Книга Чудеса специальным рейсом, страница 10. Автор книги Марианна Гончарова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Чудеса специальным рейсом»

Cтраница 10

С тех пор Ленчик нельзя сказать, что ни-ни… Но уж когда выпивает, перед тем как «взять», достает бумажку и записывает: «Сейчас – осень. Я – Мурашко. Жена – Раиса. Гитлер капут!»

Мечты Миши Савранского

Преставьте себе мужчину, делового, сурового, целеустремленного, элегантного, уверенного в себе, сосредоточенного на своей работе… Представили? Так вот, Миша Савранский совсем не такой! Совсем! И о нем этот рассказ. О нем и о печали его. О печали Миши Савранского.

В прошлой жизни мы все были разными животными. Например, мой брат был ленивцем. Покрытым мхом, дремой и мухами. Моя мама была львицей. Подруга Светка – пекинесом. А один идиот знакомый – идиотом. Неважно, какое это было животное, просто идиотское животное это было, и все. А Миша Савранский был оленем. Нет. Не в смысле рогов. А в смысле благородства. И это благородство передалось от благородного оленя к благородному Мише. Сам он был благороден, и такими же были его мечты. Мечты парили, клубились, вихрились в его голове и били крыльями в его сердце. О мечтах его – отдельно.

Мечта о развитии личности

Он мечтал стать непонятым. Например, непонятым художником и поэтому пьяницей. Он рисовал людей в виде червяков с пуговицами. У червяков на Мишиных полотнах были умные грустные лица. Вот только картины эти никто не понимал. Самое время было становиться пьяницей. Но вино или коньяк Мише не нравились. А становиться пьяницей путем водки, сами знаете, – это уже горький пьяница. А становиться горьким пьяницей не хотелось. Миша бросил рисовать и бросил пить. Так и не начиная.

Мечта о труде

Он часто ездил с родителями на дачу и там много работал на огороде. Работать не хотелось. Но о Мишином благородстве тут уже было сказано. И родилась у Миши мечта. Чтоб ему из Италии привезли вдруг лопату. Не простую лопату, а профессиональную. Из дамасской стали. А древко из красного дерева. И тогда можно будет копать и копать. Копать и копать. А в старости передать лопату по наследству. Тому сыну, который заслужит. Да. Но никто в Италии не знал о Мишиной мечте. И не хватило на Мишу лопат.

Мечта о любви

Он мечтал жениться на однокласснице Гусько. Потому что она была председателем совета отряда, отличницей по поведению, громче всех пела и умела языком доставать до кончика носа. Потом, повзрослев, она стала сварлива, скандальна, очень легкомысленна и потихоньку становилась пьяницей. Путем водки. Но для Миши она все равно оставалась отличницей по поведению.

– Гусько, – как-то набрался мужества Миша, – а почему бы нам и не пожениться? А? Гусько?

– А ты, Савранский, врач? – спросила легкомысленная Гусько.

– Нет, – чистосердечно признался Савранский.

– Ну так что ты от меня хочешь? – пожала плечами Гусько, у которой была своя личная мечта, за кого ей замуж выходить.

Так Миша и не женился на Гусько.

Мечта о подвиге

Он мечтал стать беспримерным героем и совершить подвиг. Но желательно остаться живым и вернуться назад к маме. И еще. Если можно, ехать на фронт трамваем. Потому что на остальных видах транспорта его укачивает. Ездить на фронт утром, а вечером – домой. Потому что Миша не мог спать в других местах. Кроме своей постели.

Что нас в Мише восхищало – что именно эта мечта чуть не осуществилась. Когда он мечтал стать апологетом и теоретиком какой-нибудь революции. Например, в Чили. Просто взять и возглавить борьбу на баррикадах. Но его никто не поддержал. У кого была секция по волейболу. У кого музыкальная школа. Миша гордо бежал один. По карте. Вернее, по глобусу. Там же видно, поучал не сильного в географии Мишу его одноклассник Козубчик, специалист по побегам, что Чили примерно прямо, вбок, потом тудой, сюдой и на юг. Миша туда и пошел, куда Козубчик махнул рукой. На границу с Румынией. Она у нас не очень далеко. Пограничники его вернули в школу по описи: мальчик, портфель, три тетради, учебник математики и книга «Письма к Луцилию» Сенеки. Это в то время, кстати, когда мы еще тащились от журнала «Веселые картинки».

Так Миша и не стал героем.

Мечта о культуре

Мечтал стать заведующим отделом культуры. И, используя служебное положение, ходить по улицам впереди духового оркестра со специальной палкой с кистями. И махать. Вот тут при мысли, что он идет по проезжей части и машет, а сзади оркестр играет марш, у Мишки перехватывало дух.

Но… С координацией у него были большие проблемы. И в школе на уроках физкультуры, и в институте на кафедре военной подготовки. Как бы помягче это сказать… Дело в том, что Миша был иноходец. Как конь Александра Македонского. Какой ногой ступал, такая рука неслась вслед за ногой. Так и ходил. То левой стороной туловища, то правой. Так что и с этой красивой мечтой пришлось расстаться.

Мечта о хлебе насущном

Мечтал не ужинать. Поужинает плотно и мечтает, что вот хорошо бы не ужинать. А завтракать – как американские коммандос: кофе и «Голуаз». Но курить не умел. Кофе не любил. А любил блинчики, пирожки и маму, которая ему все это готовила на завтрак. Конечно, кофе и сигарету можно было перенести на обед или даже на ужин. Но еда, знаете, как-то затягивала… А мама старалась. Так что Миша продолжал завтракать, обедать и, что грустно, плотно ужинать.

Мечта о собаке

Всегда мечтал иметь собаку. Заглядывать в ее умные глаза. Обнимать за шею и шептать: «Ах, собака ты моя, собака, мечта моя лохматая…»

Но собаки не было, а была аллергия на собачью шерсть.

Ну вот и все. Ни одна его мечта не сбылась. И работает он сейчас в одном нью-йоркском банке. Так он об этом и не мечтал совсем. Ну да, престижный. Но ведь это не впереди оркестра шагать…

А жена его – врач, Дженнифер, с узкими хрупкими плечами, в туфельках невесомых. Умна, конечно. Красива. Но ведь не Гусько!

И диетолог у него свой. Кофе и «Голуаз» запретил навсегда. И ужинать заставляет. Йогурты-шмогурты… Н-да…

И дачи у него нет. С огородом. Чтоб копать. Так, летний домик у моря… И самолет у него личный. И парк автомобилей, в которых Мишу укачивает. Но кто об этом мечтал?! Я вас спрашиваю. Кто?!

Вот потому и печаль в Мишиных глазах. В глазах благородного оленя. Печаль вселенская, горькая. Потому что нет и никогда не будет у него собаки. И некому заглянуть в глаза, и некому прошептать: «Ах, собака ты моя, собака, мечта моя лохматая…»

Алмаз души моей

Своей любимой племяннице Уле я честно пообещала, что имена участников этой истории будут изменены, а сами события беззастенчиво перевраны и перенесены в другой город, в другую страну, в другое время года и…

А вообще… Все нижеследующее, чтоб вы знали, чистейшая правда. (Хоть и вымысел.)

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация