Книга Слепой. Приказано выжить, страница 85. Автор книги Андрей Воронин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Слепой. Приказано выжить»

Cтраница 85

Подхватив винтовку, Глеб Сиверов заглянул в прицел. Первым, кого он увидел, стал Лысый, который с лихорадочной поспешностью менял магазин «Калашникова». Не колеблясь ни секунды, Слепой плавно нажал на спуск. На крыше джипа, около которого все еще стоял капитан, появилось продолговатое, в виде веера, мокро поблескивающее пятно, и напарник майора Полынина распластался на песке, частично скрытый от Глеба открытой дверцей.

В карьере наступила тишина, нарушаемая только слабым звуком работающего двигателя «БМВ». Потом в каком-то озерце осторожно подала голос первой пришедшая в себя после оглушительной пальбы лягушка. К ней робко присоединилась другая, третья, и вскоре карьер опять до краев наполнился мощными, заливистыми трелями лягушачьего хора. Под эти реликтовые звуки, которые раздавались за тысячи лет до его рождения и будут еще долго раздаваться после того, как он умрет, Глеб Сиверов крепко связал майору Полынину руки его же брючным ремнем, без лишних церемоний спихнул бесчувственное тело с уступа и, держа в руке «винторез», спрыгнул следом.

* * *

Увидев впереди, на противоположной стороне улицы, стоящую у бордюра демократичную «Волгу» с синим проблесковым маячком на крыше и навешенными для отвода глаз полицейскими номерами, майор Полынин направил джип к ней. Для этого пришлось выехать на полосу встречного движения, но майору было на это наплевать, тем более что улочка была глухая, и в этот полуночный час проехать по ней могла разве что какая-нибудь случайная машина. А машина — не трамвай, если что, объедет.

— Дурить не вздумай, майор, — послышался негромкий голос со стороны заднего сиденья. — Пристрелю, как бродячего пса.

Майор бросил тоскливый взгляд в зеркало заднего вида и увидел там то, что и ожидал увидеть: ничего, кроме освещенной уличным фонарем спинки заднего сиденья и широкого заднего окна, в котором виднелась пустая, заставленная припаркованными на ночь машинами улица. При желании можно было вообразить, что голос за спиной ему почудился, но майор знал, что это не так: с присущей ему скромностью не пожелав мозолить начальству Полынина глаза и мешать серьезному деловому разговору, пассажир майора просто прилег на сиденье.

Поравнявшись с «Волгой», он остановился рядом, бортом к борту, так что машины стали отдаленно похожи на два старинных боевых корабля в момент абордажа. Опуская оконное стекло, майор мимолетно порадовался тому, что «Волга» намного ниже джипа: с такого ракурса сидевшие в ней не могли видеть пробоину, оставленную в крыше пулей, которая перед этим вышибла Лешке Бахметьеву мозги, а заодно и сами мозги, все еще широким веером разбрызганные по влажному от ночной сырости металлу. Прошив насквозь крышу, пуля расколола переднюю панель в районе правой вентиляционной отдушины и сейчас, вполне возможно, мирно лежала в бардачке. Эти мелкие детали, будучи замеченными, наверняка вступили бы в резкое противоречие с тем, что майор собирался рассказать своему шефу. А это противоречие, в свою очередь, обещало негативно отразиться на судьбе рассказчика.

Выключая зажигание, он подумал, что шила в мешке не утаишь, и что негативных последствий так или иначе не избежать. Но додумывать все это до конца не было ни времени, ни сил, ни желания. Майор угодил между молотом и наковальней и ничего не мог с этим поделать — по крайней мере, пока. Решение, более или менее устраивающее всех, можно найти всегда, но на это требуется время, и майор собирался его выиграть, сделав единственное, что было сейчас в его силах.

Окна «Волги» тоже открылись — переднее, водительское, целиком, а заднее совсем чуть-чуть, так что между стеклом и верхним краем рамы образовалась щель от силы пятисантиметровой ширины. Полынин кивнул, узнав личного водителя своего шефа, генерала Бурова, и водитель равнодушно кивнул в ответ.

— Докладывай, — раздался из узкой щели в заднем окне знакомый требовательный голос.

— Задание выполнено, — хрипло сообщил майор. Поврежденное горло немилосердно болело, и ему стоило нечеловеческих усилий не морщиться и не держаться рукой за ушибленную гортань. — При выполнении задания убит капитан Бахметьев.

— А что с голосом? — спросил невидимый в темноте неосвещенного салона генерал Буров.

— Повредил гортань, — признался майор. — Пришлось вступить с клиентом в силовой контакт.

— И?..

— Задание выполнено, — повторил Полынин.

— Хорошо, — сказал генерал. — Можешь отдыхать. Поехали, Николай.

Стекло заднего окна поднялось, окончательно скрыв сидящего внутри Филера. Генеральский водитель Николай правой рукой повернул ключ зажигания, а левой взял лежащий на коленях пистолет с глушителем, выставил его в окно и почти в упор выстрелил майору Полынину в лицо.

Пуля прошила левый глаз и вышла через затылок. Майор с глухим шорохом завалился на соседнее сиденье. Лежащий сзади Глеб Сиверов услышал шум отъезжающего автомобиля, стер со щеки теплые липкие брызги и, вспомнив, как выглядел, лежа в могиле, связной Саблин по кличке Чапай, снова подумал: как аукнется, так и откликнется.

Эта же мысль пришла ему в голову и там, в карьере, когда он стоял над распростертым на пропитанном кровью песке трупом Лысого. Над карьером мерцали яркие, каких не увидишь в городе, звезды, в озерцах заходились в сладострастном кваканье одуревшие от любви лягушки, и их многоголосые трели почти заглушали негромкий звук работающего двигателя «БМВ». Сзади тяжело возился на песке, мучительно хрипя, кашляя и сдавленно ругаясь черными словами, пришедший в себя Полынин. Глеб, не оборачиваясь, направил в его сторону пистолет, и производимого майором неприятного шума стало меньше на треть: будучи не в силах перестать хрипеть и кашлять, он хотя бы прекратил материться.

Подойдя к своей машине, Глеб просунул руку под рулевую колонку и выключил зажигание. Двигатель замолчал. Слепой снял с правой руки перчатку и поискал на шее Бизона пульс, хотя отчетливо видел открытые, немигающие, блестящие мертвым стеклянным блеском глаза на залитом кровью лице. Изорванный пулями, забрызганный кровью салон был густо усыпан стеклянной крошкой. Ветровое стекло отсутствовало целиком, от заднего осталось только что-то вроде неровной, мутной от множества мелких трещин рамки, похожей на ледяной припой по берегам схваченной первым морозцем лужи. Несмотря на такую вентиляцию, в машине до сих пор чувствовался горьковатый, смолистый запах, унюхав который, Глеб многое понял. Глупо, подумал он, закрывая Бизону глаза.

И еще он подумал, что напрасно не укрепил, как собирался, спинки сидений стальными пуленепробиваемыми пластинами. Обстоятельства, при которых такое излишество как бронеспинка могло спасти ему жизнь, представлялись маловероятными, и у Глеба так и не дошли руки воплотить свою идею в жизнь. Теперь это грозило выйти ему боком, сведя на нет все его усилия. Со дня, когда Федор Филиппович впервые заговорил с ним о кукловодах, утекло много воды и человеческой крови. После всего этого снова очутиться в отправной точке, не имея в активе ничего, кроме смутных догадок и предположений, было бы обидно, и Глеб вздохнул с облегчением, когда из багажника опять донеслось сдавленное мычание, за которым последовал глухой стук.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация