Книга Царство страха, страница 33. Автор книги Хантер С. Томпсон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Царство страха»

Cтраница 33

... Уравновешенный Странахан разделял обеспоко­енность шерифа непрерывно накаляющейся обстанов­кой. Вместе они выпустили заявление, в котором при­зывали всех остановить конфронтацию, пока никто не пострадал. В Таверне, где проблемы Уоткинса ком­ментировались обычно хриплыми шутками, сильно со­мневались, что кто-то из долины в самом деле мог бы отравить воду в ручьях Вуди Крика. Уоткинс или не Уоткинс, это Запад, и здесь с водой не шутят. Новые, настроения в Таверне иллюстрировал большой стакан, установленный теперь на барной стойке. Надпись на нем гласила: «Мы скорбим по погибшей форели. Ваши пожертвования помогут вернуть форель в пруды Флойда. Жители Вуди Крик хотят, чтобы все знали: мы не считаем, что потрава рыбы может решить проблемы. Давайте вернем форель на место, а потом обсудим все остальное».Томпсон, возмущенный туманными намека­ми на то, что он мог оказаться замешанным в историю с отравлением рыбы, назначил награду в $500 тому, кто сумеет пролить свет на ситуацию. Также он сказал, что теперь ему, возможно, придется отравить некото­рых из своих павлинов.

Копилка только начала наполняться чеками, как история с рыбой Уоткинса прояснилась. Один рабочий ранчо Бивер Ран, недовольный недавним увольнением, показал под присягой, что видел, как ночью, предшествующей отравлению, двадцатитрехлетний сын Уоткинса Лэнс и Роберто, мексиканский мастеровой, вылили в пруды от четырех до пять галлонов вещества иод названием Кутрина Плюс. Это отравляющее средство используется для контроля за ростом водорослей.

— Химики утверждают, что концентрация меди в во­де, взятой из прудов, превышает летальный уровень для рыб в миллион раз, — сообщил шериф Броудис на состоявшемся в Таверне заседании Круга Вуди Крик — неформального сообщества землевладельцев и влия­тельных жителей долины, в который входили и Уоткинс и Томпсон.

Расследование шерифа показало, что форель отра­вили не по злому умыслу, а по чистой случайности — это сделал сын хозяина и его мексиканский помощник.

— У нас тут разные мнения на этот счет, — враждеб­но бросил Уоткинс своим соседям, вызвав взрыв изде­вательского смеха.

Отказавшись признать вердикт шерифа, Уоткинс сам нанял биолога. Доктор Харольд Хаген установил, что уровень Кутрина Плюс в воде недостаточен для массовой гибели рыбы. Это известие встретили новые взрывы хохота.

— Мое ранчо отличается от ранчо Джорджа Страна- хана или ваших, ну и что с того? — вырвалось наконец у Уоткинса. — Скажете, я не имею права покрасить свой дом в розовый цвет? А вы свой в синий — имеете?

В ответ на слова Томпсона о том, что только «вампир или оборотень» смог бы жить в его доме, Уоткинс сказал:

— Я не вампир и не оборотень, но скажу вам кое-что: уж я-то вот точно не хотел бы жить в доме Томпсона. Но мне совершенно наплевать, что он живет по соседству.

По таверне пронесся смешок, и постепенно установилась доброжелательная атмосфера, которая царила до конца заседания. Томпсон даже согласился взять назад свои слова о доме Уоткинса.

— Приношу извинения за вампира, — сказал он. — Я был в странном каком-то настроении. Но мы говорим не о том, нравится твой дом кому-то или нет. Никто не навязывает своего мнения другим. Дело тут не в индивидуальных правах. Просто мы все живем в этой доли­не — это община с односторонним движением. Все мы живем тут, включая тебя, и иногда у нас случаются раздоры. Но куда важнее, что мы не хотели бы отра­вить всю жизнь в долине — это не менее скверно, чем отравленная рыба.

— Дело все в том, что Вуди Крик сильно урбанизировался за последние двадцать лет, — печально признает шериф Броудис. — Я говорил об этом Хантеру, как го­ворил ему и о том, что не следует палить на дорогах на­право п налево, как он привык. Его соседи все больше и больше жалуются на шум, производимый его павли­нами, на выстрелы посреди ночи. Вуди Крик изменил­ся, что есть, то есть. Сейчас такое время, что миллиар­деры теснят миллионеров.

Томпсон не спорит: он говорит, что если сможет позволить себе переехать, и найдет подходящее место, то непременно так и поступит. Но он не может и не хочет. Похоже, он уже устал от этой конфронтации.

— Не очень-то хочется, чтобы каждая залетная шмакодявка диктовала тут свои условия. И дело не в том, что ты не можешь их победить — просто мне не хотелось бы всю дорогу только и делать, что бороться с ними. Я разобрался бы с этим Флойдом, но это не моя работа. Если мы оба собираемся и дальше жить в этой долине, он поймет, что ему важнее ужиться с нами, нежели нам — с ним.

Когда эта статья дописывалась, стало известно, что Уоткинс завез двух бенгальских тигров, чтобы поселить их в вольерах у своего дома.

— Все затаили дыхание, прикидывая, что последует дальше, — говорит Гении. — Похоже, мы дошли до руч­ки в этом маразматическом противостоянии.

Тем временем поговаривают, что Хантер Томпсон раздумывает о приобретении пары-тройки слонов.

* * *

Такова знаменитая история о Флойде и Гигантском Дикобразе, рассказанная моим хорошим другом Лоуреном Дженкинсом, военным корреспондентом «Newsweek» и «Washington Post», лауреатом Пулитцеровской пре­мии, а в настоящий момент редактора зарубежных но­востей NPR. В то время, в 1990-м, он являлся владель­цем и редактором почтенного издания Aspen Times, а я — основным акционером нового журнала «SMART», кото­рый он выпускал в Нью-Йорке.

В действительности, я, наверное, был младшим ак­ционером журнала, однако испытывал к нему острый личный интерес, во многом подогреваемый инвестиция­ми. Влияние и связи этого журнала здорово мне приго­дились, когда передо мной вдруг замаячила перспекти­ва отправиться в федеральную тюрьму по ЛОЖНОМУ обвинению в покушении на убийство, незаконному хра­нению оружия, пальбу из автоматов в полночь и целому списку других дегенератских обвинений — начиная с распространения Опасных Наркотиков и Жестокого Обращения с Животными до Тяжкого Сексуальною До­могательства.

Наступил и в самом деле тяжкий момент, и многие тогда решили, что со мной покончено.

— На этот раз он зашел слишком далеко, — погова­ривали они. — Это каким социально опасным манья­ком надо быть, чтобы среди ночи палить но дому, где человек живет, а на следующий день отравить всю его рыбу?

* * *

Чего тут скажешь. Надо быть полным уторчанным отморозком, так я думаю, оборванцем с дерьмом вместо мозгов, которому нечего терять. Тюрьмы переполнены как раз такими типами. Убейте их всех при случае.

В этих обстоятельствах оказалось совсем не легким делом нанять хорошего адвоката. Никто не хотел иметь дело с таким тяжелым случаем.

Над Фермой «Сова» повисла черная безнадега. Моя подруга уехала в Принстон, и мне ничего не оставалось, кроме как забаррикадироваться в своем углу и ждать атаки, а я не сомневался, что она последует. Что ни день, я получал ультиматумы от Министерства юстиции и окружного прокурора. Они хотели, чтобы я немедленно сдал все свое оружие, а в противном случае грозили прислать группу спецназа и изъять его насильно. Масло так и лилось в огонь.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация