Книга Вынос мозга. Рассказы судмедэксперта, страница 16. Автор книги Андрей Ломачинский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Вынос мозга. Рассказы судмедэксперта»

Cтраница 16

Эвакуацию произвели прямо на север, в Жданиху. Всё равно до Крестов или даже до Хатанги горючки бы не хватило. Но в Жданихе был только фельдшер, врач аж в Крестах. Пока вертолёт заправишь, потом ещё сколько часов лёту... Решили не рисковать — связались с ним по рации. Заочные диагнозы — дело трудное и опасное, но что делать? К тому же абсолютно не понятно, почему местный без каких-либо отклонений, не обморожен и даже не кашляет, а двое военных без сознания. Спасибо, тот же местный разъяснил — было шибко мало кушать, с голоду оленьей тухлятины нажрались. Тогда рекомендации простые — внутривенно-капельно побольше жидкости, медикаментозно форсируйте диурез, для защиты печени дайте глюкозки и витаминов, если надо, то колите препараты, поддерживающие дыхание и деятельность сердца. Понятно, что всё это в миллиграммах, миллилитрах, процентах...

Ночью умер один из топографов. Состояние последнего военного, старшего лейтенанта, оставалось стабильно-критическим. Это значит, что в любой момент помереть может, да только вот чего-то долго не мрёт. Через день кризис, похоже, миновал. Дыхание стало глубже, вернулось нормальное давление. Кома незаметно перешла в сон.

Именно выживший старший лейтенант и поведал всем о вкусовых качествах копальхема. На следующий день с ним вылетели в Кресты, где располагался поисковый штаб и куда прибыла комиссия по расследованию происшествия. А с ней аж два следователя — один гражданский, другой офицер военной юстиции. И как вы понимаете, завели эти следователи уголовное дело на гражданина Савелия Пересоля за убийство четверых военнослужащих путём отравления. По ходу расследования статью за убийство поменяли на «непреднамеренное убийство», потом на «случайное убийство по неосторожности».

А какая может быть осторожность при приёме внутрь местного пищевого суррогата, называемого по-ненецки «копальхем»? О такой осторожности тогда ни один профессор-токсиколог не знал. В Москву, в Центральную лабораторию судебной экспертизы Министерства обороны доставили замороженные куски копальхема. Ненца Пересоля тоже потаскали по военным заведениям — был он и в Институте военной медицины на Ржевке, и в разные другие токсикологические лаборатории захаживал. Военных интересовало лишь одно — какая же в его организме система нейтрализации птоаминов? Очень интересно, а вдруг и к другим ядам у ненцев такая устойчивость? Оказалось, что нет. Только к трупным ядам они не чувствительны. Но ничего, кроме повышенной активности специального белка, называемого цитохромом Пэ-450, у него не нашли. Кстати, для науки бедняга Пересоль даже добровольно согласился на биопсию печени. Это когда толстой полой иглой с острыми краями из печёнки на живую столбик ткани вырезают.

Может, из-за такой вот научной ценности и осудили Савелия лишь условно. Тот случай, когда из-за принципа неотвратимости наказания буква закона перевешивает его дух, — по идее, нет никакого состава преступления в этом деле.

Аналог ненецкому копальхему есть у российских чукчей — они подобным образом сохраняли мясо моржей. Дальневосточные народности до прихода белого человека с его поваренной солью красную рыбу не солили — чуть подкоптят, чуть подвялят, но в общем хранили её «медвежьим методом» и ели вполне тухленькой.

Американские эскимосы по сезону лезут на прибрежные скалы, так называемые птичьи базары, где большими сачками ловят морскую птицу. Особенно любят мелких крачек и тупиков — тёмных птичек с широкими ярко-оранжевыми клювами. Этих они даже не потрошат — набивают ими кожаные мешки, перекладывают слоями тюленьего жира и оставляют порой на годы. Едят это только тогда, когда содержимое «перебродит» в однообразную серую массу. Понятно, что косточки и пёрышки не в счёт — это остаётся, так что плеваться всё же приходится. По оценке FDA(Food and Drug Administration — в США головное учреждение по контролю за качеством пищевых продуктов и медикаментов) калорийность такой пищи выше, чем у бекона! Кстати, торговля этой «едой» категорически запрещена по всей территории Штатов, включая Аляску, а изготовление строго лимитировано резервациями северных «нэйтив амери-канз» (коренных жителей Америки). Самое забавное в этом законе — а кто же, кроме самих эскимосов, такое купит?

Ещё чуднее «консервы» у «нэйтив канадиенс» — канадских инуитов. Эти умудряются «сгноить впрок» целого кита!

Однако индивидуальная история такой вот толерантности к трупным ядам у каждого представителя северных народов отслеживается легко. И начинается она с самого-самого рождения. Чтобы новорождённый не плакал, ему вместо соски дают сосать кусочек сырого мяса на нитке. Привяжут, чтоб не проглотил, и в рот. А меняют эту «соску», когда мясцо, как бы это сказать... попахивать начинает. Потом вместо кашки кровушки оленьей попить дадут. Потом и ломтиком копальхема побалуют. Вот постепенно и развивается толерантность к птоаминам.

Ну и последнее, что известно любому судмедэксперту, работавшему с эксгумированными останками. Если захоронение производилось в плотную глинистую землю и в сравнительно герметичном гробу, то без доступа кислорода труп не гниёт, а переходит в состояние, называемое «жировоск». Такое я видел, а вот копальхем не приходилось, но сдаётся мне, что биохимические превращения там весьма сходные. Хотя весьма затруднительно сей процесс отнести к кулинарии...

Душ с расчленением

В начале 80-х недалеко от Финляндского вокзала в Ленинграде велись земляные работы. Отсыпали здоровую насыпь на Выборгской железнодорожной ветке. И вот один из бульдозеристов заметил какие-то куски в земле. Мясо напоминают. Остановился, вышел и обомлел. Мясо-то с человеческой кожей оказалось. Работам стоп, звонок в милицию.

Менты приехали, попросили раскопать. Извлекли мясцо. Больше ничего не нашли — ни одежды, ни иных зацепок. Куски мелкие, но почти целый труп складывается. Явно мужской. Лицо восстановить невозможно — череп сильнее всего разбит и фрагментирован. Труп должен быть свежий, больше двадцати четырёх, но менее сорока восьми часов. Метод расчленения н£ ясен. Края явно не резано-рубленые. Да и вообще какие-то странные. Выглядят, как будто эти фрагменты человеческого тела помыли, вроде как мясо перед варкой. Чушь какая-то получается — помыли и закопали. Уверенно определить, откуда земля, приехали ли куски на самосвале или захоронены на месте, оказалось сложно. В одно и то же место одновременно по крайней мере с восьми точек землю возили. Да и грунты схожи, плюс всё перелопачено здорово.

Вся надежда на экспертизу. Взяли пробы землицы, собрали куски, разложили по кулёчкам и отправили на кафедру судебной медицины, что в Военно-медицинской академии. Определяйте, товарищи эксперты, откуда тело приехало, по той земле, что на мясо налипла. Заодно заключеньице дайте — что это такое интересное с трупом сделали. Ну и главное — причину смерти, если сможете.

Собрались светила экспертизы. Сняли первично налипший грунт. Быстро выяснили, что останки расчленённого тела были закопаны в землю, которую свозили с метрополитена. Следов крови в грунте нет — расчленение на месте исключается. А вот с самим способом расчленения и причиной смерти проблема. Ни на что не похоже — не пилено, не разорвано, не передавлено. И в то же время чем-то все способы сразу напоминает. Никаких дополнительных ран-травм на фрагментах не обнаруживается. Сердце-почки-пе-чень в норме. Похоже, был здоровый молодой парень семнадцати-восемнадцати лет. И вроде как его живого по щучьему велению на запчасти разобрало.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация