Книга "Раньше смерти не помрем!" Танкист, диверсант, смертник, страница 13. Автор книги Александр Лысев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «"Раньше смерти не помрем!" Танкист, диверсант, смертник»

Cтраница 13

Вернувшись в расположение, Коломейцев наткнулся на Ивлева с ФЭДом харьковского производства в руках. Младший лейтенант сбегал за фотоаппаратом в свою машину и теперь увлеченно щелкал затвором, запечатлевая, как он выразился, «для истории» подбитую вражескую технику. Мимо под охраной проводили пленного немца.

— Ну-ка, стой! — скомандовал Ивлев.

Танкисты остановились, немец послушно замер с руками по швам. Ивлев сунул фотоаппарат Коломейцеву в руки, а сам подвел немца к подбитой «тройке», встал рядом с ним и громко крикнул:

— Давай! Фото на память!

Витяй усмехнулся, взвел затвор и нажал на спуск. Младший лейтенант, однако, на этом не успокоился. Потребовав еще несколько снимков с разных ракурсов, он в итоге вытащил из кармана плитку наркомпищепромовского шоколада «Миньон» и протянул ее немцу.

— Давай-давай, снимай! — по-мальчишески задорно крикнул Ивлев Витяю.

Витяй навел объектив, в котором отразились немец со сделавшимся оловянным взглядом и улыбающийся во все тридцать два зуба Ивлев — и в очередной раз щелкнул фотоаппаратом. Вокруг уже, как на представление, собрались танкисты.

— Давай теперь я тебя с ним щелкну, — протянул руку за ФЭДом Ивлев.

— Да ну, — отмахнулся Коломейцев, — не хочу я с ним фотографироваться.

— Ребята, а давайте общую карточку сделаем, — предложил кто-то. И, сам того не ведая, произнес пророческие слова: — Кто знает, когда еще придется…

Они успели сделать общее фото на фоне ближайшего КВ, после чего Ивлев, получив фотоаппарат обратно в руки, объявил:

— Все. Пленка кончилась.

— Товарищ капитан, грузовик! — доложили Барсукову.

И вправду, слева по дороге двигалась полуторка. Барсуков вскинул к глазам бинокль. Разглядел, как машину сначала остановили у высланного в дозор КВ. Потом танкист с башни махнул рукой в сторону основных сил роты, и грузовик попылил напрямую к ним. Около расставленных в поле у дороги КВ полуторка затормозила. В кузове сидели бойцы в полном снаряжении, с винтовками и автоматами в руках. Однако для обещанного пехотного прикрытия их было явно недостаточно. Да и прибыл грузовик, получалось, не из тыла, а от соседей с фланга. Из кабины вышел подтянутый стрелковый капитан, увидев Барсукова, подошел к нему, козырнул и представился. — Мы из 125-й стрелковой дивизии, — пояснил капитан. И, чуть помедлив и понизив голос, произнес: — Дивизия понесла большие потери и отступает.

— Где ваши позиции?

— Остатки дивизии уже отошли. — Капитан поднял глаза на Барсукова. — Мы сами вырывались с боем. Вон, полюбуйтесь.

Капитан указал на расщепленный пулями борт грузовика. После чего сообщил так, чтобы слышал только командир танкистов:

— Перед вами никаких войск нет. Мне приказано уведомлять всех, кого я встречу…

Барсуков сорвал травинку и в задумчивости пожевал ее несколько секунд. Развернулся на каблуках к стрелковому капитану:

— Я должен связаться со своим командованием.

— Разумеется, я понимаю, — кивнул капитан и добавил так же тихо: — Сообщите мою информацию в штаб.

— Конечно, — кивнул Барсуков.

— Мы должны следовать дальше, — взял под козырек капитан. — У меня приказ прибыть в штаб дивизии.

— Доставьте пленного, — попросил Барсуков. — Мне его девать некуда.

— Хорошо, — чуть помедлив, ответил капитан и крикнул в кузов: — Старшина, возьми двоих!

— Есть! — раздалось в ответ. Откинулся задний борт грузовика.

Из полуторки выпрыгнул старшина средних лет с автоматом на груди и двое молодых бойцов с винтовками. Пленного немецкого танкиста без лишних церемоний запихали в кузов.

— Товарищ капитан, разрешите обратиться! — это подбежал Ивлев.

— Обращайтесь.

— При штабе дивизии у вас ведь наверняка есть газета? Передайте пленку. Фотоматериал о наших первых боях и победах, так сказать… — Ивлев смутился. — Ну, для подъема боевого духа…

— Хорошо, передадим, — улыбнулся капитан. — Непременно.

И снова окликнул старшину. Тот принял от Ивлева отснятую катушку с пленкой и положил ее в нагрудный карман гимнастерки, аккуратно застегнув пуговицу.

— Закурить найдется? — окликнул один из танкистов солдата в грузовике.

— Держи. — Из кузова полетела пачка сигарет.

— Ого, трофейные уже!

— Оставь себе, — расщедрились пехотинцы.

— Благодарствуем! — отвечал танкист.

— Нам пора! — снова козырнул стрелковый капитан и забрался в кабину.

— Счастливого пути! — отвечал Барсуков.

Проводив взглядом отъезжающую полуторку, бросил остальным танкистам:

— По местам, ребята. Расслабляться рано.

И направился к своему КВ, приказав радисту вызывать штаб батальона.

5

— В следующий раз я вас расстреляю, Берзиньш, — произнес Кнапке, когда они остановили машину в небольшом перелеске, куда съехали с проселочной дороги.

Берзиньш стоял перед Кнапке навытяжку белый, как полотно.

— Как вы умудрились вопреки моему приказу избавиться от всех — я повторяю, от ВСЕХ — немецких вещей не только оставить у себя немецкие сигареты, но предлагать их русским?!

— Виноват, господин лейтенант!

— Не господин лейтенант, а товарищ капитан! — сквозь зубы с раздражением процедил Кнапке. — Нет, я точно когда-нибудь собственноручно сделаю вам дырку в башке…

— Виноват, товарищ капитан!

— Шлепнуть, пустить в расход, поставить к стенке, — прилежно перечислил Хубе еще выражения, которые отражали угрозу со стороны Кнапке в адрес Берзиньша.

Кнапке повернулся к остальным присутствующим при выволочке.

— Ваша работа, Цойлер?

— Да. Хубе — способный ученик, — спокойно подтвердил Земцов.

— Это еще хорошо, что русский танкист сам озвучил вполне правдоподобную версию появления у вас немецких сигарет, Берзиньш, — вернул разговор к злосчастной пачке Кнапке. — Иначе мы могли быть раскрыты прямо там.

— Спалились бы по полной, — невозмутимо вставил очередную реплику Хубе.

— Достаточно на сегодня жаргонных выражений, Хубе! — с плохо скрываемым раздражением проговорил Кнапке. Хубе прикусил язык и вытянулся во фронт. Кнапке закончил:

— Цойлер ко мне, остальные свободны.

Солдаты вернулись к машине. Советским грузовиком они обзавелись вчера днем, следуя за передовыми подразделениями группы армий «Север». В ходе стремительного продвижения немцев на направлениях главных ударов множество рокадных дорог оказались забиты брошенной техникой — подбитой, сгоревшей, выведенной из строя и совершенно целой. Такого разнообразия танков, бронемашин, грузовиков, легковушек, артиллерийских тягачей, орудий, всевозможных машин снабжения и даже гужевых повозок никому из них еще не приходилось видеть в своей жизни. Думалось, что вряд ли и придется. Причем бо́льшую часть всего этого явно не успели применить по прямому назначению. Успели поднять по тревоге, привести в движение, обозначить маршруты следования (зачастую часто меняющиеся на прямо противоположные), укомплектовать экипажами и расчетами, но не всегда и не везде полными. То же касалось и вопросов снабжения. Дороги с колоннами брошенных танков, в которых не было горючего и боеприпасов, буквально чередовались с дорогами, на которых застыли колонны, состоявшие из заправщиков и грузовиков, доверху забитых боеприпасами. Огромные дивизионные, корпусные, армейские механизмы были приведены в движение, но это движение не успело достичь той точки, с которой весь фронтовой механизм начинал работать более или менее четко и слаженно. Говорить о более мелких подразделениях вообще не приходилось. Следов боев встречалось относительно мало. И от этого картина хаоса вырисовывалась еще более апокалиптической. В одной из таких бесчисленных колонн они и присмотрели грузовик ГАЗ-АА, в новенькой зеленой краске, стоявший с распахнутыми дверями. После тщательного осмотра выяснилось, что машина полностью технически исправна. Лишь боковой борт прошила наискось пулеметная очередь, пущенная, вероятно, с самолета.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация