Книга Любовь-морковь и третий лишний, страница 54. Автор книги Дарья Донцова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Любовь-морковь и третий лишний»

Cтраница 54

Это сейчас людям головы посрывало, больше половины здания сдается. Кто в квартирках обитает! Сплошь провинция! И попробуй спроси: «Милые, принесите справочку о наемщиках, сообщите их паспортные данные», – могут и русским устным послать, потому что вместо порядка и аккуратности у нас теперь демократия и терроризм. А раньше очень строго было. Москва считалась режимным городом, всякая лимита сюда ограниченно попадала, столица государства должна была выглядеть достойно. Спору нет, электричество теперь жгут и днем и ночью, реклама горит! На Тверской просто Новый год безостановочный, а во дворах!!! Лучше не заглядывать. Так, знаете ли, малоинтеллигентные провинциалки выглядят: платье роскошное, а нижнее белье булавками заколото. На станции метро «Маяковская» бомжи сидят! Что, там милиции нет? Прогнать их некому? Есть, думаю, патрульные, но им на все наплевать! Либо они деньги с нищих имеют! А раньше милиция строгой была, суровой! К нам в правление раз в месяц участковый приходил и требовал: «Ну-ка, доложите немедленно, появились ли новые люди в квартирах? К кому из жильцов родственники прибыли? Или кто прислугу нанял?!» Поэтому, стоило Альбине Настю заиметь, как я все ее координаты переписала, правда, у девки московская прописка была постоянная. Я, честно сказать, удивилась, думала, нянька бог весть откуда, ну совсем маловоспитанная особа, лапотная.

– Можете отыскать ее телефончик? – в нетерпении воскликнула я.

– Без проблем, – кивнула Варвара Михайловна, открыла ящик стола, вытащила оттуда пухлый блокнот, полистала распадающиеся страницы и торжественно возвестила:

– У меня как в аптеке! Никифорова Анастасия. И адрес имеется, и номер.

– Хорошо бы она на прежнем месте обитала, – пробубнила я, записывая телефон.

Варвара Михайловна скривилась:

– Куда же Насте деться? Знаете, коренные москвичи в отличие от провинциальных нуворишей, оккупировавших наш город, люди бедные, как родились в коммуналках, так в них и живут до смерти, не по карману нам новые хоромы, это – с одной стороны, а с другой… Вот я, например, ни за что со своей жилплощади не тронусь, хоть ты мне дворец подари, потому что в этих комнатах память о любимых витает, о муже моем дорогом, о его родителях. На месте Настя, точно.

– Отчего вы столь в этом уверены? – вздохнула я.

Варвара Михайловна сунула блокнот в стол и сердито хлопнула ящиком.

– Когда Альбина скончалась, я совестью мучиться стала. Ведь нас некое подобие дружбы связывало, хоть Ожешко в душу к себе никого и не пускала, но со мной вела себя не столь холодно, как с остальными.

Да, последние годы она окончательно замкнулась в своем одиночестве и ни с кем общаться не желала, я на нее даже немного обиделась и решила: так – значит, так, никогда к людям я не навязывалась. Только мне бы понять: заболела Альбина, умом тронулась, да и неудивительно, сколько несчастий перенести, троих детей похоронить. Странно, как она вообще жива после всех испытаний осталась. В общем, виновата я перед ней, следовало хоть изредка ее навещать, убеждаться, что соседка жива. А то умерла в одиночестве и лежала долго непогребенной!

Ощущая свою вину перед Ожешко, Варвара Михайловна решила, что та должна иметь приличную могилу, с памятником, а не быть зарытой в общей яме вместе с десятком бомжей. Поэтому Варвара стала предпринимать активные действия. Она собрала с жителей дома сумму на гроб, на последнюю одежду, отпевание и поминки. Потом встал вопрос: кто придет на кладбище. Жильцы не пожадничали, когда Варвара ходила по квартирам и просила пожертвование, не отказал никто, но в крематорий народ ехать не хотел категорически.

– Какого хрена мне рабочий день терять из-за бабки, которую я и не видел практически? – грубо, но честно высказался Рюмин из сорок пятой квартиры.

И остальные были того же мнения, рубли отсчитывали, но время тратить не желали.

Варвара Михайловна поняла, что рискует оказаться единственной провожающей, и в полном отчаянии позвонила бывшей няньке.

Настя спокойно выслушала активную общественницу и отрезала:

– И не надейтесь.

– Почему? – удивилась Варвара Михайловна. – Вы столько лет провели вместе, или ты больна?

– Здоровее вас, – рявкнула Настя, – и помоложе между прочим! Просто не желаю об Альбине Фелицатовне вспоминать, умерла она, и до свиданья.

– Боже, как ты жестока! – вырвалось у Варвары. – Ведь Альбина сейчас у престола господнего.

– Будет вам богомолку из себя корчить, – весьма грубо оборвала Настя старуху, – она, скорей всего, у сатаны в помощницах сейчас, уголек в костры подсыпает, глядит, чтобы несчастные грешники мучились посильнее.

– Настя!!!

– Что?

– Как ты можешь даже произносить такое!

Бывшая нянька засмеялась:

– Да уж, умела Альбина Фелицатовна нужное впечатление произвести, этакой мышкой-норушкой выглядела. Только я-то про нее все знала и помогала ей, не за бесплатно, конечно. И ведь понимала, обманет она меня, как всех, не выполнит обещание, не получу я ее квартиру.., эх, да ладно! Повезло ей со мной, молчу до сих пор, хотя теперь и развязать язык можно, найти их всех… Но не стану!

– Кого найти? – ошарашенно спросила Варвара Михайловна.

– Хотя все равно ничего они не получат, – дудела свое Настя, – но.., я не хочу, не буду, да и не доказать ничего. Черт им с Евгением судья. Я ничего знать не желаю. Небось муж с женой после смерти встретились и на пару дьяволу прислуживают. Она, наверное, за старое принялась.

– За что принялась? – окончательно растерялась Варвара.

И тут Настя начала смеяться, испуганная Варвара Михайловна терпеливо ждала, пока нянька перестанет веселиться. Наконец та остановилась.

– Думаете, вы про всех все знали? – воскликнула она. – Ходили, вынюхивали, выспрашивали, ан нет!

То, что мне известно, вашим никогда не станет. В доме такие дела творились! А вы и не слыхивали о них, в ерунде копались! В общем, пошла вон!

Из трубки полетели гудки. Варвара Михайловна застыла у аппарата, так ее еще никто не обижал.

Отзвуки обиды слышались в голосе пожилой дамы даже сейчас, спустя не один день после того неприятного разговора.

– Жива Настя, – поджимала губы Варвара Михайловна, – в прежней квартире обитает грубиянка.

Вот ведь странность, вроде коренная москвичка, а хамка.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация