Книга Русская книга, страница 2. Автор книги Илья Стогов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Русская книга»

Cтраница 2

Правда это или нет — Бог весть. Историки сомневаются, что Ярослав Мудрый когда-нибудь бывал в этих краях. Киевские князья предпочитали теплые украинские степи, а не суровые, населенные соловьями-разбойниками восточные леса. Там, в Киеве, тепло, и тихие облака ползут над прогретой сонной степью. Просторы, солнце и земля, дающая два урожая в год. А здесь, на севере, хмурые хвойные леса, тьма, холод и свинцовые реки с названиями — будто наводящие порчу заклинания: Брембола, Тетрух, Унжа, Ксегжа, Москва, Тверь, Нерль, Которосль. Когда в Киеве еще отцветает бабье лето, по берегам Волги уже выпадает снег. Даже спустя столетие после Крещения Руси здесь процветало дикое язычество, и жизнь человеческая стоила меньше беличьей шкурки.

Между Москвой и Киевом чуть ли не восемьсот километров. Даже сегодня это сорок часов езды. А во времена Ярослава Мудрого это были восельсот километров непролазных болотных топей плюс два самых дремучих леса на континенте: Брянский и Оковский. Здесь, далеко в стороне от цивилизованных мест, лежал громадный край, размером с Францию. Киевляне назвали его «Залесье», а новгородцы — «Низовская земля». И те и другие имели в виду, что это «не наша», «чужая» земля.

Залесье было дикой страной. Бесконечной, почти безлюдной, смертельно опасной. Но при этом — очень богатой. Здесь были драгоценные меха и выход к Волге — главной торговой трассе того времени. А вот никаких славян в тогдашней России еще не было. Земли были населены финскими племенами, родственниками современных марийцев или мордвы.

Странно звучит, но вообще-то по-русски в России говорить стали не так давно. Каких-то пятьсот лет назад путешествовавший через Залесье имперский посол Сигизмунд Герберштейн писал, что вдали от городов жители говорят не по-русски и не по-татарски, а на «собственных племенных наречьях». А когда родственники знаменитого костромского гида Ивана Сусанина решили написать письмо московским царям, то для этого им пришлось нанимать толмача: «государевым русским языком» родственники не владели.

В древности Залесье принадлежало мелким финно-угорским народцам, у каждого из которых имелось по собственной княжеской династии. Мордовские фольклорные ансамбли до сих пор распевают былины про древнего князя-язычника Инязора Тюштя, который единственный во всем Залесье отважился поднять меч против русских и, ясное дело, сложил головушку в бою. Шансов против закаленных киевских дружин у местных вождей не было. Их княжества постепенно были уничтожены, в их крепостях посажены иные гарнизоны. Век за веком, племя за племенем восточные леса переходили в руки русских князей. Каждый из них старался обзавестись в Залесье собственной колонией. Князья Чернигова захватили Рязань и Муром. Князья Переславля — Ростов и Суздаль. Что-то захватили новгородцы, что-то досталось смолянам.

В Залесье, которое тогда еще не называлось Россией, отважные воины проживали интересные, хотя и очень недолгие жизни. Отойдешь от крепости чуть дальше, чем стоило, и твой череп будет очень красиво смотреться на кольях перед избушкой местного шамана. Зато если тебе все же повезет вернуться домой, то слово «бедность» можешь забыть навсегда. Сегодня Россия живет за счет экспорта природных богатств (газа и нефти). Точно так же дело обстояло и тысячу лет назад.

В дремучих восточных лесах воины собирали с племен дань. Платили те драгоценными мехами: «мягкой рухлядью», твердой валютой Средневековья. Даже шкурка белого зайца давала до шестисот процентов прибыли, — что говорить о песцах или куницах? Князья отправляли в Залесье до зубов вооруженные отряды, а потом перепродавали привезенные оттуда шкурки и жили на вырученные деньги.

Поселиться тут надолго, обзавестись здесь постоянными резиденциями никто из князей, разумеется, не собирался. Восточные леса были Диким Западом того времени: здесь воины могли проявить свою удаль и сколотить капиталец. Но после этого все они, разумеется, мечтали, вернуться домой. На Русь. Туда, где только и возможна нормальная жизнь. Вернуться и долго хвастаться невероятными приключениями.

5

Из Ярославля я уехал на междугороднем автобусе. Было жарко. Окна в автобусе были плотно закрыты, одежда прилипала к телу, и всю дорогу громко кричали задыхающиеся дети. Рядом со мной сидел православный священник. Борода у него была длинная, но редкая. Подрясник пах пылью, хотя, возможно, это просто был такой экстравагантный одеколон. От нечего делать батюшка резался во встроенные в мобильный телефон игры. Звук, чтобы мне не мешать, он выключил.

Иногда я засыпал и во сне бился головой о твердое оконное стекло, а когда просыпался, то все равно не чувствовал себя отдохнувшим. Сидеть было тесно, откинуть спинку кресла не получалось. Снаружи смотреть было тоже особенно не на что. Серая хвоя. Черные торфяные болота. Корявые стволы старых деревьев. Даже в разгар лета зеленая листва казалась выцветшей, осенней.

Около часу дня автобус проскочил село Угоды. Согласно местным преданиям, тысячу лет назад жители села первыми во всем Залесье согласились принять крещение и тем угодили князю-крестителю Владимиру Красно Солнышко. Отсюда, мол, и название села.

Врет местная легенда. Никогда князь Владимир не бывал в этих диких краях. Да и христиан в его время тут не было. И сто лет спустя после Крещения Руси не было, и двести лет спустя. Далекая киевская власть пыталась хоть как-то облагородить земли нынешней России, но те не желали облагораживаться. Креститься местные язычники отказывались, русский язык знали плохо, княжеских сборщиков дани убивали и упорно держались собственных дикарских обычаев.

В прошлом году я ездил в Переславль. Город лежит на берегу Плещеева озера. При этом к самому озеру выйти нельзя: природоохранная зона. В озере водится особая, очень редкая, пресноводная селедка, и, чтобы этот вид не исчез, город отпихнули немного прочь от воды. Но в одном месте выход на берег не зарастал никогда. Это кусочек пляжа, на котором лежит знаменитый «Синий камень».

На переславской автостанции я сел в такси и спросил водителя, знает ли он, как добраться до «Синего камня»? Водитель ответил, что, ясен пень, знает. Об этой достопримечательности у них тут все знают. Молодожены, прежде чем сесть за стол, прямо из загса отправляются возложить к камню цветы. Да и из других городов люди приезжают.

Древних священных камней в нынешней России сохранилась целая куча. «Велесов камень» под Ростовом, о котором даже в серьезных путеводителях говорится, что он подрастает в среднем на четыре сантиметра в год. «Петушиный камень» в Угличе, изнутри которого накануне больших несчастий каждый раз слышится громкое кукареканье. «Кувалдин камень» под Рыбинском, на котором в ясную ночь можно видеть отдыхающих русалок. Многотонный «Берендеев камень» недалеко от Ярославля, под которым спрятан клад серебряных монет, да только, кто попробует тот клад взять, — не доживет и до следующего полнолуния. Еще один, тоже «Берендеев», под Борисоглебом, насчет которого древние язычники были уверены, будто он — самый первый камень всего мироздания. Но самый известный из всех — переславский «Синий».

Таксист оставил машину на дороге, спустился вместе со мной на берег озера и показал пальцем:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация