Книга Дживс и феодальная верность, страница 23. Автор книги Пэлем Грэнвил Вудхауз

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дживс и феодальная верность»

Cтраница 23

– Вустер!

Я отложил «Красного рака», которого только успел открыть, встал и подошел к двери.

– Вустер!

– Потише, приятель,- холодно сказал я в замочную скважину.- Я тебя слышал. Чего ты хочешь?

– Потолковать с тобой.

– Это исключено. Отвяжись от меня, Сыр Чеддер. Я нуждаюсь в покое. У меня побаливает голова.

– Посмотришь, как она у тебя разболится, когда я до тебя доберусь.

– То-то и оно, что тебе до меня не добраться,- удачно парировал я, снова расположился в кресле и занялся книгой в приятном сознании, что одержал над Сыром верх в литературных дебатах. Он обозвач меня из-за двери несколькими ругательными словами, постучал еще, подергал ручку и, наконец, убрался, изрыгая, конечно, проклятия.

Но не прошло и пяти минут, как в дверь снова постучали, на этот раз так негромко и вкрадчиво, что я без труда догадался, кто там.

– Это вы, Дживс?

– Да, сэр.

– Одну минуту!

Проходя по комнате к двери, чтобы впустить Дживса, я с удивлением обнаружил, что мои нижние конечности слегка как бы размякли. Словесная дуэль с давешним гостем потрясла меня сильнее, чем я думал.

– Мне только что нанес визит Сыр Чеддер,- поделился я с Дживсом.

– Вот как, сэр? Надеюсь, с положительным результатом?

– Да, я его совсем сбил с толку, бедного недотепу. Он вообразил, что сможет ко мне проникнуть просто и беспрепятственно, и прямо чуть не рухнул, наткнувшись на запертую дверь. Но у меня после этого происшествия слегка подрагивают ноги. Хорошо бы вы раздобыли мне виски с содовой.

– Разумеется, сэр.

– Тут требуется умение смешивать в точной пропорции. Кто был тот ваш приятель, обладавший крепостью десятерых, о котором вы мне на днях говорили?

– Джентльмен по имени Галахад, сэр. Вы, однако, не совсем верно полагаете его моим личным знакомцем. Это герой поэмы покойного Альфреда, лорда Теннисона.

– Неважно, Дживс. Я только хотел выразить пожелание, чтобы порция виски с содовой, которую вы мне принесете, тоже обладала десятерной крепостью. Лейте, не колеблясь.

– Очень хорошо, сэр.

Он вышел по делам милосердия, а я снова взялся за «Красного рака». Но только успел освежить в памяти улики и приступить к допросу подозреваемых, как меня опять прервали. В дверь гулко ударили кулаком. Я подумал, что вернулся Сыр, и поднялся с кресла, чтобы еще раз послать его подальше через замочную скважину, но тут за дверью раздалось восклицание такой силы и смачности, что оно могло слететь с губ лишь той, которая обучалась этому искусству среди лис и собак.

– Тетя Далия?

– Отопри дверь!

Я отпер, и тетя Далия влетела в комнату.

– Где Дживс? – спросила она в таком сильном смятении, что я посмотрел на нее с тревогой. После рассказа дяди Тома про то, как она обмерла, это ее взволнованное состояние мне совсем не понравилось.

– Что-то случилось?

– Еще как случилось! Берти,- престарелая родственница опустилась в кресло с видом человека, который тонет,- я пропала, и один Дживс способен спасти мое имя от черного позора. Давай его сюда, пусть задействует на всю мощность свои знаменитые мозги.

12

Чтобы ее успокоить, я, любя, погладил ее по макушке.

– Дживс сейчас придет,- сказал я,- и одним взмахом волшебной палочки сразу наведет полный порядок. Поделитесь со мной, моя престарелая дрожащая осинка, в чем дело?

Тетя Далия сглотнула, как обиженный бульдожий щенок. Редко мне доводилось видеть таких перепуганных теток.

– Это все Том!

– То есть дядя, так именуемый?

– А что, скажи на милость, разве у нас в доме имеются еще и другие Томы? – набросилась она на меня в своей прежней наступательной манере.- Да, Томас Портарлингтон Трэверс, мой муж.

– Портарлингтон? – переспросил я, пораженный.

– Он недавно забрел в мою комнату.

Я понимающе кивнул. Я вспомнил, что он мне об этом уже рассказывал. Тогда он как раз заметил, как она прижимает ладонь ко лбу.

– Пока все ясно. Сцена: ваша комната; при поднятии занавеса вы сидите. Забредает дядя Том. Что дальше?

Тетя Далия немного помолчала. А потом проговорила приглушенным – для нее – голосом. Иначе сказать, вазы на каминной полке задребезжали, но штукатурка с потолка не посыпалась.

– Я, пожалуй, расскажу тебе все.

– Расскажите, старая прародительница. Ничто так не облегчает душу, как чистосердечное признание, о чем бы ни шла речь.

Она сглотнула, как второй бульдожка.

– Это короткая история.

– Ну и прекрасно,- кивнул я, так как час был поздний, а за день чего только со мной не произошло.

– Помнишь, мы с тобой говорили, когда ты только приехал… Берти, безобразное ты чучело,- вдруг отвлеклась она от темы,- такое гадкое зрелище, как эти усы, только в кошмарном сне могло привидеться. Будто очутился в параллельном, страшном мире. Для чего ты их отпустил?

Я строго покачал головой.

– Мои усы тут ни при чем, единокровная старушка. Не троньте их, и они вас не тронут. Так, значит, мы с вами говорили, когда я только приехал?..

Она приняла мой укор и мрачно кивнула.

– Да, не надо отклоняться. Будем держаться темы.

– Обеими руками.

– Когда ты только приехал, мы разговаривали у меня, и ты удивился, как я сумела раздобыть у Тома деньги на сериал Дафны Долорес Морхед. Помнишь?

– Помню. Я и теперь удивляюсь.

– Все очень просто. Я их и не раздобыла.

– То есть?

– От Тома я не получила ни гроша.

– Тогда как же вы?..

– Сейчас объясню. Я заложила жемчужное ожерелье.

Я вытаращился на нее, как говорится, в благоговейном ужасе. Из знакомства с этой леди, восходящего ко дням, когда я младенцем пищал и пускал слюни (прошу простить за выражение) на руках у няньки, я вынес впечатление, что она руководствуется девизом: «Годится все»; но это уже было чересчур даже для нее, ни в чем не знавшей удержу.

– Заложили ожерелье?

– Заложила.

– Сдали в ломбард? Снесли ростовщику?

– Именно. Другого выхода не было. Мне во что бы то ни стало нужен был ее роман, чтобы посолить шахту, а Том не соглашался пожертвовать ни пятерки на удовлетворение алчности этой пиявки Морхед. Он только твердил: «Какие глупости. Совершенно исключено. И речи быть не может». Ну, я съездила украдкой в Лондон, отнесла ожерелье в ювелирную лавку «Эспиналь», заказала там копию и пошла в ломбард. Правда, это только так говорится – ломбард, на самом деле классом выше, вернее будет сказать: взяла ссуду в банке под залог.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация