Книга Петербург 2018. Дети закрытого города, страница 50. Автор книги Мария Чурсина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Петербург 2018. Дети закрытого города»

Cтраница 50

Вета ощутила на своей спине тяжелый взгляд здания из белого кирпича. Школа. Уехать можно куда угодно, но взгляд раззявленных окон все равно останется за левым плечом.

– Если бы могло быть еще хуже, я бы сказала так. Но все по-прежнему. Лилия корчится, от меня шарахаются ученики. Я вчера собиралась все решить одним разговором, а сегодня я не знаю, о чем с ними говорить.

– Они придут?

Вета дернула плечом.

– Не знаю. Я сказала каждому. Почти что лично. Послушай. – Она резко обернулась к Антону. – Ведь нельзя вот так просто закрыть глаза! Сначала Игорь, теперь Рония. Еще ребенок в прошлом году! Может, были еще? Не могут вот так просто мереть дети из одного класса. Из одного класса одной-единственной школы во всем городе. Так не бывает.

– Не бывает, – легко согласился Антон. Так легко, как может согласиться человек, который час назад только что головой не бился о стену, пытаясь ответить на тот же самый вопрос, и не ответил. – Но что тут можно сделать? Эксперты уже дали заключение – Рония все сделала сама. Игорь… на счет него история мутная, но тоже без особых вариантов. Убийцу нашли и, конечно, будут судить.

Она замерла, немного не дойдя до перекрестка, и идущий сзади мужчина больно толкнул Вету плечом.

– Я не могу понять, – сказала она. – Есть что-то очень важное, а я никак не могу понять, что.

Закашлялся старый репродуктор у остановки. По таким иногда разговаривало внутригородское радио, передавали по утрам бодрые песенки, но не часто. Или Вета просто не замечала.

– Внимание, граждане объединенного государства, жители города. Сегодня утром в генеральном штабе было решено повторить испытания на полигоне за городом. Просим вас сохранять спокойствие.

Вета смотрела по сторонам, и ей казалось, что все замерли в напряженном ожидании. Сильный мужской голос. Кто это, интересно? Какой-нибудь офицер самого высокого звания или мэр города? Они все понимали больше нее – все, совершенно точно.

– Что это? – спросила она.

Антон тоже слушал, приподняв голову. В сером небе варились серые кучевые облака.

– Мы держим ситуацию в руках. Все пройдет в условиях строжайшего контроля. Услышав сигнал тревоги, пожалуйста, без паники спускайтесь в убежища.

Слова эхом разносились над городом. Она кожей ощущала, как они несутся, отталкиваясь от стен, как шепчут из каждого включенного «для фона» радиоприемника. На ветках молчали птицы – тоже слушали, драматично задрав к небу головки с крепкими клювами.

– Просим вас с пониманием отнестись к ужесточенному режиму. Въезд и выезд из города без особого приказа маршала запрещен для всех.

– Это что? – спросила Вета, ощутив вдруг болезненные спазмы в животе. Почему ее больше всего расстроил запрет на выезд? Или, можно подумать, она раньше о нем не знала.

Антон пожал плечами, даже равнодушно так, обыденно.

– Это то, о чем я тебя предупреждал.

Она вспомнила ночь и сон о реве самолетных турбин. Посмотрела в чистое небо и не могла понять чего-то очень важного.

– Я надеялся, что все уляжется. Ты не бойся. У нас так бывает.

Город разом ожил – к остановке подрулили автобус, зашуршали шаги и листья под шагами. Захрипела из репродукторов бессловесная музыка. Именно такую и хотелось Вете прямо сейчас. И чтобы все замолчали. Навсегда.

Еще хотелось нервно рассмеяться, чтобы все увидели – ее не волнует. В небе по-прежнему не было птиц.


Она думала, все должно измениться в один миг, но некоторые двери классов были приоткрыты, и оттуда доносились размеренные голоса учителей. Спокойные, выверенные, как под линейку, отштукатуренные казенными интонациями. Поскрипывал только что вымытый паркет у Веты под каблуками. Она снова долго мучилась с замком.

За окном лениво перешептывались клены. Вета села за учительский стол, не снимая плащ. Она не закрыла окна, и Роза не потрудилась, а только собралась, чисто вытерла свою половину стола и ушла. Было холодно.

– Это какой-то странный город, – сказала безглазому манекену – он был согласен, только кивнуть не мог. Кишечник почти вываливался из вскрытого гипсового живота, попробуй покивай в таком состоянии. – Этому городу сказали, что опять испытания, а он… это какой-то странный город.

Если бы манекен мог, он бы покачал головой, несомненно. Вета очень боялась секунды, когда зазвенит звонок, и начнется перемена. Ведь тогда до ее встречи с восьмым «А» останется всего десяток скользких минут – ходить вдоль стен и переставлять цветы. И они придут – сейчас Вета была даже уверена в этом.

Все девятеро. Она вспомнила, какие места будут пустовать, и прикрыла глаза. Девять. Сколько же их было раньше? То есть гораздо раньше, задолго до ее приезда? В старом журнале вычеркнуто две фамилии, одна из них – фамилия Жаннетты. И как только Вета сразу не заметила? Две девочки: одна, о которой говорил Антон. И вторая – дочка Жаннетты. Что произошло тогда – переехали в другой район, может? Ну да, хочется верить в добрые сказки. Сын Жаннетты сказал, что у него погибла сестра.

Рассмеяться бы этим мерзким мыслям или спросить Жаннетту, но Жаннетта больше не ответит. И Лилия. Никто не ответит.

Вета вспомнила то важное, которое хотела выловить в собственных смутных размышлениях. В стопке контрольных работ не было листочка, подписанного Русланой. Попытаться бы его найти – и полюбоваться на круглобокую пятерку, – но его там не было. Руслана ведь только в этом году перешла в самую престижную школу города.

И теперь Вета знала, кто написал ей записку и бросил в почтовый ящик, сунув в самодельный конверт с проступающим на швах клеем.

Глава 18
Птицы вместо богов

Она закрывала окна и увидела их, как обычно примостившихся на низенькой ограде клумбы. Они тоже увидели Вету. Кто-то, должно быть, заметил первым и сказал остальным. Девять пар глаз – Вета пересчитала.

Она постояла секунду, раздумывая, что сделать. Кивнуть, может, или махнуть им рукой? И шагнула назад. Вернула на подоконник растрепанную традесканцию, как будто построила баррикаду.

«Пришли все-таки, – кольнуло вдруг. – Значит, им правда интересно, что я смогу сказать. Или просто некуда больше деваться».

Вета не верила, что они признали за ней авторитет учителя и поэтому не смогли ослушаться. Такие не признают. Обыденное занятие – фиалка, еще одна – совсем уже сухая – отправились к традесканции. Руки подрагивали. На этом уроке не спрячешься за сухими фразами из учебника.

Во вторую смену школа не шумела даже на переменах. Так, шелестела голосами в коридорах и стуком шагов по бетонным лестницам. Родители забирали притихших первоклашек из продленки, и в спортзале кто-то лупил мячом по оконным сеткам. Просто вечер, вторая смена. И еще три урока биологии. Вета замерла, прикрыв глаза, оперевшись руками на спинку учительского стула.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация