Книга Игрушечный дом, страница 55. Автор книги Туве Марика Янссон

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Игрушечный дом»

Cтраница 55

— Смотрите, что они со мной делают! — сказала она. — Вынь да положь им все мои договоры! Да откуда я знаю, где они… Вдобавок папины и мамины письма перепутались с моими собственными, все до одной рождественские открытки и все до одной расписки, которые мама и папа получали чуть не с прошлого века.

— И много еще этого добра?

— Полный шкаф. То, что мне казалось ненужным, сложено справа. Или, может, посредине…

— А что, дело срочное?

— Да.

— Подождут, — решила Катри. — Тут нужно время. Но, думаю, я вполне сумею все это разобрать.

Матс перенес бумаги в комнату Катри, шкаф опустел. Анна восприняла это как сокрушительный разгром, и однако же досада заглушалась чувством огромного облегчения.

Не переставая изумляться, Катри быстро начала наводить порядок в той безумной неразберихе, которую способен учинить человек рассеянный и лишенный деловой хватки, если его надолго предоставить самому себе. Время от времени Катри прочитывала строчку-другую, догадываясь, что все обстоит хуже некуда — правда, пока это касалось только Анниных договоров. Катри отыскала их и сразу поняла, что эти бумаги никому нельзя показывать, ведь если дознаются, что Анна безропотно сносила вопиющий обман, то здравомыслящим людям в голову не придет предлагать более выгодные для нее условия. Так Катри и сказала Анне.

— Но они ведь ждут, — переполошилась Анна.

— Пускай потерпят. Мы им напишем, что хотели бы в ближайшее время ознакомиться с их условиями.

— Ну а с договорами-то как быть? Может, напишем, что они потерялись?

— Договоры не теряются. Зачем врать. Мы ничего не напишем.


Тогда-то в доме и появились коричневые папки. Катри выписала их из городка. Вязание было отложено, все вечера напролет она скрупулезно штудировала черновики Анниных деловых писем — даты на них отсутствовали, непронумерованные страницы зачастую обнаруживались в разных ящиках. Терпение и прямо-таки собачий нюх помогли Катри разыскать большую часть. С детских лет ее обуревала сильнейшая потребность в ясности и порядке, ей хотелось, чтобы по возможности всему было отведено свое место, поэтому работа над письмами Анны Эмелин приносила ей спокойное удовлетворение. Исподволь у Катри сложилось весьма отчетливое представление о том, что происходило эти долгие-долгие годы, и она начала вычислять, складывая суммы, которых Анна Эмелин лишилась по едва ли не преступной своей доверчивости или же попросту из-за халатности и лени. Кое-что можно было отнести за счет неумения отказывать либо за счет понимания своего долга перед обществом, но, собственно, не столь много, как думалось поначалу, — чаще всего Анна проявляла обыкновенное безразличие. Убытки Катри записала в черную тетрадь.

— Ну, как дела? — с порога спросила Анна. — Милая фрёкен Клинг, боюсь, я была чуточку небрежна…

— К сожалению, да. Вы заключили весьма неблагоразумные сделки. Много тут не спасешь.

Катри говорила о процентах, о гарантийных суммах, меж тем как Анна хмуро молчала, стоя перед шеренгой коричневых папок, у каждой из которых на корешке белел квадрат, а на этом квадрате ее же собственным каллиграфическим почерком указано, что находится там внутри. Она не слушала. Эти папки нагоняли на нее уныние, казалось, все, что она делала или, наоборот, не делала, нежданно-негаданно выстроилось в суровом порядке на всеобщее обозрение — мол, разбирайте по косточкам, охаивайте.

Катри вдруг оборвала свои рассуждения и сказала:

— Не свистите.

— А разве я свистела?

— Да, фрёкен Анна. Вы все время свистите. Будьте добры, перестаньте. Так вот, как я уже говорила, теперь, когда у вас есть эти папки, будет гораздо легче, быстренько откроете нужную — и ситуация ясна.

Анна бросила на Катри долгий взгляд и повторила:

— Ситуация…

— Ваши дела, — добавила Катри медленно, дружелюбно. — Договоры, условия. Что сказали вы, что — они. Например, какой процент был в прошлый раз, помнить-то надо, иначе его не повысишь, верно?

— А что это у вас на полу? — неожиданно спросила Анна.

— Будущее покрывало. Пробую подобрать по цвету.

— Вот как, по цвету подбираете.

Анна взяла один из разложенных на полу вязаных квадратов и внимательно присмотрелась к нему. Не глядя на Катри, она коротко сказала:

— Вы очень любезны, что разобрали письма, теперь можно любое найти, если захочется, только надеюсь, нужды в том не возникнет. Что делать, так уж получилось.

— Вот именно, — буркнула Катри, — так уж получилось. И если никто не вмешается, все и дальше так будет. — Она секунду помедлила и спросила: — Анна, вы мне доверяете?

— Не особенно, — учтиво отозвалась та.

Катри расхохоталась.

— Знаете, Катри, — Анна повернулась к ней, — почему-то ваш смех нравится мне гораздо больше, чем ваша улыбка. И покрывало у вас замечательное, только зеленый тут не на месте. Зеленый вообще очень трудный цвет. А теперь, по-моему, не худо бы прогуляться. Может, отпустите со мной Тедди, лапы разомнет, а?

Лицо Катри снова замкнулось.

— Нет, — сказала она. — Ваша компания псу во вред. Он будет гулять только со мной или с Матсом.

Анна, пожав плечами, с неожиданной враждебностью заметила, что Катри проявляет к деньгам преувеличенный интерес, а вот у них в семье деньги считались неподходящей темой для разговора.

— В самом деле? — точно хлыстом стегнула Катри. — Как вы говорите? Неподходящей темой для разговора? — Она побледнела, неуверенно шагнула к Анне.

— Что такое? — Анна попятилась. — Вам дурно?..

— Да, мне дурно, даже очень дурно, когда я вижу, как вы ни за что ни про что швыряетесь деньгами, а ведь что, собственно, вы пускаете на ветер и до глубины души презираете? Возможности — вот что! Неужели непонятно? Возможность жить спокойно и уверенно, совершенно не думая о деньгах, возможность быть щедрым, развить новые замыслы, которые и возникнуть не смогут при безденежье, без денег мысли и то усыхают, съеживаются! Нельзя давать себя так обманывать, вы не имеете права… — Катри говорила очень тихо, каким-то новым, грозным голосом, и вдруг резко умолкла. Воцарилось тягостное молчание.

— Не понимаю, — наконец сказала Анна.

— Значит, не понимаете.

— Вы так побледнели. Я могу чем-нибудь помочь вам?..

— Да, — кивнула Катри. — Можете. Разрешите мне заняться вашими делами. Я сумею. Я знаю, как это делается. Я вдвое увеличу ваш доход. — Снова нависло молчание, и она добавила: — Извините, не сдержалась.

— Еще как, — сказала Анна. — Но с вами, кажется, опять все в порядке. — Она воспользовалась маминой манерой говорить, давно умолкшим благожелательно-высокомерным тоном: — Милая Катри, можете делать все, что вам угодно. Но не думайте, что мне хоть сколько-нибудь недостает спокойствия и щедрости. А мои замыслы, уверяю вас, совершенно не зависят от моих доходов.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация