Книга Дальше самых далеких звезд, страница 53. Автор книги Михаил Ахманов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дальше самых далеких звезд»

Cтраница 53

– Я знаю, – сказал адепт, слез с табурета и направился к выходу.

Дайана проводила его пристальным взглядом. Губы девушки шевельнулись.

– Крыса… монастырская крыса…

– Будь осторожнее. Охотника с нами нет, – напомнил доктор Аригато. – Я бы не стал его раздражать.

Дернув плечом, Дайана повторила:

– Крыса! Я его не боюсь! Не боюсь!

Это было правдой. Но игломет, с которым она не расставалась, был заряжен иглами со смертельным ядом.

* * *

Догнав его, слова женщины ударили в спину как заточенная ненавистью стрела. Обычно брат Хакко оставался равнодушным к проявлению неприязни, усвоив за многие годы, что дар адепта добрых чувств не вызывает. Его либо ненавидели, либо боялись; даже ученики, которых он пестовал несколько лет, покорствовали ему не из любви и уважения, а из страха. Еще чаще страх и ненависть шли рука об руку, словно два попутчика, и это казалось правильным. Правильным, ибо Святые Бозоны не только дарили жизнь, но могли и отнять ее или наслать иную кару. Он, экзорцист Монастырей, был оружием, изгонявшим демонов из нечестивых душ, и если вслед за этим наступала смерть, значит, так пожелали высшие силы.

Но те, кого не отнесешь к отступникам и нечестивцам, тоже его страшились, а иногда ненавидели – скажем, Имм Форин, Левая Длань отца-настоятеля. Почему? Конечно, среди братии были разные люди, политики-иерархи, карьеристы вроде Форина и простые монахи, верящие искренне, от всего сердца. С ними он мог бы сблизиться, так как и в его душе вера пылала неугасимым огнем. Мог бы, но не получалось. Опять же – почему?..

Странные вопросы, подумал брат Хакко, шагнув в свою каюту. Странные, непривычные и неприятные. Откуда они явились? Он привык контролировать свои мысли, прослеживать их источник, ибо сила его зависела от душевного спокойствия и сознания правоты. Наблюдать, изучать и делать выводы… Это относилось не только к внешнему миру, но и к нему самому.

Он опустился в кресло и закрыл глаза.

В чем дело? В чем?

Он потерпел неудачу с этой женщиной. Просчитался! Слишком строптивая, легче убить, чем управлять… На благодарность Аригато теперь рассчитывать не стоило. Как сказал Охотник – там, на базе Патруля, – у нее был выбор, и теплые чувства пробудились вовсе не к супругу. Хороший план, думал брат Хакко с сожалением, хороший, но с неожиданным результатом. Что доктор Кхан нашла в Охотнике?.. Грубый наглец с Земли, убийца и отстрельщик всяких монстров… совсем не пара для ученой авалонки… Что их соединило? Плотские радости, телесная страсть?.. Умозрительно брат Хакко признавал их силу, но сколь огромными они являлись, сколь могучими и безрассудными?.. Загадка! Особенно для него, лишенного тяги к женщине.

Тайна этой жизни будет раскрыта в следующей, вспомнилась ему ходившая в Монастырях максима. Но эта мудрость не помогла. Он снова погрузился в мрачные размышления.

Охотник стал его второй ошибкой. Сильные люди в этом Братстве, опасные, непредсказуемые… Он помнил об этом и все же действовал медленно и слишком много говорил… Грешен, виноват! Взыграли злоба и гордыня! Не шевелясь, не открывая глаз, брат Хакко произнес безмолвную молитву. Каялся он редко, лишь в минуты сомнений и душевного неустройства, когда в борьбе с этими демонами требовалась помощь высших сил. Облегчение, однако, не наступило.

Он вернулся к мыслям об Охотнике. Кто же знал, что этот землянин так быстр и силен! Нечеловечески быстр! Ни шороха, ни звука, и вдруг – его пальцы на горле… он не мог уследить за его движениями… Что это было? Естественная реакция в миг опасности или какой-то хитрый фокус?.. Брат Хакко снова ощутил, как сжимают шею железные руки Охотника, непроизвольно вздрогнул и открыл глаза.

– Наконец-то, святой отец! – раздался голос Людвига. – Вы сидите не шевелясь уже больше часа… С вами все в порядке?

– Абсолютно, – произнес монах. – Я размышлял.

– О боргах и планете, куда вы скоро отправитесь?

– Нет.

– Тогда о чем же?

«Назойливая тварь!» – с досадой подумал брат Хакко. Уже многие тысячелетия в Монастырях обсуждался вопрос о существах с искусственным интеллектом – в частности, обладают ли они душой, является ли эта душа рукотворной или ее вдохнуло божество, и есть ли у подобных созданий шанс на спасение. Все это было отложено, так как к конечным выводам Церковь не пришла. Считалось, что эти вопросы относятся к более общей и пока не решенной проблеме, связанной с Великими Тайнами Бытия. Для чего Священные Бозоны породили жизнь и разум и в чем их предназначение?.. Что есть душа человеческая и в какие эмпиреи она отлетает после смерти?.. Что произошло с Бозонами, когда вспыхнул Первый Свет – исчезли они из Большой Вселенной или пребывают, неощутимые и невидимые, где-то за Краем Распада?.. Как связаться с ними и не будет ли такое желание богохульством?.. Этим занимались высшие иерархи Церкви – те из них, кто имел склонность не к политическим интригам, а к теологии и теософии. В будущем, когда раскроют Тайны Бытия, вопрос об искусственных душах решится сам собой – возможно, по велению Бозонов. Но сейчас брат Хакко не представлял, с кем говорит, с одушевленным существом или с бездушной машиной. Лучшим выходом было молчание.

Но Людвиг не собирался отставать.

– Думаю, на Полярной вы ведете очень замкнутую жизнь, – сказал он. – Молитвы, размышления, скудная пища, совсем не такая, как здесь на борту… Еще прогулки у морского берега… Помнится мне, ваш Монастырь лежит у моря Краффи?

Вопрос брат Хакко оставил без внимания, буркнув:

– Я везде питаюсь одинаково.

– Но за столом вы не один. Это для вас непривычно? Смущает вас? Ведь вы не дома?

– Божий слуга повсюду дома, – произнес священник. Разговор начал его забавлять. Во время перелета он почти не общался с Людвигом, и сейчас ему почудилось, что, возможно, это еще одна ошибка. Тут, на борту, искусственный интеллект был всемогущ – второй после бога, если первым считать капитана.

– Прежде я не летал в таком пестром обществе, – снова раздался мальчишеский голос. – Святой отец, Охотник, ученые, и среди них – девушка… Случай редкий, но счастливый, ведь я привык относиться к экипажу как к своей семье. – Недолгое молчание. Потом: – А вы, брат Хакко, вы ощущаете это чувство близости? Чувство единения с людьми, с которыми вы перенеслись из одной вселенной в другую?

Отправить бы кое-кого из них под лазерный нож, подумал адепт, представив, как Охотник захлебывается кровью под резаками киберхирурга. Его тонкие губы растянулись в усмешке.

– Разумеется, сын мой. Близость и единение с людьми – первая заповедь священнослужителя. Я готов делить со своими спутниками все радости и печали. С каждым из них и со всеми вместе, как в доброй сплоченной семье.

– Рад это слышать, святой отец. Но за годы странствий я понял, что в семье бывает всякое – разногласия и ссоры, ревность и даже стремления причинить другому боль… еще давние обиды, память о которых жжет сердце и не дает покоя… Но ваша вера, как многие религии прошлого на тысячах миров, призывает к терпимости и всепрощению. Не лучше ли забыть о том, что случилось? Общий дом семьи – не место для мщения.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация