Книга Голиаф, страница 46. Автор книги Скотт Вестерфельд

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Голиаф»

Cтраница 46

— Да, но в какую сторону?

Алек обернулся, открыв на лбу свежий рубец. Со времени происшествия румянец возвратился на его лицо, и он больше не жаловался на головную боль. Но иногда выражение его глаз обретало некий озадаченный оттенок, как будто он не до конца верил, что мир вокруг него настоящий. По крайней мере, он хотя бы не забыл, что Дэрин девчонка. В этом Алека, видимо, убедил ее поцелуй. Она все еще не могла толком понять, как это у нее вышло. Быть может, виной такой неуставной выходки явились какие-то энергии шторма. Или, может, в этом и есть суть клятв, когда приходится держать слово даже тогда, когда все вокруг летит в тартарары. Между ними больше никаких секретов, несмотря ни на что… Звучит даже как-то страшновато. Разумеется, ни один из них с той поры о том моменте больше не заговаривал. Для поцелуев с ней, Дэрин, в жизни Алека не было будущего. Он принц, а она простолюдинка. И Дэрин с этим примирилась еще в Стамбуле. У папы римского нет эдиктов, которые бы превращали одетых мальчишками шотландских девчонок в царствующих особ. Нет и не будет в ближайший миллион лет. Но, по крайней мер, она это сделала.

— Они никогда не направят оружие против Британии, — рассуждал Алек. — Даже если они наполовину жестянщики.

Дэрин покачала головой:

— Да, но американцы — это не просто смесь жестянщиков с дарвинистами; это смесь наций. Здесь уйма германских эмигрантов, которые еще недавно с парохода и по-прежнему верны кайзеру. А уж шпионов среди них пруд пруди, можешь поверить на слово.

— Мистер Тесла окончит войну, прежде чем это начнет иметь какое-то значение. — Алек протянул бинокль Дэрин, указав: — Вон на тех утесах.

Прошла секунда-другая, прежде чем она разглядела швартовочную вышку, торчащую над странным скоплением строений на прибрежных холмах — средневековые замки, какие-то хибары, современные башни жестянщиков — все это недостроенное, полузаконченное. Среди зданий двигались массивные строительные машины, пуская в чистое небо струи пара, а у длинного, вдающегося в океан пирса было тесно от грузовых и торговых судов.

— Черт подери, это небось дом того самого типа?

— Уильям Рэндолф Херст — очень богатый человек, — сказал Алек. — И, по словам мистера Теслы, со странностями.

— А это кое-что значит, если исходит из таких уст.

— Но при всем при этом Херст — человек на своем месте. В собственности у него с полдюжины газет, студия кинохроники, а также несколько политиков, — сказал Алек, после чего со вздохом добавил: — Так что шторм, утащивший нас так далеко на юг, оказался весьма кстати.

— Хроники, — тихонько сказал Бовриль.

Дэрин отдала бинокль и положила руку на плечо своему другу. В Стамбуле, помнится, он уже излил свои секреты репортеру Эдди Малоне, чтобы тот не вынюхивал сведения о революции. Алек поведал ему и о своем побеге из дома после гибели родителей, и о том, как он примкнул к экипажу «Левиафана». Иными словами, все секреты, кроме последнего: папского эдикта, дарующего Алеку императорский трон. Самому Алеку быть на виду претило. И вот теперь Тесла хочет предать его историю несравненно большей огласке.

— Кажется, как-то несправедливо снова заставлять тебя проходить через весь этот журналистский рентген.

— Да ладно, — пожал плечами Алек. — По второму разу оно, наверное, уже не так тошнотворно.

Они молча смотрели, как приближается раскинувшийся внизу особняк. Подплывая, «Левиафан» развернулся носом к стойкому, задувающему с океана бризу, а к швартовочной вышке стал подчаливать со стороны суши.

Из трубы наверху высунула голову вестовая ящерица.

— Мистер Шарп, — сказала она голосом мистера Ригби, — доложитесь на верхнюю палубу.

— Сию минуту, сэр. Конец сообщения. — Дэрин поглядела на Алека. — Я буду внизу помогать с посадкой. Может, увижу твой парадный выход с земли.

— Попытаюсь выглядеть неотразимо, — улыбнулся ей Алек.

— Иначе и быть не может. — Дэрин повернулась к окну, делая вид, что наскоро оглядывает летное поле, препятствия в виде машин и людей, извивы ветра в стелющейся волнами траве. — Это всего лишь репортеры. Так что не растерзают.

— Попробую об этом помнить, Дэрин, — сказал Алек.

— Дэрин Шарп, — хихикнул ей вслед Бовриль. — Неотразимо.

* * *

Крыльями скольжения, наполненными океанским бризом, она мягко коснулась земли. Там уже дожидался персонал наземной службы — с дюжину человек, готовых пришвартовать корабль. Дэрин представился молодой человек в штатском:

— Филип Фрэнсис, к вашим услугам.

— Мичман Шарп с «Левиафана», воздушного корабля его величества, — представилась Дэрин, козырнув. — Сколько у вас персонала?

— Сотни две. Хватит?

— Ого, — она приподняла бровь, — более чем. А подготовка-то у них есть?

— У всех, и опыта предостаточно. У мистера Херста, видите ли, свой воздушный корабль. Только он сейчас в Чикаго, проходит текущий ремонт.

— У него что, собственное, язви его, воздушное судно?

— На поезде ему несподручно, — просто ответил встречающий.

— А, ну понятно. — Дэрин с напускной взыскательностью оглядела летное поле. Наземный персонал уже изготовился, расположившись под гондолой «Левиафана» безупречным овалом. Очень стильно смотрелась красная униформа; почти у всех на поясах для дополнительного веса висели мешки с песком, несомненно, с целью предохранения от строптивого океанского бриза.

Откуда-то со спины донеслось урчание жестянщицких моторов, и Дэрин, обернувшись, увидела тройку машин странного вида — шестиногих шагоходов, уверенно прущих вперед. Пилоты на них ехали без кабин, а сзади на металлических кронштейнах были смонтированы какие-то приспособления.

— Это еще что? — спросила Дэрин мистера Фрэнсиса.

— Передвижные кинокамеры на шагающих платформах последней модели. Мистер Херст желает отснять прибытие «Левиафана» для своих киножурналов.

Дэрин нахмурилась. Она слышала об одержимости жестянщиков разной киношной продукцией, но сама ее никогда не видела. Между тем камеры жужжали и подергивались, немного напоминая швейные машины из Токио. Каждая камера была снабжена тремя линзами объективов, похожими на выпученные глаза насекомых. Сейчас эти глаза, не мигая, пялились на парящий вверху воздушный корабль.

— Вон там дверь правого борта, верно? — спросил мистер Фрэнсис. — Мы захотим их отстрелять на выходе.

— Вы хотите их застрелить??

— В смысле, заснять, — улыбаясь, пояснил он. — Это такой речевой оборот.

— А, ну да. Действительно, трап подается с правого борта, — пояснила она, чувствуя себя изменницей перед Алеком. Этот мистер Фрэнсис никакой не авиатор (ишь как обозвал люк забортного трапа «дверью»), а что-то вроде репортера. Хуже того, репортера передвижных кинокамер!

За шагоходами маячила целая орава людей в штатском, со звукозаписывающими квакушками на плечах и фотоаппаратами наготове. Едва корабль скинул наземной службе причальные канаты, как эта толпа устремилась вперед.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация