Книга Днем и ночью хорошая погода, страница 51. Автор книги Франсуаза Саган

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Днем и ночью хорошая погода»

Cтраница 51

Дорис пристально и серьезно смотрит на нее.

Дорис: Ты это серьезно?

Зельда: Ну да. Я выздоровела или нет? Отвечай.

Дорис (пожимая плечами): Естественно, выздоровела. Шарвен сам тебе это сказал, только…

Зельда: Только что?

Дорис: Не знаю… Все это кажется мне… Э-э-э… Этьен, а ты что думаешь?

Этьен: Ничего.

Зельда (наивно): Ну так подумайте. Мои друзья не видели меня целых три года! Наверняка среди них найдется кто-нибудь, кому приятно будет снова меня повидать, как ты думаешь?

Дорис: Ну да, ну да, разумеется! Только, может быть, стоит начать с маленького ужина именно для этих…

Зельда: Только, видишь ли, после трех лет разлуки трудно сказать, кто будет рад тебе по-настоящему. Кто бы это ни был, где бы это ни происходило — никогда не знаешь точно. А потому давай пригласим всех одним махом, это увеличит мои шансы.

Дорис по-прежнему молчит с подавленным видом.

Этьен (услужливо): Дорис, Зельда имеет в виду Каренак.

Дорис: Каренак? Я не понимаю…

Этьен: Ты там будешь с Томом, я — с Лоранс, которую Зельда сама только что пригласила. Наверное, Зельде будет не слишком весело оказаться пятой в нашей маленькой семейной компании. Конечно, она всегда любила нечетные цифры, только не в такой комбинации.

Дорис: Боже мой, Зельда, ну конечно! Только так быстро? Я хочу сказать… Э-э-э…

Этьен: Зельда же не в трауре была, Дорис, к счастью для меня. Она была в Брабане, и теперь ей хочется повидаться с теми, кто ей нравится. По-моему, это естественно.

Дорис: Ну конечно-конечно, Этьен! Я же не дура!.. Но так сразу — и коктейль… И что она думает написать на пригласительных карточках? Этьен, можешь ты мне сказать?

Зельда (очень весело): Она может написать, что «госпожа д’Уши́ будет рада по случаю своего выздоровления…». Не волнуйся, Дорис, и перестань говорить обо мне в третьем лице: это очень заразно, поверь мне.

Дорис: Послушай, Зельда, устраивать коктейль по случаю выздоровления… Это дурной вкус, поверь мне…

Зельда: Вот как? Этьен, ты тоже так считаешь?

Этьен (сухо): Да, очень дурной вкус. Но если тебе так хочется, чтобы твое возвращение было громким и как можно более нелепым…

Зельда: Почему нелепым? Я была больна, а теперь выздоровела. Выздоровление обычно празднуется. Помнишь, Дорис, как ты в Церматте сломала обе ноги? Когда тебя выписали из больницы, мы устроили целый праздник в Париже…

Дорис: Зельда, это совсем другое.

Зельда (ледяным тоном): И правда: три года — это не два месяца, это гораздо дольше. (Смотрит на них, потом вдруг смеется.) Ну ладно-ладно, я прекрасно знаю, что выздоровления бывают разные: одни празднуются, другие — нет. И я знаю, что, напиши я: «Госпожа д’Уши́ приглашает вас на праздник по случаю своего возвращения из сумасшедшего дома», меня тут же отправят туда обратно. Так что я не настаиваю. Не сейчас. Нет-нет, мы напишем так: «Господин и госпожа д’Уши́ приглашают вас на коктейль в честь своей кузины и лучшего друга Дорис Мандель». И людям этого будет достаточно. Кто-то позвонит мне, кто-то — тебе или тебе… (Указывает на обоих.) А кто-то позвонит друг другу. Но все придут и будут говорить о другом. А позже, гораздо позже им вспомнится длинная нервная депрессия с небольшой порцией туберкулеза да еще и с малокровием в придачу, а может, и еще с чем-то, уж не знаю. С каким-нибудь вирусом, во всяком случае, с чем-то очень достойным: мы ведь люди богатые, правда? Я буду восхитительна на этом коктейле. Я постараюсь найти себе шестого, но только чтобы он не был ни женатым, ни вульгарным, ни вором. Если такого не найдется, обойдусь просто приятелем на одно лето. А если какой-нибудь из приглашенных дам захочется попудрить носик, я отведу ее в свою комнату — настоящую, в ту, что внизу, с телефоном и без чехлов. (Глядя на Дорис.) Ну что с тобой такое, Дорис? Почему ты плачешь?

Дорис действительно плачет, прислонившись к дверному косяку.

Этьен (улыбаясь): Дорис? Ну, она плачет от облегчения — из-за пригласительных карточек.

Дорис поднимает голову и смотрит на Этьена.

Дорис: Ну ты и сволочь! Какая же ты сволочь!

Зельда удивленно смотрит на них.

Занавес.

Сцена 3

Та же печальная комната. Постель застлана, но кресла все еще покрыты чехлами. Зельда одна в вечернем платье сидит перед туалетным столиком. Через открытую дверь доносится праздничный гомон, а через окно со двора снизу — звуки кухни. Зельда медленно расчесывает волосы. Время от времени она останавливается, чтобы перевернуть страницу альбома, который лежит у нее на коленях. Слышится голос Дорис, зовущий: «Зельда! Зельда!» — затем входит она сама, нарядно одетая, пышная. Она очень весела, возможно, чуточку пьяна, но явно довольна.

Дорис (целуя Зельду): Зельда! Я беспокоилась о тебе. Куда ты подевалась? Уже четверть часа прошло. Что ты тут делаешь? Красишься? Ну и зря! Ты великолепно выглядишь. Все так и говорят: великолепно, очаровательно. Ах, я так рада, так рада! Такой успех, киска, поздравляю! (Опускается на диван и тут же вскакивает, ворча.) Эти чехлы, право, что за блажь…

Зельда (улыбаясь): С чем поздравляешь? Ты боялась, что я их покусаю или стану говорить непристойности?

Дорис (смеясь): Нет, конечно! (Пауза.) Заметь, с тобой случалось и то и другое.

Зельда: Потому что те люди наводили на меня тоску, и это меня бесило. Но это было не нарочно, скорее от нервов, ты же знаешь.

Дорис: Значит, сегодня ты не скучаешь, что уже хорошо.

Зельда: Да нет, конечно скучаю, но теперь мне все равно — скучаю я или нет. Раньше скука проникала мне в кровь, как огненная вода. А теперь как будто слабенькая настойка растекается по венам.

Дорис (покладисто): Согласна, они далеко не все интересны, но среди них попадаются и занятные типы. Дорогая, эти люди заправляют миром. Их межнациональные корпорации, их статьи, их власть все направляют, все организуют, даже беспорядки. Революции, катастрофы, войны выгодны им так же, если не больше, как мир, экономический рост и прогресс. Фантастика, правда — такой дирижер, который всем управляет, всякой музыкой, даже фальшивой?

Зельда: Это называется атональная музыка или серийная, да? А ты что, теперь пустилась в политику?

Дорис (твердо): Я считаю, не женское это дело, что бы там ни говорили наши разбушевавшиеся феминистки. Но стоит туда сунуть нос, понять кое-какие механизмы — и это так захватывает, уверяю тебя.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация