Книга Старый тракт, страница 60. Автор книги Георгий Марков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Старый тракт»

Cтраница 60

Мы всегда были рады Вашему приезду. Расскажете, бывало, самые последние новости. Солдаты любили Вас послушать. Они тянулись к правдивому живому слову. Условия ведь у нас, как Вы помните, были тяжелые. Фронтовую норму нам не давали. Топливо сами добывали в голой степи. Но мы, несмотря ни на что, выполнили свой долг, избавили нашу Родину от войны на два фронта: сдержали самурая. Это Вы хорошо показали в своей книге.

Я был очень рад, когда во время маньчжурского похода увидел Вас в своей дивизии. Вид тогда у Вас был, как мне помнится, настоящий фронтовой. Весь в пыли и поту, глаза ввалились, лицо обгорело от знойного солнца. Я помню, в этот день позвонил мне наш командарм 17 генерал А.И. Данилов и сказал: “К вам поехал автор “Строговых”. Сохраните его, поберегите, а то мы можем остаться без второй части романа”. Но где за Вами приглядишь! У Вас свои задания, то Вам на передовую надо, то на узел связи. Я помню, Вы говорили, что Вам надо все повидать своими глазами. Без этого нельзя писать правдиво о войне. Вот Вы и делили с солдатами всю тяжесть трудного маньчжурского похода.

Когда я читал Вашу книгу, то убедился, как много Вы увидели, шагая по пустыне и преодолевая отроги Большого Хингана. Вместе с солдатами. Конечно, Ваши выезды в передовые отряды были связаны с риском для Вашей жизни.

Никогда не забуду, как Вы “однажды” подвели меня, когда Вы, продвигаясь с передовыми частями, были атакованы “смертниками” — японцами. Вам помогли уничтожить “смертников” зенитчики.

Мне доложили, что в бою Вы заменили раненого командира подразделения. Я об этом факте донес командующему и просил, чтобы Вас наградили правительственной наградой. Напишите, получили ли Вы награду?

Еще один вопрос: Вы назвали свою повесть “Орлы над Хинганом”. Как пришло к Вам это название? Во время марша в район сосредоточения командующий фронтом Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский встретил 851‑й стрелковый полк дивизии. Пропустив полк, он сказал: “Это настоящие орлы”. Не эти ли слова помогли Вам найти название книги?

К сожалению, очень мало написано книг о войне на Востоке. Надо писать об этом больше, особенно в наши дни, когда на Дальнем Востоке снова беспокойно.

Когда я читаю в газетах о наших отношениях с Китаем, то делается очень обидно. Сколько крови мы пролили, сколько жизней отдали за свободу китайского народа, и такой черной неблагодарностью платят нам за добрые дела.

Еще раз благодарю Вас за книгу. Желаю Вам больших успехов в Вашей творческой работе.



Ваш однополчанин, бывший командир


278‑й стрелковой Хинганской дивизии


Забайкальского фронта, генерал-майор в отставке


Лазарев Константин Аркадьевич,


24 августа 1978 года г. Новгород».


Сентябрь 1978 г.

Не поросло быльем

В начале 1932 года я получил назначение в отдел пропаганды и агитации Западно-Сибирского крайкома комсомола — заведующим сектором теоретической учебы. Утверждая меня в этой должности, Первый секретарь крайкома Саша Голиков произнес на заседании бюро напутственную речь:

— Ну, вот, Георгий, утверждаем тебя на новом посту. Такого сектора у нас в крайкоме еще не бывало. Знаем, что ты парень жадный к знаниям, и потому надеемся, что сумеешь работать инициативно, напористо, с настоящим комсомольским задором.

— Буду стараться, — буркнул я, привстав перед длинным столом, за которым сидели мои старшие товарищи и соратники по работе.

И я действительно старался. Не откладывая, съездил в ряд городов нашего края — в Кузнецк, Кемерово, Прокопьевск, Томск, в которых выступил с докладами и организовал пропгруппы в горкомах комсомола из наиболее подготовленных комсомольцев, способных вести пропагандистскую работу. Тема моих докладов была посвящена состоянию и задачам международного коммунистического юношеского движения. Выбор этой темы не был случайным. Нарастание военной опасности против единственной в мире страны социализма, агрессивный натиск сил фашизма в Италии и Германии, обострение социальных конфликтов в Европе, Азии, Америке приковывало внимание советских людей, не исключая и молодежь.

По вопросам юношеского движения, и не только современного, но и в области его истории, я был «подкован» неплохо, так как занимался изучением этих проблем несколько лет.

Однажды я выступил с докладом на эту тему перед слушателями комсомольского отделения Комвуза имени Дзержинского, все там же, в Новосибирске.

На лекции присутствовал ректор Комвуза профессор Базилевич и еще несколько преподавателей. Моя лекция понравилась им, и вскоре я был приглашен прочесть по истории юношеского движения целый цикл лекций. Я охотно взялся за это, отнесясь к делу с полной ответственностью.

До сих пор в моих бумагах хранится фотография, на которой в медальонах изображены лица слушателей комсомольского отделения Комвуза. Ректор Комвуза и основные преподаватели изображены в миниатюрных квадратиках, в том числе и я. В то время, когда эта фотография делалась, я о ней и не подозревал. Я получил ее от одного из товарищей по комсомолу Н. Митрофанова в дни моего шестидесятилетия.

Но вернусь к более дальним событиям.

В Крайкоме комсомола я проработал недолго. На одном из заседаний бюро крайкома обсуждалось состояние Новосибирской организации комсомола. Новосибирск, который в ту пору рос буквально не по дням, а по часам, превращался в крупнейший промышленный центр обширного края, отставал по уровню работы с молодежью. Горком работал вяло, безынициативно и нуждался в серьезной помощи. Бюро крайкома решило укрепить комсомольскую организацию столицы края. Секретарем горкома был направлен один из самых опытных работников Сибирского комсомола, член бюро крайкома и заведующий отделом, Владимир Шунько. Вместе с ним на работу в Новосибирскую организацию переходили еще несколько товарищей. В их числе и я.

Через несколько дней состоялся Пленум Новосибирского горкома комсомола, на котором В. Шунько был избран секретарем горкома (в те годы в горкоме был только один секретарь), а я заведующим отделом пропаганды и агитации. А потом со мной произошло вот что:

— Георгий, завтра в десять утра тебе необходимо быть у Роберта Индриковича Эйхе, — подозвав меня к телефону, сказал Саша Голиков, первый секретарь крайкома комсомола.

— К самому Эйхе? — изумился я. — А что случилось? Ты знаешь? Скажи, Саша, не томи.

— Будет с тобой серьезный разговор. А о чем, про что, узнаешь завтра. Сегодня же о предстоящей встрече никому не говори, — посоветовал Голиков.

На другой день, задолго до десяти, я был уже в крайкоме партии.

В кабинет Эйхе в то время посетители входили не прямо из коридора, а через комнату управделами крайкома партии Озолина. Ян Янович Озолин по национальности, как и сам Эйхе, был латыш, его соратник по подпольной работе в Риге, вступивший в партию, насколько я помню, в 1907 году.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация