Книга Пять рассерженных жен, страница 13. Автор книги Людмила Милевская

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Пять рассерженных жен»

Cтраница 13

— Безобразие!

Тамарка с минуту посидела в задумчивости, потом тоже поднялась из-за стола, с негодованием посмотрела на меня, на Фрола Прокофьевича и рявкнула:

— Старый тупой козёл и ободранная вонючая ехидна!

Никогда она меня так не обижала.

— Только что ты утверждала, что нет его умней и красивей, — крикнула ей вслед я.

Тамарка вышла из комнаты как сомнамбула, даже не вступив со мной в диалог.

Я и Фрол Прокофьевич остались за столом одни.

Глава 5

Без жён в комнате сразу посвежело.

Мы сидели молча. Фрол Прокофьевич выглядел растерянным. Я наслаждалась.

— Боже, как они над вами издеваются! — наконец поразилась я.

— Но это же происходит каждый год, — напомнил Фрол Прокофьевич.

— Да, но раньше мне это казалось в порядке вещей, а теперь, когда я вошла в роль невесты, подобное издевательство над моих женихом мне кажется вершиной нахальства.

Фрол Прокофьевич трогательно заморгал глазами, как ребёнок, который собирается заплакать.

— Сонечка, это утомительно, — признался он, — и ужасней всего то, что они катастрофически прибывают. Их уже пять. Как появилась пятая, я даже не заметил, хотя долго не решался и думать о пятом браке: ведь с каждым разом сопротивление становилось все ожесточённей. Мне уже трудно справляться.

— Естественно, они берут количеством. Вы просто герой, — искренне восхитилась я. — Поражаюсь, как вы ещё умудряетесь не наложить на себя руки. В такой обстановке и до петли недалеко. Они приходят, отводят на вас свою грязную душу и отправляются ублажать своих новых мужей. А вы опять один, и им на это плевать. Кстати, у вас уже есть на примете очередная?

Фрол Прокофьевич испуганно замахал на меня руками:

— Ну что вы, Сонечка, я уже поумнел и не решусь даже думать о женитьбе, пока не избавлюсь от этого пресса. Да и какой в этом смысл? До тех пор, пока они не оставят меня в покое, все последующие жены тут же будут меня бросать и присоединяться к этой, простите, своре. По-другому я уже сказать не могу, после того как они развели меня с Полиной. Ведь какой милой она была, пока не познакомилась с Тамарой.

— Я тоже была милой, пока не познакомилась с ней, — вставила я.

— Очень хорошо вас понимаю, — усиленно закивал Фрол Прокофьевич. — И глазом моргнуть не успел, как Полина ушла к другому! К другому, но не из моей жизни. Видите, она не забыла про мой день рождения, да разве только это? Она постоянно звонит, и даже иногда приходит варить свой ужасный борщ.

— А вы не пускайте, — посоветовала я.

— Не могу. Не умею. Она плачет, переживает принял ли я лекарство, говорит, что сойдёт с ума, если не натрёт мне поясницу. У меня, видите ли, радикулит, — смущённо пожаловался он. — Это после того, как Полине пришло в голову, что мне надо заняться штангой. С тех пор и страдаю. Но это пустяки, в сравнении с тем, что приходится мне выносить, когда они ругаются со своими мужьями. А они часто ругаются. Мне приходится их успокаивать, ублажать, забрасывать советами. Столько переживаний!

— До чего же вредные бабёнки! — прониклась я, удивляясь, почему сама вовремя не присмотрелась к Фролу Прокофьевичу.

Ведь он мужчина хоть куда: и лицом и фигурой вышел, да и умом Бог не обидел, если не брать во внимание его слабость с жёнами.

«И, главное, как точно подобрались эти твари, — подумала я, — все одна под одну. И на одно лицо даже. Нашли порядочного человека и пользуются его добротой беззастенчиво. И полное отсутствие благодарности. Каждая отщипнула от него по квартире и, я уверена, до сих пор трясут его как грушу: то на это дай, то на то, иначе куда идут его гонорары? А их у него немало! Нет у этих тварей сознательности. Да таких мужиков надо ценить на вес золота!»

— Ничего, я за них возьмусь, — пообещала я. — Видели, они пулей вылетели отсюда.

Фрол Прокофьевич посмотрел на меня с восторгом и сказал:

— Не ожидал! Все получилось даже лучше, чем я предполагал! Свершилось! Теперь они оставят меня в покое!

— Не радуйтесь, — предупредила я. — Теперь они не оставят в покое меня. Куда вы думаете пошли эти змеи?

— Куда?

— Сдавать друг другу яд. Скоро они вернутся, и мало нам не покажется. Вы ещё прощение у них просить будете и с позором изгоните меня.

И Фрол Прокофьевич, бия себя в грудь кулаком мне поклялся, что никогда не произойдёт такого.

— Что бы ни было, я устою, — пообещал он. — Ведь у меня же теперь и перед вами обязательства.

— Вот только в пылу сражения не забудьте об этом.

— Нет, конечно, не забуду!

— Хорошо, — сказала я, — тогда облегчим вашу участь и перенесём поле боя на кухню, а вы оставайтесь здесь и смотрите телевизор.

И я бесстрашно отправилась на кухню.

Боже, какой там был гвалт. Впрочем, он прекратился, как только я вошла. Не буду говорить сколько излилось на меня ненависти. Липким облаком она повисла в воздухе, но мне плевать.

— Что за истерика? — строго сказала я, изящным движением поправляя на носу свои леопардовые очки. — Уж от тебя-то, Тамарка, я не ожидала. Ты что, все ещё любишь его?

— Я его ненавижу! — процедила она. — Но и от тебя, Мама, не ожидала. Евгений, такой парень…

— Успокойся, — оборвала её я. — Разберусь без тебя. Вы вот что, девочки, поели, попили, тосты свои дурацкие произнесли и вперёд к своим мужьям, а моего оставьте в покое. И чтоб вам не было скучно, скажу: это последний день рождения, где я видела ваши отвратительные рожи. Исключая, Тамарка, тебя, — опомнилась я. — Ты можешь приходить, но уже в другом качестве — в качестве подруги. Вот так-то милые, сдавайте ключи.

Что тут началось. Визгу было, хуже чем в свинарнике. Каждая кричала о своём и никто никого не слушал. Я кричала одно:

— Не отступлюсь! Вы и мне и Фрысику надоели! Сдавайте ключи!

— Нет, — вдруг громче всех завизжала Полина, — пусть он скажет мне!

И она побежала к Фролу Прокофьевичу. Я не была уверена в его моральной устойчивости, а потому хотела бежать за ней, но все дружно на меня навалились и не пустили.

— Пусть разберётся с этим негодяем, — задыхаясь от усилий (я оказывала достойное сопротивление) прохрипела Тамарка.

Кроме неё на мне висели Татьяна и Изабелла. Зинаида, слава богу, была занята — она курила, сбивая пепел в оригинальную ловушку для тараканов, изобретённую ею самой.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация