Книга Любовь-морковь и третий лишний, страница 47. Автор книги Дарья Донцова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Любовь-морковь и третий лишний»

Cтраница 47

– Проходите, – кивнула она, – вон тапочки.

Я влезла в шлепки, пораженная внешностью хозяйки. Фигура как у девушки, волосы уложены в изящную прическу, на ногтях яркий лак.

Меня препроводили в комнату, усадили в кресло и разрешили изложить события. Во время моего рассказа Зинаида Самуиловна вздрагивала, потом сняла с кресла большой пуховый платок, зябко закуталась в него и пошептала:

– Ужас! Грехи прошлого часто дают злые всходы, тени оживают и начинают мстить. Эвелина не соврала вам!

– Был мальчик?

– Да, конечно, вполне здоровое дитя. Тина родила его от юноши, дачника. Его родители снимали в деревне домик. Тоня прибежала ко мне в слезах, я очень хотела помочь несчастной и нашла выход.

– И отец ребенка не возражал? С той стороны не было протестов?

Зинаида тихонько засмеялась.

– Милая моя, так называемому отцу было слишком мало лет. Когда Тоня, выбив из Валечки координаты юнца, заявилась к «сватам», те даже не пустили ее на порог. Мать проказника приоткрыла дверь и рявкнула в щель: «Ничего не знаем, мой сын честный, чистый мальчик, убирайтесь прочь к своей дочери-шлюхе, не смейте тут скандалы закатывать. Если девка в подоле принесла, это забота ее семьи. Мало ли что юная шалава сказала, наш мальчик тут ни при чем, он лишь об учебе думает». Пришлось Тоне убираться восвояси и самой решать проблему.

– Имя, – в нетерпении я засучила ногами, – скажите его скорей.

– Новорожденного? Не знаю.

– Его новых родителей!

Зинаида Самуиловна царственно кивнула, потом взяла телефонную книжку, полистала ее и, четко выговаривая слова, произнесла:

– Я медик и призвана хранить чужие тайны, нарушила это правило лишь ради того, чтобы восстановить справедливость, Тина…

Мне пришлось, ломая пальцы, ждать, пока дама закончит борьбу с собственной совестью.

– ..но теперь, когда и та и другая убиты, – заявила Зинаида, – я имею полное право, считаю своим долгом, понимаю необходимость такого поступка…

Я молитвенно сложила ладони, хотя больше всего хотелось заорать во весь голос: "Хватит идиотничать!

Назови наконец координаты семьи!"

– Жива только мать Альбина Ожешко, – все с тем же выражением на лице произнесла Зинаида Самуиловна, – записывайте аккуратно, отчество очень сложное: Фелицатовна. Альбина Фелицатовна Ожешко, проживала она в прежние годы в самом центре, в двух шагах от станции метро «Маяковская», есть и телефон, но навряд ли он чем-то вам поможет, дело-то давно происходило.

– Все же дайте и номер телефона! – воскликнула я.

– Нет проблем.

Очутившись в машине, я вцепилась в сотовый аппарат. Конечно, полное хамство беспокоить людей ночью, но нетерпение мое столь велико, что я просто не доживу до завтрашнего утра.

– Серебрякова, – прозвенел бодрый, совсем не сонный голос.

– Простите, Альбину Фелицатовну можно?

– Ошибка. Тут такой нет.

– Девушка, миленькая, не бросайте трубку, – взмолилась я, – помогите.

– Слушаю.

– Я попала в квартиру?

– Нет, это организация.

– По какому адресу вы находитесь?

– Кому надо, тот знает.

– Я совсем не хочу узнавать чужие тайны, просто ранее этот номер принадлежал Альбине Фелицатовне Ожешко, а мне срочно понадобилось ее отыскать!

– Увы, не могу вам помочь, номер принадлежит нашей организации.

– Только улицу назовите, где находитесь, а я пойму, может, вы в бывшей квартире Ожешко расположились!

– Лучше сами скажите адрес, – бдительно заявила Серебрякова. Услыхав координаты, девушка ответила:

– Нет, мы находимся в ином месте.

Я было расстроилась, но надежда вновь вспыхнула с новой силой, вполне вероятно, что телефон изменился.

– Спасибо, Серебрякова! – заорала я.

– На здоровье, – вежливо ответила девушка.

Домой я приехала, устав как водовозная кляча, бросила куртку на комод в прихожей, та моментально завалилась за него, но вытаскивать ее сил не было.

Прямо в сапогах я прошла в свою комнату, кинула обувь под кровать и заснула, не выпив чаю и не умывшись.

Утром я даже вскочила ровно в шесть, домашние и собаки мирно спали. Решив удрать из дома до того, как первый член семьи, зевая, выползет на кухню, я умылась, оделась и, оставив на холодильнике записку:

«Стая не гуляла и не ела», пошла в прихожую. В коридоре выстроились в ряд туго набитые мешки для мусора. Ну откуда у нас такое количество бытовых отходов? Не успел вопрос прийти мне в голову, как на него нашелся ответ: Юлечка вчера решила затеять генеральную уборку и со страстью принялась за дело. Однако мне повезло, что успела удрать из квартиры под предлогом похода в школу. В этой жизни есть несколько ситуаций, попасть в которые я боюсь сильнее, чем очутиться на пожаре. Одна из них – это тотальное очищение жилища от грязи под предводительством Юли. Сережкина жена обладает ярко выраженным синдромом начальника. Собственными руками она ничего не делает, Юля охотно командует, подгоняя домочадцев замечаниями типа: «Если бы не мои указания, ты бы до утра мыла окно» или «Скажи спасибо, что стою над тобой, иначе пыль за шкафом могла бы превратиться в камень, живо собери ее пылесосом».

Зато потом, оглядев сверкающую чистотой квартиру, Юлька удовлетворенно вздыхает и заявляет: «Ох и устала ж я! Тяжелое дело объяснять всем, как нужно трудиться, быстро налейте мне чаю!»

И вы, одурев от тряпки, швабры и пылесоса, отчего-то исполняете и этот приказ.

Я пошла в прихожую, не нашла свою куртку, потом вспомнила, что вчера она упала за комод, вытащила ее и встряхнула. Натягивая на себя куртку, я снова бросила взгляд на туго набитые мешки и ощутила легкий укол совести. Вообще говоря, некрасиво получилось, вчера Юля с детьми драила комнаты, а я сачканула.

Ладно, приму участие в хозяйственных делах, сейчас снесу на помойку мусор.

Черные полиэтиленовые пакеты оказались довольно тяжелыми, и я основательно запыхалась, подтягивая их сначала к лифту, а потом вынося во двор.

– Привет, Лампа! – воскликнула наша соседка Аня Григорьева, выходя из подъезда. – Куда в такую рань с добром?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация