Книга Большая охота на акул, страница 208. Автор книги Хантер С. Томпсон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Большая охота на акул»

Cтраница 208

Приехав в Лас-Вегас за две недели до прошлого боя, я сказал Бобу Аруму, что шансы Леона на победу двадцать процентов. При принятии ставок, считай четыре к одному, что, как твердили даже грошовые «эксперты», было дурной шуткой. Бой считался настолько неравным, что все букмекеры Вегаса, кроме одного, вообще ставок не принимали, потому что Али был безусловным фаворитом и даже десять к одному казалось верным способом потерять деньги.

На тринадцатом раунде букмекеры-дилетанты у ринга принимали ставки восемь к одному на Мухаммеда. Мой друг Семмес Лаккетт, окруженный шумной стаей азартных игроков на двухсотдолларовых местах, смотрел, как раунд за раундом приканчивают единственного бедолагу, который за сорок пять минут потерял по меньшей мере сорок кусков. Недотепа поставил на Али сначала десять к одному, потом, после первых шести-семи раундов, спустил до восьми к одному, после одиннадцатого – до четырех к одному и, наконец, до двух к одному под конец тринадцатого.

К концу боя он заговаривался от ярости.

– Я ставил на богом проклятую легенду, – орал он. – Я, наверное, умом тронулся.

Я достаточно часто смотрел запись боя и рискну высказать мнение, что с правой рукой у Али было что-то не так. Она просто не функционировала. Даже при замедлявших ее пяти-шести футах вялых мышц мощь в ней еще оставалась. Защиту Леона она крушила с постоянством, которое привело бы бой к завершению на десятом или одиннадцатом раунде, если Мухаммед вкладывал хотя бы в полсилы. Спинке, наверное, пропустил двадцать пять или двадцать шесть ударов правой Али, но, сомневаюсь, что больше одного-двух возымели эффект.

Это есть истинный ключ к бою, и если правая Али будет так же бесполезна в Новом Орлеане, как была в Лас-Вегасе, Спинкс победит за восемь или девять раундов. На данный момент оба боксера понимают, что Али уже испробовал свою лучшую стратегию в схватке с Леоном: несколько серий проверенных комбинаций и приемов, но такой подход предполагал, что перевозбужденный, недисциплинированный боец вроде Спинкса измотает себя на первых раундах, как это было с Джорджем Фореманом, и, устав, станет легкой добычей к тому времени, когда гонг пробьет десятый.

В этом и заключалась решающая ошибка команды Али: Леон не вымотал себя тогда, и нет причин считать, что вымотает себя в реванше. А значит, сентябрьский бой Али придется вести совершенно иначе: ему придется рискнуть атакуя первые пять-шесть раундов этой «Новоорлеанской битвы», как окрестил поединок Арум. И шансы, что у Али это прокатит, в лучшем случае пятьдесят на пятьдесят. И ему нужно будет совершить чудо, придя в наилучшую форму, ведь если Мухаммед не сможет при первом же гонге ураганом вылететь из своего угла и выбить Леона из равновесия, десять раундов он не протянет.

Будь я букмекером, считал бы, что Леон фаворит шестьдесят на сорок. Именно так видел ситуацию и Боб Арум еще до того, как матч решили наконец провести в Новом Орлеане.

Кое-кто в мире бокса твердит, мол, Арум бокса от бадминтона не отличит, но никто из них в прошлый раз не рискнул выступить с заявлением, кроме вялого, мол, у Леона «вероятно, есть шанс».

Боб Арум озвучил свои цифры минимум за полтора месяца до боя, и поначалу это меня потрясло, потому что я думал, мой собственный расклад и так на грани безумия.

Но Арум цеплялся за свой расклад до самого боя. Да и я, две недели понаблюдав за Спинксом, изменил свой прогноз до тридцати или тридцати пяти процентов. И даже до сорока-сорока пяти, когда в день матча услышал, как Арум в половине третьего дня кричит на Спинкса по внутреннему телефону, мол, пусть перестанет дергаться, будут ли билеты для его друзей, и готовится к схватке с человеком, которого многие, включая меня, еще называют лучшим боксером, когда-либо выходившим на ринг. И если бы я знал, что Леон заставил своих тренеров принести ему в пять часов стейк, то, вероятно, назвал бы бой равным.

Вот как видится мне сейчас «Новоорлеанская битва»: шансы равны, и если 15 сентября ставки будут принимать на обоих равные, я, по личным причинам, поставлю на Мухаммеда Али. Ненавижу проигрывать, но в данном случае проигрыш будет не таким болезненным. Если бы Мухаммед Али не добавлял мне адреналину, последние двадцать лет моей жизни были бы чуточку дешевле и скучнее. Как же я могу ставить против него в бою, который может стать его последним. Наверное, могу себе позволить поставить на него и потерять деньги – это приемлемый риск. Но что-то у меня в душе скисает при мысли о том, какую гнилую карму я на себя навлеку, если поставлю против него, а он победит.

Такой риск неприемлем.

Подвижный треножник, эксперты в баре «Хилтона»… Последнее приключение в дешевой журналистике…

С тех пор как почти два десятилетия назад Мухаммед Али стал суперзвездой СМИ и наэлектризовал всю страну, он по множеству самых разных причин вызывал интерес у многих людей. И у меня тоже: удивленное ощущение товарищества в начале сменилось затем настороженным восхищением, потом пришли симпатия и уважение, за которыми последовал новый приступ настороженности, скорее раздражение, чем восхищение. Все эти ощущения всколыхнулись разом, когда он подписал контракт на бой с Леоном Спинксом в качестве «разогрева» перед своей лебединой песней на шестнадцать миллионов долларов против Кена Нортона.

Тогда я этого не сознавал, но мой интерес к Мухаммеду Али перешел на совершенно другой уровень. Я видел все бои Леона на монреальской Олимпиаде 76-го и помню впечатление, граничащее с благоговением, от того, как он бросался и укладывал всех и вся, кого против него выставляли. Я никогда не видел, чтобы молодой боец упирался в пол обеими ногами и чуть кренился вперед или подавался вперед телом, когда наносил хук той или иной рукой.

Арчи Мур был, вероятно, последним значительным боксером, обладавшим таким редким сочетанием мощи, рефлексов и острой тактической интуиции, которая просто обязана быть у боксера, чтобы избежать даже случайного риска полного контакта. Но Леон рисковал постоянно и в большинстве боев ничего больше не делал.

Это был стиль чисто камикадзе: «подвижный треножник», в котором ноги Леона превращались в две опоры треножника, а тело его противника – в третью. Это было интересно по двум причинам. Во-первых, «треножника» не существует, пока удар из этой стойки не придется в голову или тело противника, поэтому промах может иметь фатальный исход или как минимум вызовет недоумение и даже слабую улыбку-другую судей на риге, которые подсчитывают очки. Во-вторых, если удар приходится в цель и возникает «треножник», в цель передается почти сверхъестественный энергетический импульс, особенно если злополучная жертва откинулась на веревки как можно дальше, втянув голову в защитной стойке, – по тактике Али.

У боксера, который упирается в пол обеими ногами, а потом подается вперед, чтобы выбросить хук, весь свой вес вкладывая в этот удар, смещается сам центр тяжести. В этот момент он уже не в состоянии сдать назад, и если промахнется, то не только потеряет очки за дурацкую неуклюжесть, но и откроет голову, в которую может прийтись любая точечная комбинация ближнего боя, а это обычно заканчивается нокдауном.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация