Книга Государственный преступник, страница 41. Автор книги Евгений Сухов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Государственный преступник»

Cтраница 41

— Все это весьма неожиданно… — не нашелся более ничего ответить Артемий Платонович.

А губернатор, видя, что слова его оказывают желаемое ему действие, продолжал:

— Все, что я вам предложил, я исполню в самом скором времени, ибо это в моих силах, — заверил губернатор. — Конечно, я бы мог предложить вам должность штатного старшего чиновника, но сие требует ходатайств и отношений в Министерство внутренних дел и Сенат, а это займет много времени, которого, похоже, у нас нет. Кроме того, должность сверх штата не лишает выслуги лет, наград и чинов и имеет единственный минус: жалованье вы будете получать не ежемесячно, а единовременным вознаграждением по окончании календарного года либо службы. Ну и, конечно, представляя по этой должности меня, вы будете пользоваться самыми широкими полномочиями чиновника особых поручений и даже более, как того требует важность порученного вам дела.

— Если я и соглашусь, то, конечно, не из жалованья и чинов, — буркнул Аристов, внутренне уже приняв неожиданное предложение губернатора. Его призывают послужить Державе и Государю Императору? Так он когда-то давал в том присягу. И силенки еще имеются, бог не обидел. К тому же офицерская честь не складывается в сундук, посыпанная от моли ромашкой, вместе с мундиром.

Он вскинул взор на Козлянинова.

— Я вижу, вы принимаете мое предложение, — встретился взглядом с Артемием Платоновичем губернатор.

— Да, — просто ответил отставной штабс-ротмистр.

— Поздравляю титулярным советником, — протянул Козлянинов руку.

— Благодарю, — пожал губернаторскую ладонь Артемий Платонович.

— Так с чего вы намерены начать? — сразу взял быка за рога Петр Федорович.

— Я вам доложу об этом позже, — ответил Аристов. — А покуда надлежит осмотреться, войти в курс.

— Хорошо, — согласился губернатор. — Обо всем, сколько-нибудь значимом в этом деле, что вам удастся выяснить, докладывайте мне незамедлительно.

— Слушаюсь, — подчеркнуто почтительно произнес отставной штабс-ротмистр и даже, как показалось губернатору и архиепископу, весь разговор не сводившему взгляда с Аристова, щелкнул каблуками.

Когда отставные штабс-ротмистр и подпоручик вышли из губернаторского дворца, младший задал вопрос, уже звучавший недавно:

— С чего вы намерены начать дознание?

— Мы, — поправил барона Артемий Платонович.

— С чего мы намерены начать дознание? — повторил свой вопрос Мишель.

— Я полагаю, что с автора анонимной записки, — ответил титулярный советник.

— А как мы его найдем? — растерянно спросил Дагер.

— Будем думать, — посмотрел на него Артемий Платонович и слегка прищурился. — Есть в его послании кое-какие зацепки.

Глава 23 ЧЕЛОВЕК В ПЕНСНЕ С СИНИМИ СТЕКЛАМИ

Двумя днями позже описываемых событий в первом часу пополудни в город въехал по Старому Московскому тракту крытый дорожный возок, рассчитанный на одного седока. Поднявшись в гору, он проехал мимо крепости, к коей намело снегу едва ли не вровень со стенами, обогнул Ивановский монастырь и, проехав вдоль по Воскресенской улице два квартала, остановился возле углового двухэтажного здания, меж первым и вторым этажами которого висела неброская вывеска:

НУМЕРА ДЛЯ ПРИЕЗЖИХ В.П.ФИЛИНОВИЧА

Отстегнув полог, из возка вышел высокий мужчина лет тридцати или около того, аккуратной черной бородкой, в длинном двубортном ольстере с бобровым воротником, бобровом же «пирожке» и модном пенсне с синими стеклами. В руках он держал небольшой дорожный кожаный саквояж. Поправив на ольстере пояс, человек в пенсне поднялся на второй этаж и снял рублевый нумер, записавшись в гостевой книге коллежским секретарем Александром Александровичем Слепневым, саратовским дворянином.

До вечера он не выходил из своего нумера, очевидно, отдыхая с дороги, а часу в шестом покинул пристанище господина Филиновича, перешел на другую сторону улицы и направился пешим ходом вниз по улице Петропавловской. Шел он медленно, прогулочным шагом, благо метель к вечеру утихла и погоды стояли весьма благостные. Несколько раз он останавливался подле витрин магазинов и лавок, как бы заинтересовавшись выставленным в них товаром, незаметно и быстро бросая взгляды вокруг себя. Один раз, уже свернув на Большую Мостовую, он даже зашел в одно такое заведение, оказавшееся довольно приличной ювелирной лавкой. На звонок дверного колокольчика к нему вышел сам хозяин, золотых дел мастер брильянтщик Иоахим Бентхен, и человек в пенсне, незаметно кивнув ему, сделал вид, что замерз и просто зашел погреться. Он стал притоптывать ногами и рьяно потирать уши. Брильянтщик что-то недовольно буркнул и ушел за прилавок, возле витрины коего пожилая пара разглядывала золотые украшения.

— Взгляни, Андре, какие миленькие сережки! — ворковала дама, тыкая пухлым пальцем в стекло витрины. — Они как раз подошли бы к моему палевому платью из бережа и блузе из органди. Ты не находишь, Андре?

— Не нахожу, дорогая, — отвечал гладко бритый Андре, явно вышедший «в люди» из строительных подрядчиков, крепко экономивших в свою пользу на всех материалах, включая гвозди и песок. — К тому же, Додо, у тебя уже есть такие сережки.

— Да нет же, — протестовала дама, тряся дряблыми щеками, — таких сережек у меня вовсе нет.

Господин Слепнев, дождавшись, когда мимо витрины мелькнула фигура прохожего, шедшего за ним от самого поворота с Петропавловской на Большую Мостовую, вышел из лавки и затопал следом. Когда прохожий свернул в один из проулков, коллежский секретарь пошел веселее. Пройдя вдоль занесенной снегом церковной ограды двух небольших храмов Николо-Низской церкви, он остановился возле двухэтажного здания Николаевского детского приюта, огляделся и, не найдя ничего подозрительного, толкнул боковую калитку, ведущую к одноэтажному флигелю. Похрустывая свежим снежком, человек в пенсне дошел до входной двери и, взявшись за чугунную скобу, трижды постучал. Послышались тяжелые шаги, затем из-за двери спросили густым басом:

— Кто там?

— К господину Рывинскому, — ответил Слепнев, невольно подивившись столь редкому тембру голоса.

— Кто? — настойчиво повторили за дверью.

— Коллежский секретарь Александр Александрович Слепнев, — отозвался человек в пенсне и добавил: — Хороший знакомый Павла Аполлоновича.

Послышался звук отодвигаемого засова, и дверь приоткрылась. Слепнев увидел человека с полным лицом с густой растительностью по уголкам губ, похожей на усы китайского мандарина, и встретил острый взгляд проницательных глаз. Точно так смотрел на него девять лет назад тюремный надзиратель Окунь, когда Александр Александрович, будучи еще Мареком Модзалевским, по молодости лет порезал перочинным ножиком будочника Степана Небабу и отбывал срок в Ростовском централе.

— Проходите, — примирительно произнес наконец усатый, завершив осмотр гостя и, верно, не найдя причин захлопнуть дверь перед его носом. — Я доложу Павлу Аполлоновичу о вас.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация