Книга Обет мести. Ратник Михаила Святого, страница 23. Автор книги Алексей Соловьев

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Обет мести. Ратник Михаила Святого»

Cтраница 23

Она достала еще свечу, затеплила ее от огарка и протянула своему спутнику.

У старой дубовой двери, более похожей на мощные окованные ворота, они остановились.

— Хорошо ли тебе со мной, миленький?

— Никогда еще так не было, любая ты моя! — жарко выдохнул парень и вновь потянулся к девичьим губам. Та ответила коротким поцелуем и предостерегающе поднесла ко рту указательный палец:

— Тс-с-с! Выход недалече, услышать могут. Завтра придешь?

— Я вообще отсюда на свет могу не выбираться, тебя ожидаючи! Псом в калачик свернусь.

— Ты тогда голодный у меня ж будешь. Загрызешь еще свою Аленку ненароком. До завтра!

Девушка еще раз едва уловимо коснулась губ парня и неслышно отворила тяжелую дверь. Явно заранее смазанные жиром петли даже не скрипнули.

Под утро Иван приехал в родную деревню. Он решил обязательно показаться там во избежание возможных кривотолков и недоразумений. Выспался, наелся, потолковал о жизни с отцом и матерью, не упомянув лишь про гибель Петра. И в сумерках, несмотря на протест родных, опасавшихся многочисленных волчьих стай на дорогах, прихватив на всякий случай пару факелов и запас стрел, Иван вновь отправился к стольному городу.

Он прождал в уже знакомом туннеле всю ночь. Но Алена так и не появилась. Тщетны были и последующие два ожидания.

А Алена уже не могла прийти. Проснувшись после ночной встречи, чувствуя радость в душе, она решилась не откладывая поговорить с отцом о намечавшемся венчании. И после обеда, увидев, что Василий довольно шутит с женой и стоявшими на охране ратниками, взяла его под руку:

— Тятя не хочет поворковать со своей доченькой? У нее к нему будет очень большая просьба!

Бедная, бедная Алена! Если б только она могла предположить, что улыбка на устах отца была вызвана состоявшимся разговором с отъезжающим новгородским боярином, во время которого были оговорены сроки предстоящего таинства. Василий в уме уже мысленно подсчитывал все выгоды, которые он получал от такого союза. Онуфрий богат и за сыном отдавал неплохую вотчину. Через купца возникала реальная возможность приумножать семейное серебро, отдавая его в рост надежным и удачливым новогородцам. Да и сын его Семен глянулся на княжей охоте своей молодецкой удалью. И стрелы метал неплохо, и бурого на рогатину окоротил не забоясь. Такой и на рати не заробеет, и хозяин будет добрый. А что еще отцу желать, когда дочь на выданье?

Выслушав просьбу дочери, Василий сурово нахмурился. Внимательно оглядел свою старшую с ног до головы. И изрек:

— Ты что это, девка? Против воли отцовой пойти хочешь? Смотри: люблю-люблю, а и вожжами могу невзначай побаловать! Иль кого иного уже заприметила?

От опытного взора не укрылось легкое замешательство. Дочь хотела вновь чисто по-бабьи поластиться, но отец властно взял ее под руку и привлек к заиндевелому оконцу.

— О-па-па! А что это, доченька, губки у тебя такие припухшие? Ах ты, негодница, отца с матерью хочешь опозорить?! С кем целовалась, шельма? Ну?!!

Он не услышал правды, Алена начала лепетать про медную ручку, к которой невзначай припала губами на морозе. Но боярин был скор как на милость, так и на расправу.

Не став более ничего выпытывать, он несколько раз прошелся по горнице. А потом взял дочь за подбородок и вздел ее лицо вверх:

— Сегодня же домой вас с матерью отправлю! И накажу ей следить за тобой, чтоб со двора ни шагу! И запомни, доченька дорогая: через полтора месяца с Семеном под венец идешь! Слово даю!! Коль не возжелаешь — сей же час в монастырь отправлю!! Постриг тебя, такую буйную, вмиг и навек успокоит! Ясно ль баю, доченька?

Делано ласковое обращение никак не соответствовало внешнему виду отца. Алена вздрогнула. Она поняла, что за лучшее сейчас было отступить и смириться. Слова о постриге не были в устах отца лишь пустой угрозой. Но Василий на этом не закончил:

— Коли увижу, что после первой ночи свахи чистые простыни гостям на обозрение вывесят — запорю! Насмешек над собой не потерплю, слышишь?! Если есть какой грех — сразу покайся! И в черную рясу, немедля!!!

— Что ты, батюшка? Я честь блюду и свою, и вашу. И нет у меня никого, право слово! А только не люб мне сынок Онуфриев! Не люб, и все тут!!

Боярин слегка отмяк лицом. Подошел к стоявшей на столе шкатулке, достал богатое ожерелье из речного жемчуга:

— Ниче!! Стерпится — слюбится! Парень видный, обнюхаетесь. Держи, это Онуфрий велел тебе передать. Теперь ступай, собирайся. Про сегодня погорячился, а завтра с утра обозом и тронетесь. Да про слова мои помни, дочка! Два раза повторять не буду!!

В ту ночь Алена так и не смогла даже ненадолго освободиться от родительского догляда. А следующее утро она уже встретила в возке, влекущем ее от Твери.

Глава 14

Иван узнал об отъезде боярской дочери лишь на третий день, когда заехал к дружинникам. Он застал Ярослава и еще двоих товарищей дома, ратники захворали и отлеживались на полатях. Десятник все списал на недавнюю охоту.

— Простояли, как пни, без движения на ветерке и морозе, вот и протянуло. Тебе Евдокия позволила хоть стрелы побросать, а возле князя с секирой аль рогатиной не порезвишься. Дочка Васильева как-то чудно уехала, поспешно. Я-то думал, что новгородский боярчук специально остался, чтоб с ней маненько пообзнакомиться. Теперь ходит как неприкаянный, вроде и гость, да без почета особого. Днями боярин его домой снарядит, ей-ей! Некстати захворал я, надо б в Новом Городе до весны побывать, встретиться кое с кем. Не судьба, видать…

— Ничего, в баньке попаритесь, отпустит. Сильно ломает?

— Да не то что ломает лихоманка проклятая, а только слабость во всех членах да голова кружится. Ты нагулялся или опять отъедешь?

— Останусь. Скукота дома сиднем сидеть. А в лес белковать не тянет, отвык уже.

Иван встретился с кожемякой, но Никита ничем его порадовать не смог.

— Нету никого из Коршуновых в городе. Как самого Романец зарубил, так по норам они и разбежались. Баял я тут вчера с одним, обещался помочь за интерес. Загляни днями, может, что и выведаю.

Но повидаться вскоре так и не удалось. Ивана вызвал Василий и озабоченно приказал:

— Собирайся-ка ты, милый, в путь-дорогу неблизкую. Надо Семена до дома проводить да оттуда купца одного обратно провезти. Я говорил тебе уже о том. Пойдешь старшим десятка.

— Я? — оторопел от неожиданности Иван.

— Ты! — в упор глянул боярин, оставшийся в городе главным после отъезда великого князя во Владимир. — Из старших дать некого. Великий князь велел четыре сотни дозором по рубежу с Москвой расставить, Юрий воду мутит. А тут еще хворь эта Ярослава одолела, будь она неладна! Так что бери молодших и с Богом! У боярчука люди есть, вы добавитесь, доедете, чаю, спокойно. Не купцы, зорить вас резона нету. Хотя будь начеку, днями хлебный обоз из Костромы под Торжком пограбили. Ладно, хоть не поубивали никого.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация