Книга Гипсовый трубач, или Конец фильма, страница 68. Автор книги Юрий Поляков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Гипсовый трубач, или Конец фильма»

Cтраница 68

– Зачем? - обомлел автор.

– Да вот я, понимаете, об Оскаре подумал. Эти же дебильные америкосы знают только Ивана Грозного, Григория Распутина, Троцкого и Сталина… Больше никого!

– Это невозможно. Мой «Гипсовый трубач»…

– Не волнуйтесь, при Сталине тоже были гипсовые трубачи.

– А хиппи? - ехидно поинтересовался Кокотов.

– Хиппи не было. Зато были троцкисты. Тая из подпольной молодежной троцкистской организации. Кирова они уже убили. Теперь хотят убить Сталина. Вы, кажется, что-то писали про Сталина?

– Я? Вы ошибаетесь… - соврал Андрей Львович.

– Вы же сами мне рассказывали!

– Я говорил, что у меня был такой проект, но он не состоялся…

– Старик Сен-Жон Перс сказал: когда я слышу слова «проект» и «формат», мне хочется достать мой семизарядный кольт! А мне хочется… - Но «Полет валькирий» не дал режиссеру закончить мысль: - Региночка?…Да, устроился!…Хочешь посмотреть? Заходи после ужина!…Конечно, жду! Жду, как обнадеженный девственник! - Захлопнув черепаховую крышечку, Жарынин повернулся к соавтору и произнес серьезным, даже строгим тоном: - Сейчас ужинаем. Потом отдыхаем. Не забудьте: в 22.15 передача про «Ипокренино». Не проспите!

– Не просплю… - уныло пообещал Кокотов.

29. Поцелуй черного дракона

После ужина, который, подобно обеду, напоминал второе отделение жарынинского триумфа, Кокотов вернулся в номер. Лежа одетым поверх одеяла и разглядывая большой палец левой ноги, прорвавший носок, он перебирал в памяти так внезапно сочиненный ими сюжет, находя его дерзким и увлекательным. Единственное, что очень беспокоило писателя, это внезапная идея перенести события в сталинские времена, которые он не любил. И на то у него имелась весьма болезненная причина.

Отвечая Жарынину, писатель, конечно, соврал, но соврал лишь наполовину. Проект действительно закрылся, причем, закрылся скандально, однако кое-что сочинить о Сталине Андрей Львович все-таки успел. Дело было так. Страдая от безнадежного безденежья, он прочитал как-то в «МК», что знаменитый фонд Сэроса объявил конкурс на лучшее произведение для детей и юношества, в котором «в живой, доходчивой форме раскрывалась бы антигуманная сущность советского строя, а также рассказывалось бы о самоотверженной борьбе демократических сил против ГУЛАГа». Обозначенная сумма вознаграждения вдохновляла. Впрочем, для начала соискателям предлагалось представить в фонд лаконичную заявку с изложением идейно художественного замысла и фабулы будущего сочинения. В случае одобрения автор получал довольно приличный грант, как говорится, под чернильницу.

Кокотов загорелся и вскоре отправил в фонд краткое содержание, или, говоря точнее, синопсис, который очень понравился, и Андрея Львовича немедленно пригласили для заключения договора. В дорогом, оформленном в стиле «хай-тек» офисе, выходящем окнами на Кремль, его приняла немолодая грант-дама, жилистая, прокуренная, похожая на бывшую балерину, перешедшую на профсоюзную работу. Особенно «сэросихе» понравилось, что Кокотов предложил не какой-нибудь там новодел, а самый настоящий разоблачительный сиквел культовой советской повести «Тимур и его команда». Как известно, знаменитое сочинение Аркадия Гайдара, которое раньше изучали в школе, заканчивается тем, что, победив банду разорителя дачных садов и огородов Мишки Квакина, Тимур вместе со всей командой шагает по дачной улице, провожая в действующую армию своего дядю, майора-танкиста Георгия Гараева.

«…Они вышли на улицу. Ольга играла на аккордеоне. Потом ударили склянки, жестянки, бутылки, палки - это вырвался вперед самодеятельный оркестр, и грянула песня.


Летчики-пилоты! Бомбы-пулеметы!

Вот и улетели в дальний путь.

Вы когда вернетесь?

Мы не знаем, скоро ли,

Только возвращайтесь… хоть когда-нибудь…

Они шли по зеленым улицам, обрастая все новыми и новыми провожающими. Сначала посторонние люди не понимали: почему шум, гром, визг? О чем и к чему песня?

Но разобравшись, они улыбались и кто про себя, а кто и вслух желали Георгию счастливого пути…»

Однако никто даже не догадывался, даже помыслить не мог, о чем на самом деле дядя и племянник говорили в ночь перед отправкой. А говорили они об очень важных вещах. Георгий, не ведая, вернется ли с войны живым, решил открыть Тимуру страшную семейную тайну.

– Запомни, мой мальчик, ты не внук казанского старьевщика. Нет! Мы никакие не Гараевы, мы Гиреевы!

– Не может быть!

– Да, да, мы прямые потомки владык Крыма ханов Гиреев, из ветви Чабан-Гиреев, чей славный род после присоединения полуострова к России верой и правдой служил Белому Царю. После революции, лишившись всего, нам пришлось, чтобы уцелеть, скрыть происхождение и даже слегка изменить фамилию. И ты родился уже Гараевым. Но мы дали тебе имя великого воина Тимура! Пойми, мы - соль Великой империи! Если удастся вернуть трон Романовым, мы вернем наши земли, наши имения, наше положение, снова станем аристократией…

– Что же для этого нужно? - прошептал, пораженный таким внезапным поворотом судьбы, юный Гиреевич, закрывая ладонью красную звезду, вышитую на рубашке.

– Убить Сталина! Совдепия держится исключительно на силе и воле этого хитрого деспота. Умрет Сталин - умрет большевизм. Измученные народы России под колокольный звон сами внесут Романовых в Кремль. Я попробую объединить здоровые монархические силы в Красной армии. Это очень опасно, но бездействовать нельзя: капля крови точит камень деспотизма. А ты расти и думай!

– О чем, дядя?

– Как убить Сталина!

– Я клянусь, дядя! - мальчик бросился на шею Георгию, не зная, что снова встретится с ним лишь через двадцать лет.

…Однако накануне такой же, судьболомный, разговор произошел не только у него. Тот, кто читал повесть Гайдара или хотя бы видел одноименный кинофильм, конечно, помнит, как Тимур на мотоцикле мчал по ночной Москве девочку Женю на встречу с ее отцом-командиром, на бронепоезде проезжавшим через столицу в действующую армию.

«…Время подходило к трем ночи. Полковник Александров сидел у стола, на котором стоял остывший чайник и лежали обрезки колбасы, сыра и булки.

– Через полчаса я уеду, - сказал он Ольге. - Жаль, что так и не пришлось мне повидать Женьку…

Вдруг наружная дверь хлопнула. Раздвинулась портьера, появилась Женя… Лоб ее был забрызган грязью, помятое платье в пятнах… Отец взял Женю на руки, сел на диван, посадил ее себе на колени. Он заглянул ей в лицо и вытер ладонью ее запачканный лоб.

– Да, хорошо! Ты молодец человек, Женя!

– Но ты вся в грязи, лицо черное! Как ты сюда попала? - спросила Ольга.

Женя показала ей на портьеру, и Ольга увидела Тимура… У него было влажное, усталое лицо честно выполнившего свой долг рабочего человека…»

Полковник Александров тепло поблагодарил юношу за своевременную доставку Жени и попросил, извинившись, оставить его наедине с дочерьми.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация