Книга Издранное, или Книга для тех, кто не любит читать, страница 19. Автор книги Алексей Слаповский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Издранное, или Книга для тех, кто не любит читать»

Cтраница 19

И успел.

А окрестные дома меж тем пустели. Жители со своим скарбом разъезжались кто куда, потом притащился бульдозер и в считанные часы соскреб эти жилища с лица земли, превратив их в труху и пыль.

Приходили административные люди, что-то говорили и предлагали, Алексей Тихонович их не слышал.

Приходили люди частные — видимо, жильцы будущего дома, досадующие, что строительство не начинается из-за упрямства наглого собственника. Алексей Тихонович их не слышал.

По ночам в доме били стекла, Алексей Тихонович вставлял новые.

Бросили на чердак что-то горящее, Алексей Тихонович потушил пожар.

Опять явились административные люди и предложили ему другой участок — на соседней улице, которая никогда не будет снесена ввиду исторической ценности многих расположенных на ней домов. Алексей Тихонович задумался на всю ночь. Под утро задремал. Его разбудил взрыв, он выскочил и увидел, что угол основательно разворочен — кто-то использовал неведомое взрывное устройство.

Тогда Алексей Тихонович принялся молча — так-таки буквально молча и молча — разбирать дом.

Он разобрал его по кирпичику, по досточке, по гвоздику и за зиму, весну и лето девяносто четвертого года построил на новом месте точно таким же, каким он и был.

И вот осенью, а именно первого октября одна тысяча девятьсот девяносто четвертого года, в субботу, он созвал всех, кого знал, на новоселье.

Гости ходили по двум этажам, заглядывали в комнаты, удивлялись и ахали. Алексей Тихонович пил рюмочку за рюмочкой, но не пьянел, лишь глаза становились все яснее и яснее — и совсем прояснились и оказались такими, какими знали их всегда дети и жена Лариса, и они обрадовались отцу и мужу, они вдруг тоже поняли, что это такое, Дом, и старший, Степан, которому уже было двадцать с лишним лет, выпивал понемногу и спрашивал свою подругу:

— Как ты думаешь, лучше в таком вот доме жить или в какой-нибудь там обычной квартире?

Подруга смеялась и любила его.

За полночь, когда гости разошлись, когда все в доме улеглись спать, Алексей Тихонович обошел дом со всех сторон, любуясь им при свете фонарей и луны. Дом был красив. Дом был хорош.

Но что-то смутное было в душе Алексея Тихоновича.

Сам себя не понимая, он взял огрызок красного кирпича и написал большими хмельными буквами на белой стене:

НЕ СБЫЛАСЬ МОЯ МЕЧТА! (1987–1994)

И нарисовал рядом крест, не считая себя верующим, но будучи им.

Вот и все.

Кончился рассказ об Алексее Тихоновиче.

Вы скажете: как же так?

Вы спросите: что он имел в виду, если построил дом?

Но откуда я знаю, когда не знает этого сам Алексей Тихонович?

Да и кто сказал вам, милые вы мои, что у человека настоящей мечтой является лишь то, о чем он явственно мечтает? и что кроме одной мечты у него нет другой, потаенной?

Не подумайте только, русские вы мои, будто Алексей Тихонович написал это спьяну, а наутро стер. Нет, не стер он это, сделав вид, что не он нацарапал, а кто-то другой — из хулиганства. Он не стер, он глядит на нее и смутная печаль гложет и гложет его сердце… Не сбылась моя мечта, шепчут его недвижимые губы, и удивленные глаза смотрят на птиц, которые стаями кружат в небе: то ли перелетные, то ли к дождю, то ли просто так, от нечего делать…

1 октября 1994

«Там, где чисто, светло…»

Александр и Мария любили друг друга и произведения Эрнеста Хемингуэя. Сами понимаете, что такое совпадение возможно лишь в городе Саратове. У них было два праздника: день их встречи и день рождения Эрнеста Хемингуэя. Оба праздника они отмечали или дома, если не было родителей, или где-нибудь в укромном месте, — они были неприхотливы в свои двадцать лет.

Но однажды Мария накануне дня рождения Эрнеста Хемингуэя сказала Александру:

— Пойдем куда-нибудь, где чисто и светло.

Александр улыбнулся. Он, конечно, помнил и название, и содержание одноименного рассказа. Но они были не в Париже, а я уже сказал где, и большая в этом нашем «где» проблема — отыскать кафе, чтобы было светло, чисто и, главное, тихо.

Они пошли наугад и пришли в небольшое кафе: несколько столиков, негромкая музыка и расторопный элегантный официант. Он тут же подошел к ним и улыбнулся:

— Чем могу, молодые люди?

Александр и Мария были оба непьющими.

— Два кофе и бутылку минеральной, — сказал Александр.

— С удовольствием! — воскликнул официант. — Не нужно ли еще чего? Может, бумагу, ручку, конверт? Вдруг вы захотите написать письмо?

— Я именно хотел написать письмо! — воскликнул Александр.

— И я, — сказала Мария.

— Итак, два кофе, минеральная вода, два листка бумаги, два конверта и две ручки?

— Вот именно, — подтвердил Александр.

— Минуту! — сказал официант — и сказал это не в переносном смысле, а в буквальном: ровнехонько через минуту он принес все требуемое и тактично удалился.

Александр и Мария чудесно провели время. Они пили горячий кофе, запивая его холодной минеральной водой, они беседовали о Хемингуэе, о Париже, который Праздник, Который Всегда С Тобой, о своей любви, а потом написали письма: он своей тете в город Белинский Пензенской области, а она своей подруге в город Щучин, что в Белоруссии.

Они подозвали официанта.

— Уже уходите? — огорчился тот.

— Да, спасибо, — сказал Александр.

— Жаль, — сказал официант.

— Мы еще придем, — сказала Мария.

— Погода не балует, — сказал официант.

— Осень, — сказал Александр.

— Главное, чтобы где-то было чисто и светло, — сказала Мария.

— Письма я отправлю, — сказал официант.

— До встречи, — сказал Александр.

И они с Марией ушли, а официант остался, но все трое были наполнены неназойливым чувством человеческого достоинства.

Через год Александр и Мария опять пришли в это кафе.

— Чем могу? — подошел официант. Александр улыбнулся Марии и сказал:

— Два кофе, бутылку минеральной, бумагу, конверты и две ручки, мы хотим написать письма.

Официант упал в обморок, гулко стукнувшись затылком о каменный пол.

От удара он тут же очнулся. Он вскочил и стая бить Александра. Избив, принялся и за Марию, тоже ее бил и хотел обесчестить, но тут кто-то кликнул милицию. Он бил и милицию — и бесчестил ее. Словами.

Судебно-медицинская экспертиза признала его нормальным, но склонным к возбуждению. И его осудили на год исправительных работ по месту работы.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация