Книга Первая роза Тюдоров, или Белая принцесса, страница 30. Автор книги Филиппа Грегори

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Первая роза Тюдоров, или Белая принцесса»

Cтраница 30

— Ты сделал мне больно!

— Лежи спокойно, — сказал он и слегка сжал мою ступню, чтобы несколько капель крови упало на белые простыни, и сунул мне льняную салфетку. — Вот, можешь перевязать. Утром почти ничего заметно не будет, там всего лишь царапина. И потом, ты все равно ведь чулки наденешь.

Я обвязала салфеткой ступню и метнула в его сторону гневный взгляд.

— И совершенно не нужно так сердито на меня смотреть, — сказал он. — Я, кстати, твою репутацию спасаю. Ведь утром простыни выставят на всеобщее обозрение, и на них, слава богу, будут кровавые пятна, свидетельствующие о том, что ты вышла замуж девственницей. Когда станет заметен твой живот, мы скажем, что этот младенец был зачат в первую же брачную ночь, а когда он родится, сделаем вид, что он родился чуть раньше срока, восьмимесячным.

Я погладила себя по животу, но там пока что нельзя было нащупать ничего, кроме небольшого слоя лишнего жира.

— А почему это ты так хорошо осведомлен о восьмимесячных младенцах? — спросила я. — И о том, что наши простыни выставят на всеобщее обозрение?

— Мать мне сказала, — ответил он. — Это она посоветовала тебе ступню надрезать.

— Ах, я еще и за это должна ее благодарить! — с горечью воскликнула я.

— Действительно должна, — серьезно подтвердил Генрих. — Ибо по ее совету наш сын будет для всех благословенным младенцем, зачатым в медовый месяц, а не королевским бастардом, — мрачно усмехнулся он.

Вестминстерский дворец, Лондон. Февраль, 1486 год

Я стала законной супругой английского короля, однако королевских покоев в Вестминстере по-прежнему не занимала.

— Но ведь ты пока что не королева, — равнодушно бросил Генрих, и я посмотрела на него: уголки губ опущены, глаза смотрят враждебно. — Да, пока что не королева! И потом, мы вместе с матерью работаем над государственными документами, так что нам удобнее и проще делить общие покои и занимать соседние комнаты.

— И ты пользуешься тайным проходом, который ведет из твоей спальни в ее спальню?

Он вспыхнул.

— Вряд ли этот проход такой уж тайный.

— Ну, во всяком случае, личный. Мой отец велел сделать его, чтобы иметь возможность приходить к моей матери в спальню без сопровождения, когда ему самому этого захочется. Попросту говоря, чтобы иметь возможность побыть с ней наедине, не оповещая об этом весь двор. Они любили друг друга, и им нравилось встречаться тайком.

Генрих всегда легко краснел, и при моих словах лицо его тут же вспыхнуло.

— Элизабет… что с тобой такое? На что ты намекаешь? Мы с моей матерью часто ужинаем вместе, часто беседуем по вечерам и вместе молимся перед сном. И потом, так нам гораздо удобней: если ей нужно срочно повидаться со мной или же мне — с нею, то мы…

— То вы можете зайти в спальню друг к другу в любое время дня и ночи, — закончила за него я.

Он промолчал, но был явно раздражен моими намеками. Я уже давно научилась замечать — по его поджатым губам и прищуренным глазам, — когда мне удалось вывести его из себя. Мне страшно нравилось доводить его до белого каления, это было одним из немногих удовольствий, принесенных мне замужеством.

— Если я правильно тебя понял, — снова заговорил Генрих, — ты бы хотела перебраться в покои королевы, чтобы я мог входить к тебе в спальню в любое время дня и ночи и никто бы этого не замечал? Неужели тебе стали так приятны знаки моего внимания? Ты вошла во вкус? И теперь хотела бы, чтобы я делил с тобой ложе? Ты действительно хочешь видеть меня в своей постели? Ты действительно хочешь, чтобы я тайно приходил к тебе для любовных утех? Для занятий любовью, которая направлена не на продление нашего рода, а всего лишь на утоление похоти? Наверное, именно этим занимались твои родители во время своих тайных греховных свиданий?

Я опустила глаза и сердито ответила:

— Нет. Просто, на мой взгляд, достаточно странно, что я до сих пор не занимаю покоев королевы.

— Разве тебе неуютно в тех покоях, которые ты занимаешь сейчас? Может, тебе мебель в них не нравится? Или они слишком малы?

— Нет.

— Может, тебе хотелось бы украсить стены гобеленами более высокого качества? Или тебя не устраивают твои музыканты? Или слуги? Возможно, в твоем состоянии тебе хочется каких-либо лакомств, и мне следует приказать, чтобы из кухни в твои покои приносили побольше всяких вкусных закусок и сладостей?

— Дело совсем не в этом…

— Ну так скажи, в чем дело. Не умираешь ли ты от голода? Не чувствуешь ли себя одинокой? Не мерзнешь ли?

— У меня вполне приличные покои, — обронила я сквозь зубы.

— В таком случае, прошу тебя, уж позволь моей матери остаться там, где она сейчас находится; ей королевские покои необходимы для постоянного общения со мной, ибо она является моим главным советчиком. А сама поживи пока в тех комнатах, которые она предоставила тебе. Я же стану навещать тебя каждый вечер, пока не отправлюсь в поездку по стране.

— Ты собираешься в поездку по стране? — Я впервые слышала об этом.

Он кивнул и быстро сказал:

— Но ты со мной не поедешь. Тебе нельзя путешествовать. Моя мать считает, что тебе лучше остаться в Лондоне. А мы с ней отправимся на север. Она говорит, что я должен показаться своим подданным, причем как можно большему их количеству, и посетить как можно больше разных городов, стараясь всеми силами расширять круг преданных мне людей. Я должен поддержать тех, кто давно уже перешел на нашу сторону, и подружиться с нашими бывшими врагами. Тюдоры должны навсегда оставить свой след в истории этой страны.

— Ну, раз так, то я твоей матери определенно ни к чему, — презрительно бросила я. — Во всяком случае, если вы хотите, чтобы эта поездка по стране способствовала укреплению Тюдоров. Зачем у вас под ногами будет путаться какая-то принцесса Йоркская? А что, если люди предпочтут эту принцессу Йоркскую Тюдорам? Что, если они на королеву-мать и смотреть не захотят, а принцессу Йоркскую станут приветствовать радостными криками?

Этого он не выдержал и вскочил.

— Моя мать, не сомневаюсь, думала лишь о твоем здоровье, а также о здоровье нашего будущего ребенка — как, впрочем, и я сам! — резким тоном заявил он. — И, разумеется, подданные моего королевства должны быть верны мне и Дому Тюдоров. Дитя, которое ты носишь, — наследник Тюдоров, и эту поездку мы предпринимаем ради тебя и нашего ребенка. И моя мать трудится ради тебя и своего будущего внука. И мне бы очень хотелось, чтобы ты сумела найти в себе достаточно такта и проявить благодарность! Ты вечно твердишь, что ты — настоящая принцесса. Я только и слышу: я — принцесса по рождению. Так вот я бы хотел, чтобы ты действительно это доказала. Я бы хотел, чтоб ты хотя бы попыталась вести себя как королева!

Я опустила глаза.

— Пожалуйста, передай своей матери, что я очень ей благодарна, — сказала я. — Что я всегда, всегда буду ей благодарна.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация