— Значит, вниз?
Зан осыпала предполагаемое место градом ударов в надежде обнаружить мифические нажимные пластины, но вместо этого выбила небольшой камень. Он пробкой вылетел из стены и гулко прокатился по скрытому от глаз коридору. Из отверстия потянуло теплым ветром. Девочки замерли. Их сердечки трепыхались, как птицы в садке. Секунды ускользали, превращаясь в минуты, но никто не прибегал на шум.
— Ты сломала ее! — зашипела Робин.
— Я не виновата. Конструкция хлипкая. — Она заглянула в черноту. — Дышит, чувствуете?
Подружки как одна протянули ладони к образовавшейся прорехе. Воздух накатывался волнами, обдавая кожу нежными дуновениями, и снова возвращался в загадочное подземелье. Мерное дыхание напоминало живой коридор, ведущий к круглой комнате с зияющей бездной в центре. Голова Эмьюз закружилась, а Орин потеплел. Что-то точно звало ее сквозь стену, и дальше вглубь. Тянуло, как золотое кольцо на блестящей цепочке.
— Я иду, Сириус, — одними губами прошептала Тень.
Но заговорщицы уже отчаялись.
— Обратно? — без энтузиазма предложила Робин.
— Нет, — неожиданно жестко отрезала Эмьюз. — Раз уже сломано, хуже не будет. Зан, попробуй опустить дверь силой. Би, стой смирно, а мы с Лют проверим, не ждать ли гостей.
— Там же темно? — девочка-дракон с готовностью примерялась к новой задаче.
— Не для меня, — возразила Леди Варлоу. — Мы прошли посвящение в Рыцари Ордена Танцующей Тени. Тьма наш союзник.
— Ты рехнулась, — Лют попятилась.
— Ни капли, — она крепко схватила свою пару за запястье. — Раз нам все равно влетит, и за дело, терять нечего. Почему не навестить легендарного дракона? Лютер Мудрый организовал Пансионы, между прочим.
— Сейчас припоминаю, — согласилась Робин. — Голосуем? Кто за продолжение авантюры?
Эмьюз и Зан подняли руки.
— Кто против?
— Я, — проворчала Лют.
— А я воздержусь, — подытожила Би. — Потому что не факт, что удастся справиться с дверью.
— Это мы еще посмотрим. — Девочка-дракон уперлась ладонями в удобную впадину и засопела.
В темноте подружки видели крошечные рыжие искорки, вылетавшие из ее ноздрей. Яркие точки врезались в черную стену и гасли.
— Не получилось, как жаль, — улыбнулась Лют.
— Не мешай, а стереги, — оборвала Эмьюз.
Тут что-то в глубине протяжно всхлипнуло, и плита поддалась.
— Она на пружине, — отдуваясь, пояснила Зан. — Я опущу, а вы пролезайте.
— А сама как? — спросила Робин.
— Так же точно, — отозвалась та. — Пружинка хилая. Ногой удержу, если до конца не ужимать.
Как только запирающий механизм перестал сдерживать движение, дверь с обманчивой легкостью сползла вниз. Едва ли кто-то еще из знакомых сумел бы провернуть нечто подобное. При внешней хрупкости физическая сила Зан восхищала и пугала одновременно.
Подружки перебрались внутрь.
— А прикиньте, я сейчас брошу вас тут и смоюсь? — хихикнула странная девочка.
— Ты шутишь? — пролепетала Лют.
— Естественно! — заверила та. — Отойдите, мне нужно место для маневра.
Зан позволила пружине немного вытолкнуть дверь на поверхность, потом придавила ее коленом и собрала волосы, затолкав длинный хвост себе за шиворот.
— Три-пятнадцать, — зачем-то сказала чокнутая девочка, а в следующую секунду оттолкнулась от пола другой ногой и кувыркнулась вперед.
Эмьюз не успела и глазом моргнуть, как пружина с грохотом вернула проклятую дверь в исходное положение. Шум звенел в ушах, разлетаясь беззастенчивым эхом.
— Кто видит выпавший камень, дайте его сюда! — скомандовала Зан.
— Зачем? — простонала Би. — Весь замок в курсе, что тут происходит.
— Вот поэтому и нужно убрать «пьяные ноги». В смысле, «замести следы» и двигаться дальше, — пояснила та, наугад пропихивая булыжник в отверстие.
— Флагра! — на ладони Робин взметнулось бело-голубое пламя.
— Вау! — Девочка-дракон уставилась на огонек.
— Ты совсем того? — зашипела Лют. — В темноте больше шансов спрятаться.
Она выхватила волшебный свет у Би и развеяла.
— Мне страшно, — в гробовой тишине призналась Робин.
— Бояться имело смысл до голосования, — парировала Фьюри. — Теперь мы уже в проблемах по самые уши.
— Будем торчать под дверью и ждать, пока нас поймают, или пойдем куда-нибудь? — Эмьюз чувствовала безмолвный зов.
Смутная тревога путала мысли. Отчаянный крик о помощи или плач младенца, — что-то до дрожи неправильное, требующее срочного вмешательства.
— Как-то мне тут не по себе, — пробормотала Лют. — Дайте мне руку кто-нибудь. Стоять страшнее, чем двигаться.
— Ну так двинули, — подытожила Зан.
Неугомонное кольцо снова поволокло девочек за собой в черную как сажа темноту. Чем дальше они спускались, тем горячее становился воздух. Время от времени попадались развилки, но артефакт не позволял свернуть с верного пути и сгинуть в пыльных переходах навсегда. Коридор увлекал вниз, а легкий бриз дыхания начал превращаться в ураганный ветер.
— Покажи еще раз свой фокус со светом, — предложила Зан, уставшая от бесконечных лестниц с небрежно вырубленными ступенями. — Погони нет, значит прятаться не от кого.
— Флагра, — охотно подчинилась Робин. — Только теперь не побегаешь. Погаснет.
В зыбком пятнышке бело-голубых лучей девочки шли медленно, оберегая огонек, готовый растаять в любой момент. Коридор замка незаметно утратил все намеки на рукотворность. Новая обстановка больше напоминала пещеру, выдолбленную в скале водой.
На потолке и стенах то тут, то там зияли жуткие трещины с зазубренными краями, точно пасти притаившихся чудищ, ждущих своих жертв. Делиться ощущениями не было необходимости, сладкий страх щекотал нервы.
— Постойте, — попросила Эмьюз.
Зов не отпускал, он пульсировал в висках в такт биению сердца, но впереди уже брезжил неясный свет.
— Чего стоять? Почти пришли. — Робин утерла пот с лица.
— Вы… ничего не чувствуете? Не слышите? — Тень всматривалась в широкую расселину, где тьма лежала так густо, что не поддавалась ей.
— Это дракон дышит, — успокоила Зан. — Конец пути близко.
Но Эмьюз уже брела к манящей трещине. Казалось, зов исходил именно оттуда.
— Потеряться решила? — Лют крепко схватила свою пару под локоть. — Нам еще обратно топать. Не трать время. И так уже час болтаемся не понять где.
Тень приготовилась сообщить подругам, что ей необходимо свернуть, даже попробовать объяснить почему, как вдруг в глубине расселины сверкнули узкие щели прищуренных глаз. Взгляд словно оттолкнул. Девочке почудилось то самое каменное лицо. Наваждение пропало. Зов смолк.