Книга Новые боги, страница 59. Автор книги Алексей Пехов, Елена Бычкова, Наталья Турчанинова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Новые боги»

Cтраница 59

— Атум, — произнес колдун, впервые называя его настоящим именем.

Тот медленно обернулся, пристально глядя на некроманта:

— Хочешь правду? Как все было на самом деле? Меня не изгоняли мои родственники. Я бежал сам. Я очень хорошо знал, что представляет из себя ваш мир. Знал, как выжить в нем.

— Почему же ты бежал? — спросил Кристоф, и в его голосе прозвучал искренний интерес.

Основатель на мгновение прикрыл глаза, вспоминая:

— Мой мир никогда не был ни волшебством иллюзий, ни райским садом, ни адом, ни землями богов. Всего лишь другое пространство. Негатив этого мира. Там не было многого из этой реальности — жгучего солнечного света, страстной жажды жизни, которая толкает на убийство себе подобных или тех, кто слабее, и смерти тоже не было.

Перед мысленным взором Основателя вновь возникла бархатно-черная арка, у основания которой росли цветы. На белых лепестках выступали красные прожилки, если сжать венчик в руке, на пальцы брызнет алый сок, так похожий на кровь…

— Мои братья не убивали друг друга, — сказал Атум, вновь посмотрев на Кристофа. — Им нечего было делить. Каждый пребывал в благородном созерцании, познавая себя и окружающий мир.

В его памяти вновь мелькнула картина из другого мира. Черная ажурная арка раскрылась, превращаясь в кружевную сферу, переливающуюся тысячами алых искр. В ее центре застыла фигура — высокая, тонкая, окутанная длинным колышущимся одеянием, на белой ткани которого виднелись такие же красные прожилки, что и на лепестках цветов. Фигура не двигалась, погруженная в наблюдения за миром и самим собой как частью этого мира.

— Иногда мне казалось, будто мы похожи на растения, — пробормотал Основатель. Он снова сел в траву, опустив руки на колени. — И в какой-то миг я понял, что изменился. Мне стало не хватать места, жизненного пространства, воздуха. Мне все больше казалось, что я натыкаюсь на чужие мысли, заполняющие мир вокруг меня, и на чужие эмоции. Они мне мешали. И мое желание избавиться от давящих со всех сторон чужих ментальных сил стало настолько велико, что я начал убивать своих братьев. Одного за другим.

Атум поднял голову, взглянул на Кристофа:

— Ты вряд ли сможешь понять меня до конца. Эти чувства не совсем человеческие.

Кадаверциан не возразил, не согласился, молча стоял рядом, по-прежнему внимательно слушая его, и Основатель продолжил:

— Сначала мои родственники не понимали, что происходит. Были не в силах осознать, как одно разумное существо может уничтожить другое. А когда поняли, что такое агрессия, стали сопротивляться. Научились противостоять мне. И очень успешно.

Атум невольно поежился, вновь вспоминая жгучие прикосновения к своей коже. Их причиняло не физическое оружие, а мысли его братьев, желающих устранить существо, такое же, как они, внешне, но так сильно изменившееся.

— В какой-то миг я понял, что они тоже готовы убить меня, — сказал Основатель. — Мне ничего не оставалось делать, кроме как бежать. Сюда, в человеческий мир. Я появился здесь и стал создавать таких, как ты. А потом уснул на очень долгое время. Но, к сожалению, мои родственники не спали. Они следили за моими созданиями. Подчинили некоторых из вас, контролировали, внушали нужные им идеи. Они продолжали преследовать меня даже в этом мире.

— Мне жаль, — негромко сказал кадаверциан.

Основатель кивнул — он видел, что мастер Смерти действительно сожалеет обо всем, что произошло, обо всех погибших, о судьбе самого Атума, которую считал нелепой. А кроме того, некромант не испытывал ни злости, ни гнева.

— Мне тоже… — Атум снова отвернулся от него, глядя на скалы, виднеющиеся вдали, — жаль, что ты также не захотел понять меня.

Он снова увидел Кэтрин. Она сидела на земле рядом с аркой. Мир, в который она попала, продолжал подтачивать ее силы. Основатель почувствовал усталость бэньши и одновременно восхищение неземными видами, разворачивающимися вокруг. Над головой женщины пронеслось несколько полупрозрачных стремительных силуэтов, отбросивших на землю почти материальные тени. Когда одна из них задела Кэтрин, по черному крылатому контуру прошла резкая дрожь. Он замер, а потом вдруг вспыхнул ослепительным красным огнем.

Атум прикрыл глаза рукой от слепящего света, видимого только ему. И заставил себя отвлечься от ярких, захватывающих картин.

— Ты можешь ответить на мой вопрос? — долетел до Основателя голос Кристофа, звучащий тускло и приглушенно в этом мире.

— Спрашивай.

— Зачем ты отправил Кэтрин в свой мир?

— Я тебе уже говорил. Я хочу избавиться от гин-чи-най. В венах бэньши есть частица моей крови, а сама она — отражение этой реальности. Всего того, что убийственно для моих братьев и их мира.

— Ты хочешь уничтожить свой мир?

Атум с искренним недоумением пожал плечами:

— А зачем он мне, если теперь у меня есть новый?

— Но как ты можешь быть уверен в том, что твои братья, наблюдавшие за нами так долго, не ожидали твоего возвращения и не сумели подготовиться к твоей новой попытке навредить им?

Основатель повернулся к колдуну и внимательно посмотрел на него.

— Сейчас я уверен только в одном, Кристоф. Задавая все эти вопросы, ты тянешь время. Зачем?

Он попытался проникнуть в мысли кадаверциана, но они по-прежнему были закрыты для него.

— Впрочем, догадаться несложно. Вы тоже мечтаете избавиться от меня. Но пока по каким-то причинам не можете этого сделать. Что, нософорос отказался принимать участие в моем изгнании? Или вы не смогли попасть в его мир? Или все еще надеетесь уговорить его?

— Он пришел, — сдержанно ответил Кристоф. — Сам. Сказал, что ощутил вибрации пространства. Ты открываешь порталы, он это чувствует.

Атум улыбнулся, провел рукой по влажной траве и с наслаждением протер мокрой ладонью лицо.

— Ну что ж, значит, вам повезло. А что насчет ревенанта? Вы нашли Витторию?.. Нет? Но если пришли сюда, значит, все еще надеетесь на ее появление? Мне бы не хотелось вас разочаровывать. Но она вряд ли поможет вам.

У него не было желания убивать, но нужно было закончить это бессмысленное выжидание, отвлечься от видений потерянного мира и вернуть себе жажду жизни, которую проклятое пространство кадаверциан вытягивало из него. Основатель поднял руку, и красный шар, вылетевший из его ладони, разбился вдребезги у ног Доны. «Оказывается, она жива», — успел удивиться Атум. Но в тот же миг его захлестнула изумрудная петля, связавшая руки, и поволокла прочь из мира кадаверциан.

Глава 17 Возвращение в Столицу

Люди меня интересуют больше чем их принципы, а интереснее всего люди без принципов.

Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея.

11 мая

Молчали скрипки, молчали виолончели, не было слышно фаготов и литавр. Тишину можно было бы назвать оглушающей, если бы Миклош мог выкинуть из головы раздражающий гул двигателей.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация