Книга Сенсация, страница 38. Автор книги Ивлин Во

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сенсация»

Cтраница 38

— Боюсь, что я мало чем могу вам помочь. Меня сегодня утром уволили.

— Уволили? В самом деле? Жаль. Значит, вы не можете помочь Арчи.

— Боюсь, что нет.

— Дорогой, — сказала жена посла, — мне очень жаль, но я должна представить тебе нового миссионера, которого ты еще не видел.

И она подвела его к молодому, застенчиво мигающему гиганту. Посол, отходя от Уильяма, механически кивнул.


Доктор Бенито тоже был здесь, очень светский, очень приветливый, очень хладнокровный, со злодейской улыбкой. Он подошел к Уильяму.

— Мистер Таппок, — сказал он, — вам, наверное, очень одиноко без ваших коллег.

— Нет, мне без них даже лучше.

— И вам скучно, — продолжал Бенито ровным, терпеливым, как у гипнотизера, голосом, — очень скучно в нашем маленьком, сонном городке. Поэтому я придумал для вас небольшое развлечение.

— Вы очень добры, но я и здесь прекрасно развлекаюсь.

— Это вы слишком добры к нам. Однако я думаю, что могу предложить вам нечто особенное. С наступлением лета у меня появилось больше возможностей. Вас покатают по стране, вы увидите ее красоты — лес Попо, например, и знаменитый водопад в Чипе.

— Вы очень добры… как-нибудь в другой раз.

— Нет-нет, сейчас же. Все готово. Вас ждет автомобиль. К сожалению, сам я не могу с вами поехать, но вас будет сопровождать замечательный молодой человек — очень культурный, выпускник университета, — который расскажет все ничуть не хуже меня. Наш народ очень гостеприимен. Сегодняшнюю ночь вы проведете неподалеку от города на вилле министра почт — я договорился. Тогда завтра вы сможете рано утром отправиться в горы. Вы увидите гораздо больше, чем ваши коллеги, которые, насколько мне известно, не слишком довольны путешествием в Лаку. Возможно, вам удастся немного поохотиться на львов.

— Благодарю вас, доктор Бенито, но я не хочу уезжать сейчас из Джексонбурга.

— Можете взять с собой кого захотите.

— Нет, спасибо.

— И разумеется, вы будете гостем нашего правительства.

— Дело не в этом.

— Вы увидите необычайно интересные ритуальные танцы, любопытные обряды. — Он улыбнулся еще ужаснее. — Некоторые племена примитивны и интересны до крайности.

— К сожалению, я должен остаться.

— Но все готово!

— Мне очень жаль. Вам следовало бы прежде спросить меня.

— Гостеприимство моего правительства не отразится на вашем заработке. Я понимаю, что вы не сможете работать во время своего отсутствия, и любая разумная компенсация…

— Доктор Бенито, — сказал Уильям, — вы мне надоели. Я не поеду.

Доктор Бенито сразу же перестал улыбаться.

— Что ж, очень жаль, — сказал он.


Уильям передал этот разговор Баннистеру.

— Да, они хотят от тебя избавиться. Им не нужны будут журналисты, когда начнется потеха. Они даже Олафсена убрали. Сказали ему, что где-то началась холера.

— Чума.

— Какая разница! Я разговаривал с нашим тамошним агентом по телефону. Все живы-здоровы.

— Возможно, Бенито не стал бы так волноваться, если б знал, что меня уволили.

— Он бы этому не поверил. К тому же он наверняка видел твою телеграмму. Все иностранные телеграммы попадают к нему. Он думает, что это трюк. Иначе Бенито думать не способен, он умный — в этом его слабость.

— Я вижу, ты знаешь все, что происходит в этом городе.

— Это мое хобби. Надо же работать! Если бы я занимался только своим делом, то целыми днями отвечал бы на письма торговых фирм. Ты вытянул что-нибудь из посла?

— Нет.

— Он занимается своим делом.

5

По дороге домой Уильям размышлял, когда и в каких выражениях лучше сообщить о своем увольнении Кэтхен.

Ему не стоило утруждать себя.

Во-первых, его ждала телеграмма:

ПОЗДРАВЛЯЕМ КОНТРАКТ ВОЗОБНОВЛЕН МОЛНИРУЙТЕ ПОЛНЕЙШЕЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ.

Во-вторых, Кэтхен в пансионе Дресслер не было. Днем за ней приехали солдаты и увезли в закрытой машине.

— Наверное, это из-за документов, — сказала фрау Дресслер. — Она позвонила в немецкое консульство, но ей отказались помочь. Напрасно она расстроилась. Когда белых людей сажают в тюрьму, за ними хорошо ухаживают. Ей там будет не хуже, чем здесь, — добавила она с непрофессиональной откровенностью. — К вам тоже пришел человек из тайной полиции. Я его не пустила в вашу комнату. Он в столовой.

Уильяма ждал подтянутый молодой негр, куривший сигарету в длинном мундштуке.

— Добрый вечер, — сказал он. — Доктор Бенито поручил мне сопровождать вас в поездке.

— Я сказал доктору Бенито, что не поеду.

— Он надеялся, что вы передумали.

— Почему вы арестовали мисс Кэтхен?

— Это временная мера, мистер Таппок. Ей оказано гостеприимство. Она на вилле министра почт, совсем рядом с городом. Она попросила меня привезти ее вещи — чемодан с геологическими образцами, который она оставила в вашей комнате.

— Это моя собственность.

— Понимаю. Если не ошибаюсь, вы заплатили за них сто американских долларов. Вот деньги.

От природы Уильям был мягким человеком. В те редкие моменты, когда он приходил в ярость, симптомы ее были хорошо заметны. Негр встал, вынул из мундштука сигарету и добавил:

— Наверное, мне стоит сообщить вам, что в адвентистском университете Алабамы я был чемпионом по боксу во втором полусреднем весе… Но вернемся к делу. Доктор Бенито очень хочет познакомиться с этими образцами. Они являются собственностью правительства, так как были собраны иностранцем, не имевшим лицензии от горнорудного министерства, иностранцем, который сейчас, к сожалению, защищен условиями перемирия — но только сейчас. Скоро им займутся всерьез. Поскольку вы купили образцы, не зная этого, правительство готово щедро…

— Вон! — сказал Уильям.

— Что ж, придется поговорить с вами в другой раз.

Он с достоинством поднялся и не спеша вышел во двор.

Коза, ужинавшая оберточной бумагой, подняла голову. Жизнелюбие, столь ей свойственное, шевельнулось в ней с особой силой и переросло в торжествующую, зрелую решимость. Весь день она ликовала вместе с природой. Продукты ее кишечной деятельности сверкали в лучах юного солнца. В глубине души она тоже устроила себе праздник и, отбросив зимние сомнения, предавалась веселью среди алых цветов. День она провела в счастливых мечтах и теперь, в прозрачной тишине вечера, встала, несколько мгновений помедлила, натянувшись, как струна, и дрожа от рогов до кончика хвоста, а затем бросилась вперед — победно, неостановимо, безоглядно. Веревка лопнула, и чемпион адвентистского университета Алабамы по боксу во втором полусреднем весе ткнулся лицом в помойку.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация