Книга Дальше самых далеких звезд, страница 57. Автор книги Михаил Ахманов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дальше самых далеких звезд»

Cтраница 57

– Уходи, – бросил Калеб и покосился на своего слугу. Тоут тоже выглядел не лучшим образом.

Дверь оружейной лавки захлопнулась. Сверху опустился на цепях огромный прочный щит, закрывая полки с товаром.

– Что происходит? – поинтересовался Калеб. – Из Окатро до нас добрались? Или из этого… из Уан Бо?..

– Бесноватый… – с ужасом прошептал Тоут. – Дни Безумия еще не наступили, но бесноватых все больше… Надо, значит, прятаться, хозяин.

– Прячься. – Калеб кивнул на дверь лавки.

– Не могу. Кто же будет тебя защищать?

– И правда, кто? – промолвил Калеб, шагнув к середине улицы.

Кто-то мчался к нему, кто-то в развевающихся одеждах, с искаженным лицом, похожим более на морду зверя. Летели за безумцем длинные пряди черных волос, заточенный крюк, стиснутый в кулаке, со свистом резал воздух, с губ срывался пронзительный вой. Борг бежал стремительно, но до твари с Опеншо было ему далеко. С расстояния пяти-шести шагов Калеб заметил, что его руки и одежда забрызганы кровью.

Взметнулся крюк на длинной рукояти. Оружие было знакомым – в битве на равнине такими крючьями стаскивали с седел всадников. Охотник поймал кисть борга, вырвал оружие, но не без труда – этот бесноватый оказался на удивление силен. «Амок, – подумал Калеб, – приступ бешенства, отсюда и сила. Прикончить его?.. А вдруг отойдет?..»

Стараясь не поранить человека, он захватил его шею правой рукой и начал гнуть противника к земле. Тот пронзительно выл и визжал, хватался скрюченными пальцами за ноги Калеба, дергал край его хитона. «Как бы не явиться к вождю в лохмотьях… – мелькнула мысль. – Если не в лохмотьях, так в синяках…»

Калеб отпустил безумца. Борг мгновенно выпрямился и вскинул руки, пытаясь вцепиться Охотнику в лицо. В его выпученных глазах не было ни искры разума, с губ текла на подбородок пена. Сейчас он походил на дикаря с Пьяной Топи, объевшегося ядовитых грибов. Правда, те дикари бегали голыми, но тоже все крушили по дороге.

Крутанув крюк, Калеб сильно ткнул древком под ребра. Борг захлебнулся слюной, его голова откинулась, глаза закатились. Он рухнул на гладкие уличные плиты, пачкая их кровью – чужой кровью, так как на теле его вроде бы не было ран. Дышал он медленно, хрипло, и пена продолжала течь.

Сзади раздались торопливые шаги – подбегали воины, в шлемах, в броне, с длинными копьями. Шестеро, как при охоте на очень опасного зверя. Тот, что двигался впереди, вскинул копье и быстрым ударом пронзил горло бесноватого. Из его рта выплеснулся кровавый сгусток, дыхание прервалось.

– Что ж ты так, – промолвил Калеб. – Может, вошел бы снова в разум.

– Нет. – Воин стащил шлем с жутковатой личиной гневного демона. – Он в Яме, и там ему лучше. Предки и те, кого он туда отправил, его простят.

Другой страж склонился над мертвецом, буркнул:

– Ниркаун, торговец раковинами и рыбой… Был крепким, но неуживчивым. Такие начинают убивать до срока.

Теперь все воины были без шлемов, и все глядели на Калеба.

Убивший Ниркауна сказал:

– Мы тебя видели, когда дрались с людьми Окатро. Вождь Лабат привез тебя в гнездо, и сегодня ты справился с безумцем. Может быть, сохранил кому-то жизнь… Никто не торопится в Яму.

Отступив на шаг, воины единым жестом поднесли к губам раскрытые ладони. Потом схватили убитого за ноги и потащили к морю.

Калеб бросил крюк у лавки кузнеца и поманил к себе Тоута.

– Пойдем, защитник. Сегодня ты достоин награды.

– За что? Я ведь, значит, ничем не помог…

– За верность. Ты ведь меня не покинул. – Он всмотрелся в лицо слуги. – Сколько ты прожил на свете? Сколько раз видел солнце?

– Двадцать шесть, – пробормотал Тоут. – Я не попаду в Пещеры. Слишком, значит, стар.

– И я не попаду, если это тебя утешит, – сказал Калеб. – Идем!

Когда они приблизились к вратам, ведущим на площадь, улица стала оживать. Тела убитых Ниркауном унесли, отмыли кровь с белых плит, распахнулись двери кабачков и лавок, снова послышался гул голосов. Будто ничего и не было, подумал Охотник, шагая под сводами арки.

Открылась площадь, охваченная кольцом здания о двух этажах и пустая, как поля Гендерсона после нашествия хищных тараканов. Она была очень велика – все население Парао Ульфи могло здесь поместиться, и место еще осталось бы. В самой середине этого огромного безлюдного пространства торчал каменный столб с навершием из какого-то металла – вероятно, бронзы. Первые солнечные лучи коснулись обелиска, и от него пролегла длинная тень.

– Столб, – промолвил Калеб, озирая площадь. – Зачем он здесь?

– Для счета, – отозвался слуга.

– Какого счета?

Тоут запустил пятерню в свою гриву, поскреб затылок. Кажется, он был озадачен.

– В день, когда солнце над вершиной столба, бьют в щиты. Звон, значит, всюду… Каждый может встать здесь и увидеть солнце.

Отсчитывают годы, догадался Калеб. У Борга не было луны, и ориентиром истекших времен здесь служили солнце и звездное небо.

Тоут повел его к портику, где за частоколом колонн виднелась ведущая к входу лестница. Там стоял Лабат – без шлема, но в доспехах и поясе из бронзовых пластин.

– Ведущий в битву воинов встречает тебя, – шепнул Тоут, обернувшись. – Большая честь, хозяин!

Они обменялись приветствиями: военный вождь стукнул кулаком о панцирь, Калеб приложил ладонь ко рту.

– Я снова тебя вижу. Свет в моих глазах стал ярок, – произнес Лабат. – Пойдем, Калеб с южного острова, я отведу тебя к говорящему с предками. Твой слуга останется здесь.

Вдоль нижнего этажа тянулась анфилада залов, разделенных высокими арками. В проемы окон, открытых к площади, падал солнечный свет, лучи скользили по стенам из полированного камня, по крышкам массивных сундуков, украшенных перламутром, по скамьям с искусной резьбой и бронзовым чашам светильников. Здесь разливалась тишина с запахами дерева и ароматных масел; лишь звук шагов разносился по огромному пустому зданию. Что это было? Дворец правителей?.. Храм божества?.. Место для собраний горожан?..

– Здесь живут вожди? – спросил Калеб.

– Нет. Здесь хранится память, – отозвался Лабат. – Люди приходят сюда, чтобы вспомнить прошлое и узнать о грядущем. Приходят по зову Вастара.

Эхо их голосов покатилось из комнаты в комнату и замерло под высокими сводами. Охотник бросил взгляд в окно. Площадь, залитая светом, была по-прежнему пустынной – очевидно, в этот день говорящий с предками звал только его.

– По пути сюда я встретил мужчину – там, на улице, – сказал Охотник. – Безумца. Он убивал других людей.

Лабат замер на половине шага, повернул голову и уставился на Калеба.

– Встретил безумца, – медленно повторил он. – И что ты сделал?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация