Книга Темные тени нехорошей квартиры, страница 17. Автор книги Евгения Михайлова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Темные тени нехорошей квартиры»

Cтраница 17

– Охотно, – кивнул Сергей. – Сейчас резко пойдешь на поправку. Такие суммы стимулируют мозговую деятельность. А о том, что во время своих многочисленных ремонтов она сделала проем в жилище пропавшей соседки, ты знаешь?

– Откуда? – горестно изумился Нискин.

– Ответ ясен. Так я за врачом. Вот мой телефон. Если вдруг тебе захочется поговорить, позвони, не стесняйся. История с этой квартирой становится все интереснее. Может, вспомнишь еще кого-то, кому ты сильно не нравился. Васильева тебе опять подставить не удалось. Ты прикрываешь настоящего обидчика. А это глупо. В следующий раз башку могут и не заштопать.

Сергей пошел в кабинет хирурга и сообщил, что Нискина тошнит. Николай Иванович послал к Коле медсестру.

– Ко мне вопросы есть? – спросил он у Сергея.

– Если не трудно… Его не могли стукнуть монтировкой, чтобы вывести из круга подозреваемых и сделать жертвой? Понарошку, как говорит мой сын?

– Для спектакля, я бы сказал, слишком. Рана серьезная.

– Чего не хватило, чтобы его убить?

– Только силы удара. Масленников может все рассчитать лучше, чем я, но если бы этим же предметом, который лежал, как мне сказали, неподалеку, ударили по тому же месту немного сильнее, то в лучшем случае мы бы его долго выводили из комы.

– Но возможен вариант, что его сознательно ударили с меньшей силой?

– Это вопрос, конечно, не ко мне. Я имею дело не с нападавшими, а с жертвами, но мое мнение: чтобы так умело не убить, обладая достаточной силой, нужно быть виртуозом. Мне кажется, все просто: что получилось – то получилось. Без предварительных расчетов. Нападавший или не хотел убить, или не имел опыта.

– Хорошо сказано. Я подумаю об этом. Спасибо вам большое. Можно еще вопрос: у Коли бывает высокая температура, бред?

– Надеюсь, я все сделал чисто. Но бывают, конечно, и воспаления, и болевые приступы. Я так понял, вас интересует, что он говорит в бессознательном состоянии.

– Интересует. Если вдруг что-то услышите… буду очень благодарен. А это вам. Моя жена вам купила елочку на Новый год, такую же, как Коле, только шары голубые.

– Спасибо огромное, – Николай Иванович улыбнулся. – Я, как всегда, тридцать первого в ночь дежурю. Это скрасит дежурство. Она у вас такая добрая?

– Настя, конечно, добрая, – охотно ответил Сергей. – Очень уважает ваш труд. Ее мама – фармаколог. Но сегодня она еще ко мне решила подлизаться. Они с сыном навязывают мне собаку.

– Сочувствую, – от души сказал Николай Иванович. – Мои уже навязали мне рыжего лохматого котенка. Представляете, он всю ночь охотится за моими руками и ногами. Я собираюсь спать в перчатках. Мне с разодранными руками нельзя оперировать.

– Диверсия, однако. Вот поэтому я сам выберу пса. Пусть у меня будет союзник, а не диверсант.

Сергей пожал руку Николаю Ивановичу, направился к выходу, но у двери оглянулся.

– А в другой комнате нельзя котенка запереть? Это дискриминация будет?

– Нельзя, – грустно произнес врач. – Жена сказала, что он обидится.

– И она права, черт побери! – пафосно воскликнул Сергей. – Мы ж не изверги, чтобы так унижать братьев наших меньших. Я тоже куплю себе ночные перчатки и валенки. Мне и ноги нужны.

Глава 19

Ларе так хорошо было дома с мамой и папой. Они ели пирог с черникой и пили чай, вспоминали прошлое, много смеялись. Потом она плюхнулась на диван, отец нашел по телевизору глупейшую передачу, и они еще больше смеялись. Мама сияла. Лара заметила, как она переглянулась с папой и пошла в Ларину комнату, конечно, для того, чтобы постелить ей свежее белье. Лара вообще-то и приехала с целью принять нормально ванну, вымыть свои длинные волосы, что обычно делала с маминой помощью, и переночевать. А перед этим просто наслаждаться чувством возвращения домой. И она наслаждалась. И почти забыла многосериальный кошмар, который происходит в ее коммуналке, с удовольствием выбросив из головы своих соседей… Но, господи боже мой, что с ней происходит! Вдруг она опять начала, как говорит бабушка, маяться. Она встала с дивана, побродила по комнатам, порылась в книжном шкафу, заглянула в папин включенный компьютер, вошла в свою почту, там было уже полно поздравлений… Она вернулась в кухню и выпила стакан холодной воды. Она же не находит себе места! Ей надо вернуться! Зачем, почему, никто ей там не нужен, и она никому не нужна, – просто надо, и все!

Она вошла в свою комнату, где мама взбивала подушки.

– Ма! Какое обалденное белье! Ты для меня купила?

– Конечно! Новый год, я посмотрела по Интернету – столько красивых комплектов. Этот вообще создан для тебя. Золотистый сатин с серебристым узором – к твоим глазам, волосам…

– Мамочка, какая ты прелесть. Покупать постельное белье к глазам и волосам. Действительно здорово.

– Я ванну твоей пеной наполнила. Шампунь и ополаскиватель купила японские. Как раз для длинных волос. Сейчас редко такие найдешь. Я поехала в один японский магазин. Там тебе и подарок купила. Потом вручу. Под елку положу.

– Конечно, – Лара обняла маму, с грустью вдохнула родной запах, как будто она опять уезжает в другую страну. У нее даже повлажнели глаза, но она сказала: – Мамуль, я буду очень ждать нашу елку и подарок, я тоже что-нибудь куплю вам. Но мне почему-то кажется, что я сейчас должна поехать туда, к себе. Подожди, не переживай, не делай из этого проблему. Понимаешь, там все время что-то происходит. У меня ощущение, будто я попала в ловушку.

– В том-то и дело! – страстно воскликнула Полина. – Поэтому надо из нее бежать. Потом разберемся с этой комнатой, отец все сделает. А эти ужасы пусть происходят без тебя. Виктор мне сказал про какую-то исчезнувшую соседку, избитого полицией соседа. Извини, ты знаешь, я добрый человек, но, может, пусть они перебьют друг друга без тебя? Раз у них так пошло.

– В том-то и дело, что я не хочу ничего пропустить. Я вообще-то – подозреваемая, как и все. Приехала, и у Валентины в бутылке с настоем оказался яд… Нет, я, конечно, ничего не боюсь, тем более папа пригласил классного детектива, который общается со следствием. Но я могу, наверное, им помочь. Вот. Я сформулировала для себя и тебя свое нетерпение: я хочу быть в материале. Понимаешь?

– Нет. Ты не можешь быть в материале чужих преступлений, отношений, убийств, денег… Ты сама произнесла слово – ловушка.

– Да. Помнишь детскую считалку для пряток: «Раз, два, три, четыре, пять, я уже иду искать, кто не спрятался, я не виноват». В жизни все наоборот. В ловушке виноватым оказывается тот, кто спрятался.

– О чем ты! Кто и в чем тебя может обвинить?

– Да подсунут что-нибудь в комнату. Там живет настоящая мегера. У нее неадекватный сын. Остальных я не знаю. Мама, не думай об этом. Давай решим так: мне интересно досмотреть эту историю до конца. Вот и все. И место какое-то заколдованное. Меня по-прежнему туда тянет.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация