Книга Пусти козла в огород, страница 43. Автор книги Людмила Милевская

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Пусти козла в огород»

Cтраница 43

Нервы мои сдали.

— Почему ты мне ничего не скажешь? — завопила я. — Да потому, что Герман тебя не замечает! Потому что ты жалкая уродина! Потому что ты не мужик, не баба и не гермафродит! Потому, что тебе только и осталось, что любезничать с психами да анонимки строчить!

Фаина побледнела и словно окаменела. Такой я не видела ее никогда. Еще бы, такого ей никто никогда и не говорил, по.тому, что все именно так о ней и думают.

— Мархалева, ты не того? — прохрипела она и закашлялась.

Полезла в ящик стола, накапала в мензурку каких-то капель, залпом опрокинула их в рот, нервно закурила. И все это в напряженном молчании.

— Вот что, Мархалева, — наконец заговорила она, — ты и в самом деле дура. Все твои версии ни в какие ворота не лезут. Потрачу свое драгоценное время, но лишь для того, чтобы ты поняла…

— Хорошо-хорошо, уже поняла, что я дура, — поспешила заверить я, — только поскорей расскажи все, что знаешь.

— Лора никогда не пыталась завладеть Германом, — глухо пробасила Фаина. — Она вышла замуж раньше, чем Герман женился на Алисе.

— Да, она отпадает, потому что детьми уже поклялась, что не спала с мужем Алисы.

— Герман гулял на свадьбе Лоры. Карина с Германом спала, но до того, как он познакомился с Алисой. Насколько я знаю Карину, никогда, — Фаина угрожающе повысила голос, — слышишь, Мархалева, она никогда!..

— Слышу, Фаинька, слышу, — боясь шевельнуться, прошептала я.

— Никогда Карина не возвращалась к тем, с кем у нее был роман, — пыхая дымом, продолжила Фаина. — Вряд ли для Германа она сделала бы исключение. Тем более что он муж ее подруги.

— Но она призналась, что знает про анонимку.

— Правильно, я сказала ей, что Алиска получила какую-то анонимку.

— Зачем?

— Думала возбудить любопытство Карины, думала, что она отправится к Алиске выпытывать. Я хотела таким образом получить информацию о внутрисемейных делах Алиски. Карина же благородно себя повела. Уверена, она до сих пор не подозревает, о чем шла речь в той анонимке. В ту дурацкую анонимку Карина даже не поверила, потому что в отличие от некоторых она склонна к порядочности и чистоплотности в дружеских отношениях.

Я возликовала:

— Выходит, я была права, первая страсть Германа Нюрка? Поэтому она и знает про анонимку.

И вот тут-то Фаина заржала, выпустила мне в лицо клуб дыма и изрекла:

— Черта с два! Первая страсть я! И про анонимку Нюрка ничего не может знать, поскольку и анонимку писала я.

Легко представить, как мне было тяжело. Все версии разом разрушились. Мои бедные мозги вспухли под грудой обломков, я пыталась собрать их хоть в какую-нибудь жалконькую логическую цепь — безрезультатно.

«Разве могут быть цепи с этой придурочной?» — с отчаяньем подумала я.

— У нас был роман, — пробасила Фаина.

— Врешь! — воскликнула я. — Не мог Герман на тебя польститься! Она была горда.

— Как видишь, мог. Он любил меня, когда я того хотела. Сотни Германов и теперь будут у моих ног, если только пожелаю. Жалко тратить время на амуры, Мархалева. Жизнь коротка, а так много надо успеть.

И Фаина махнула рукой, мол, все равно ты не поймешь моих чаяний, одни глупости у тебя на уме.

Зря она со мной так. Я ведь тоже не дура и среди моих глупостей, между прочим, не так уж и много мужчин. Вся в творчестве и на любовь плюю. Фаина права, и в самом деле, зачем мне этот Евгений? Пускай остается у Юльки!

Бог знает почему, но я прониклась к Фаине истинной, неподдельной симпатией. Прониклась и сказала:

— Фаня, зря думаешь, что не понимаю тебя. И привлекательность ты потому потеряла, что в одних только психов влюблена. Нет, я тебя не осуждаю, сама такая. Разве все мои мужья хоть чем-то отличаются от твоих психов? Фаня, ничем, это я тебе компетентно говорю. Вот из кожи вон и лезу, лишь бы нравиться этим дебилам. А зачем? Зачем?

Фаина впервые в жизни с интересом посмотрела на меня.

— Мархалева, ты здорова? — спросила она. Я отмахнулась:

— Здорова, а толку-то? Всю жизнь положила к ногам каких-то ничтожнейших мужичишек, мужичоночков, мужинечков. Блин!

— Зря стараешься, — посочувствовала мне Фаина. — Их ничтожества не передать словами. Мужчина создан только для осеменения, в остальном он полный профан — одно самомнение.

— Самонадеянность и зазнайство, — добавила я. — В наш век, когда тяжелый труд взяли на себя роботы, про мужчин вообще можно забыть, потому что мир, придуманный их мозгами, не устраивает никого. Бардак и войны. Что бывает, когда жена уезжает на отдых или в командировку, а муж остается дома один?

— Пьет, скотина, и жене изменяет, — без запинки отрапортовала Фаина и добавила:

— А дети брошены и корова недоена.

— Точно! — согласилась я. — Вот то же самое происходит и с нашей страной! Бабы, правда, никуда не уехали, но все еще хуже, — они вообще не у дел! Вот скажи мне, какого черта я всю жизнь гордилась своей красотой? Тебе нужна моя красота?

— Мне она до лампочки, — призналась Фаина. — И твоя и своя.

— Точно! Фаня, ты до безобразия права! Значит, я мучила себя своей красотой ради этих уродов? Ради этих никчемных мужчин? Загнали баб на кухни, а сами черт-те что с этим миром творят!

Фаина уже с восхищением посмотрела на меня и изрекла:

— Мархалева, тебе надо идти в политику. Выставляйся! На первых же выборах я за тебя проголосую.

— И не прогадаешь, — пообещала я. — Кстати, а зачем ты послала Алисе анонимку?

Фаина не ожидала вопроса и едва не подавилась дымом, который она как раз жадно втягивала в себя. Прокашлявшись, она сказала:

— Мархалева, я, как и ты, тоже дурой когда-то была. Мучила меня давняя любовь, а тут Герман за медицинской помощью обратился. Алиска послала его ко мне с бессонницей. Честно же ей говорила, что я психиатр, а ему нужен невропатолог. Не поверила, вот и виновата сама. Я врач, Герман пациент — куда нам было деваться? Произошла эта самая, как вы говорите, любовь. Тьфу! Будь она неладна!

Я сообразила, что откровенничает Фаина уж слишком охотно, но говорит совсем не то, что мне нужно. Так может продолжаться и до утра, а у меня еще куча вопросов. Пришлось ее перебивать, хотя слушать было очень интересно.

— Это понятно, — сказала я, — у вас был роман, но зачем ты Алиске анонимку писала, да еще буквами, вырезанными из газет?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация