Книга Слепой. Приказано выжить, страница 50. Автор книги Андрей Воронин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Слепой. Приказано выжить»

Cтраница 50

Солнце уже поднялось над крышами домов, разлиновав улицы длинными косыми тенями. На чистом асфальте подсыхали широкие мокрые полосы, оставленные поливальными машинами, свежо зеленеющие газоны искрились и сверкали мириадами отражающих солнце мелких водяных капель. Водитель генеральской машины получил по рации предупреждение о возникшем впереди заторе, в ближайшее время обещавшем перерасти в полноценную пробку, и, спросив разрешения у пассажира, свернул в узкую боковую улицу. На участке, с двух сторон огороженном высокими глухими заборами каких-то никому, кроме своих сотрудников, не интересных учреждений, которых так много в центре Москвы, их на большой скорости обогнал черный «БМВ» с тонированными стеклами — обогнал, круто подрезал и, прижав к бровке тротуара, вынудил остановиться.

— Что творит, товарищ генерал! — гневно возопил едва сумевший избежать столкновения водитель. — Нет, вы это видели?! Ну, я тебе сейчас…

Он дернул ручку и толкнул плечом дверь с явным и недвусмысленным намерением преподать водителю «БМВ» краткий, но запоминающийся урок культуры поведения на столичных автомобильных дорогах. Передняя дверь «БМВ» тоже открылась — не левая, как можно было ожидать, а почему-то правая, — и из нее к немалому удивлению Петра Васильевича выбрался предмет его недавних размышлений — генерал Потапчук собственной персоной.

Выглядел он помятым и усталым, словно не расслаблялся дома на диване, пользуясь своим положением отстраненного от дел обиженика, а, подобно Петру Васильевичу, всю ночь вкалывал, как проклятый, извлекая на свет Божий дела давно минувших дней и выясняя, не приобретал ли кто-нибудь из их фигурантов в ближайшем обозримом прошлом солидную партию тротила.

Можно было, конечно, заподозрить, что положением своим Федор Филиппович как раз таки воспользовался и где-то даже злоупотребил, а-ля незабвенный Киса Воробьянинов проведя эту ночь в кабаке в компании какой-нибудь ночной бабочки. Возможно даже, что бабочка была не одна, поскольку в его возрасте количество уже не играет роли: что одна, что десяток, удивить их все равно нечем. Правда, десяток обойдется дороже, а уж сколько они съедят и выпьют на дармовщину, и вовсе подумать страшно, но Потапчуку это, разумеется, как с гуся вода: если верить анонимке, состояние у него должно быть почти как у Березовского.

— Сиди, — сказал генерал Лагутин своему рвущемуся в бой за правое дело шоферу. — Сам разберусь. Это ко мне.

— Вы им там объясните, как ездить надо, — посоветовал водитель. — Если что, я на подхвате.

Петру Васильевичу захотелось поморщиться, но он сдержался. Водитель у него был хороший, а в профессиональном смысле прямо-таки превосходный, но слишком любил поговорить — любил так, что было непонятно, как его с таким языком до сих пор держат в ведомственном гараже главного управления. Впрочем, и это было объяснимо: Петр Васильевич ни разу не слышал, чтобы его шофер, рассказывая о чем-нибудь, упоминал какие-либо фамилии, да и вообще по делу он выступал крайне редко — в основном, когда его о чем-нибудь спрашивали.

Они встретились примерно на полпути между багажником черного «БМВ» и радиатором представительской «ауди» Лагутина. Дружеское рукопожатие заменил обмен хмурыми настороженными взглядами. Белки глаз у Потапчука были розовые, как у лабораторной крысы, а под глазами набрякли темные мешки. Ночь он точно провел без сна, а вот где именно и за каким занятием, можно было выяснить как минимум двумя способами: спросить его самого или немедля затребовать рапорт группы наружного наблюдения. Петр Васильевич решил, что сделает и то, и другое. В подобных ситуациях верить на слово нельзя никому, да и узнать по ходу дела, почему это Потапчук здесь, а группы наружного наблюдения не видать, тоже не помешает.

— В чем дело, товарищ генерал? — холодно осведомился Лагутин. — Меньше всего ожидал встретить вас — здесь и сейчас, да еще и при таких оригинальных обстоятельствах.

Его водитель стоял около машины, по грудь, как щитом, прикрытый дверцей, и, шаря глазами по сторонам, держал правую руку за лацканом пиджака. Водитель Потапчука из машины не вышел и даже не опустил стекло, что, увы, ничего не означало: выстрелить, если что, могли откуда угодно.

— Оригинальные обстоятельства — это сильно, — саркастически заметил временно не связанный субординацией Потапчук. — Люблю хорошего русского языка! Я к вам по делу, товарищ генерал. По имеющейся у меня информации вас хотят убить.

— Ты же, небось, и хочешь, — немного подумав, сказал генерал Лагутин.

Он был старше Федора Филипповича по должности и званию, но моложе его на десять лет, о чем, отдать ему должное, никогда не забывал. До панибратства и откровенного хамства он не опускался, и переход на «ты» в его устах означал предложение если не мира, то перемирия.

— В каждой шутке есть доля шутки, — сказал генерал Потапчук. — Именно я. Так, по крайней мере, это будет выглядеть постфактум. Анонимка была первым, подготовительным этапом. Все просто, как блин, и эффективно, как удар булыжником по черепу. И мотив налицо: ты объявил мне шах, а я, не видя иного выхода, снес тебя с доски.

Генерал Лагутин с силой потер ладонями уже нуждающиеся в бритье, шершавые от проступившей за сутки щетины щеки. Переключить сознание с одной темы на другую оказалось нелегко, уж очень резким был переход. Человек устал, торопится домой, чтобы урвать хоть пару часов сна, и мысли его по-прежнему заняты серьезной, более того, сильно задевающей за живое проблемой. И вдруг его останавливают посреди улицы и, даже толком не поздоровавшись, хлопают пыльным мешком по голове: а ты в курсе, что тебя хотят убить?

— А потом? — спросил он, чтобы не молчать.

— А потом оказал сопротивление при задержании и был убит. Или из страха перед приговором повесился в камере СИЗО. Что с меня, оборотня в погонах, возьмешь?

Петру Васильевичу, наконец, удалось собраться с мыслями.

— Погоди, Федор Филиппович, — взмолился он. — Тебе не кажется, что все это чересчур сложно и громоздко? Если кому-то понадобилась моя голова, заполучить ее не так уж трудно. Если нужна твоя — вот она, голубушка, отпиливай, уноси с собой и ставь на комод. Мы, хоть и генералы, но такие же простые смертные, как и все прочие люди. Шлепнуть генерала ФСБ сложнее, чем бомжа, но ненамного — как говорится, было бы желание. А ты мне за тридцать секунд сочинил целый детективный роман. И фабула, главное, интересная. Если я все правильно понял, кто-то хочет убрать тебя. И для достижения этой недосягаемой иными путями цели использует меня, генерал-полковника ФСБ и твоего непосредственного начальника, в качестве промежуточной мишени — убирает одного генерала, чтобы подставить другого. Ты сам-то понял, что нагородил?

Потапчук тяжело вздохнул.

— Это их фирменный стиль, — сказал он. — Ничего не делать напрямую, запутывать все так, чтобы в этом клубке потом сам черт не разобрался. Кроме того, они не могут знать наверняка, как много я выяснил и с кем успел поделиться информацией. Поэтому меня нужно не просто физически уничтожить, а полностью дискредитировать, чтобы все, что связано со мной, воспринималось однозначно: кто это сказал — Потапчук? Ну, с этой сволочи еще и не то станется! Вон, Гитлер, помнится, тоже любил поговорить…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация