Книга Смерть Ахиллеса, страница 43. Автор книги Борис Акунин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Смерть Ахиллеса»

Cтраница 43

К вечеру идиллический закат внезапно ретировался, вытесненный холодным ветром и быстро сгущающимся мраком. Небо посуровело, брызнуло мелким дождиком, грозившим к ночи перерасти в нешуточный ливень. В связи с погодными обстоятельствами Фандорин оделся так, чтобы противостоять стихии: кепи с клеенчатым козырьком, непромокаемая шведская куртка из перчаточной лайки, резиновые галоши. Вид у него был до невозможности иностранный, чем, очевидно, и объяснялось неожиданное обращение кельнера. Семь бед один ответ, решил коллежский асессор, он же беглый арестант, и, перегнувшись через стойку, прошептал:

— Вовсе я ему не знакомый, милейший. Я жандармского корпуса к-капитан Певцов, а дело тут важнейшее и секретнейшее.

— Понял, — тоже шепотом ответил кельнер. — Сию минуту доложу.

Он зашелестел учетной книгой.

— Вот-с. Купец первой гильдии Николай Николаевич Клонов. Въехали утром 22-го, прибыли из Рязани. Съехать изволили в ночь с четверга на пятницу.

— Что?! — вскричал Фандорин. — Это с двадцать четвертого на двадцать пятое?! И прямо ночью?

— Точно так-с. Я сам не присутствовал, но тут запись — извольте взглянуть. Полный расчет произведен в полпятого утра, в ночную смену-с.

Сердце Эраста Петровича сжалось от нестерпимого азарта, знакомого только заядлым охотникам. С деланной небрежностью он спросил:

— А каков он на вид, этот Клонов?

— Обстоятельный такой господин, солидный. Одно слово — купец первой гильдии.

— Что, борода, большой живот? Опишите внешность. Есть ли особые приметы?

— Нет, бороды нет-с, и фигура не толстая. Не из Тит Титычей, а из современных коммерсантов. Одевается по-европейски. А внешность… — Кельнер подумал. — Обыкновенная внешность. Волосами блондин. Особые приметы… Разве что глаза-с. Очень уж светлые, какие у чухонцев бывают.

Фандорин хищно хлопнул ладонью по стойке. В яблочко! Вот он, главный персонаж. Въехал во вторник, за два дня до прибытия Соболева, а убрался в тот самый час, когда офицеры вносили мертвого генерала в обкраденный 47-ой номер. Горячо, очень горячо!

— Так вы говорите, солидный человек? Поди, люди к нему приходили, деловые п-партнеры?

— Никаких-с. Только пару раз нарочные с депешами. По всему видно было, что человек приехал в Москву не по делам, а больше развеяться.

— Это по чему же «по всему»?

Кельнер заговорщицки улыбнулся и сообщил на ухо:

— Как прибыли, первым делом стали насчет женского пола интересоваться. Мол, какие на Москве есть дамочки пошикарней. Чтоб непременно блондинка, да постройнее, с талией-с. С большим вкусом господин.

Эраст Петрович нахмурился. Получалось что-то странное. Не должен бы «капитан Певцов» блондинками интересоваться.

— Он об этом говорил с вами?

— Никак нет-с, это мне Тимофей Спиридоныч рассказывали. Они у нас кельнером служили, на этом самом месте. — Он вздохнул с деланной грустью. — В субботу преставился Тимофей Спиридоныч, царствие ему небесное. Завтра панихида-с.

— Как так «преставился»? — подался вперед Фандорин. — От чего?

— Обыкновенно-с. Шел вечером домой, поскользнулся, да затылком о камень. Тут недалеко, в проходном дворе. Был человек и нету. Все под Богом ходим. — Кельнер перекрестился. — Помощником я у них состоял. А теперь повышение вышло. Эх, жалко Тимофея Спиридоныча…

— Значит, Клонов с ним про дамочек говорил? — спросил коллежский асессор, остро чувствуя: вот сейчас, сейчас спадет пелена с глаз и картина произошедшего откроется во всей своей ясной и логичной цельности. — А подробней Тимофей Спиридоныч не рассказывал?

— Как же-с, любил покойник языком почесать. Говорит, обозначил девятнадцатому (так мы про меж собой постояльцев называем, по нумеру-с) всех московских блондинок высокого классу. Больше всего девятнадцатый мамзель Вандой из «Альпийской розы» заинтересовался.

Эраст Петрович на миг закрыл глаза. Вилась-вилась веревочка, да вот и кончик показался.

* * *

— Вы?

Ванда стояла в дверях, кутаясь в кружевную мантилью и испуганно смотрела на коллежского асессора, чья мокрая кожаная куртка, отражая свет лампы, казалась обрамленной сияющим нимбом. За спиной позднего посетителя шелестела и двигалась стеклянная стена дождя, еще дальше чернела тьма. С куртки на пол стекали ручейки.

— Входите, господин Фандорин, вы весь промокли.

— Самое удивительное, — сказал Эраст Петрович вместо приветствия, — что вы, мадемуазель, до сих пор еще живы.

— Благодаря вам, — передернула тонкими плечами певица. — У меня до сих пор перед глазами нож, который все приближается, приближается к моему горлу… Я по ночам спать не могу. И петь не могу.

— Я имел в виду вовсе не герра Кнабе, а Клонова. — Фандорин в упор смотрел в огромные зеленые глаза. — Расскажите мне про этого интересного господина.

Ванда не то удивилась, не то изобразила удивление.

— Клонов? Николай Клонов? При чем здесь он?

— А вот в этом мы сейчас разберемся.

Вошли в гостиную, сели. Горела только настольная лампа, накрытая зеленой шалью, отчего вся комната была похожа на подводный мир. Царство морской волшебницы, подумалось было Эрасту Петровичу, но неуместные мысли были решительно отогнаны прочь.

— Расскажите мне про к-купца первой гильдии Клонова.

Ванда взяла у него мокрую куртку, положила на пол, нимало не заботясь о сохранности пушистого персидского ковра.

— Очень привлекательный, — мечтательным тоном произнесла она, и Эраст Петрович ощутил нечто вроде укола ревности, на которую, однако же, не имел никаких прав. — Спокойный, уверенный. Хороший человек, мужчина из лучших, такого редко встретишь. Мне, во всяком случае, такие почти не попадаются. На вас чем-то похож. — Она слегка улыбнулась, и Фандорину стало не по себе — околдовывает. — Но я не понимаю, почему вы им интересуетесь?

— Этот человек не тот, за кого себя выдает. Он никакой не к-купец.

Ванда полуотвернулась, взгляд стал отсутствующим.

— Это меня не удивляет. Но я привыкла к тому, что у всех свои тайны. В чужие дела стараюсь не вмешиваться.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация