Книга Ныряльщица за жемчугом, страница 5. Автор книги Анна и Сергей Литвиновы

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Ныряльщица за жемчугом»

Cтраница 5

— Мы собираемся на карнавал?

— Нет, милая, — рассмеялся новый папа. — Мы с тобой собираемся в новую жизнь.

Что ж. Пока все происходящее девочке нравилось. Вкусно кормят, не бьют. А про Россию, где она теперь будет жить, в их квартале говорили с уважением. Страна больших возможностей. Разбогатеть там теперь можно покруче, чем в Америке.

Но девочка и подумать не могла, что на ее новой родине окажется настолько холодно. Никакие куртки не помогали, никакие перчатки. Как только местные дети могут хватать ледяной снег голыми руками? Ноги тоже постоянно промораживались — до такой степени, что пальцем не шевельнешь.

А больше всего девочка мерзла, когда бывала на льду.

В красивый зимний вид спорта под названием «фигурное катание» Изабель влюбилась с первого взгляда. Увидела как-то по телевизору соревнования — и застыла. Целый час просидела, словно приклеенная, а когда передача закончилась, выдохнула:

— Я тоже так хочу!

— Куда тебе на лед, птичка ты моя теплокровная? — ахнула ее няня, тетя Тамара.

— А почему нет? — решительно поддержал девочку папа. — Изабель гибкая, возраст подходящий. Заодно побыстрее привыкнет к нашим реалиям.

Но со спортом у маленькой кубинки не заладилось, хотя она готова была трудиться сколько угодно, чтобы скользить, порхать невесомой бабочкой в ярком платье и с немыслимо красивой прической.

И только в зале, уютном и теплом, где юные спортсменки занимались хореографией, у Изабель получалось неплохо. Но стоило оказаться на катке — лед ее будто сковывал. Всю. От головы до пяток. Самое обидное, мысли тоже вымораживались, до такой степени, что даже простейший перекидной прыжок, отработанный в зале до совершенства, она не могла сделать, падала.

Мама сердилась, называла неженкой. Няня понимала ее лучше, вздыхала: «Тяжело тебе, бабочке тропической, в нашей холодной России. И уж особенно — на катке». А папа, дядя Николай, он постоянно работал. Смешно сказать, на Кубе, где она была ничейной сироткой, и то больше общались, чем теперь, когда стали одной семьей. Или дело в том, что на Кубе папа был вольной птицей, а здесь, в России, за ним постоянно следил ледяной мамин взгляд?

Изабель чувствовала себя беспомощной и ужасно одинокой. Мало того, что оказалась в чужой, холодной стране и к маме с папой, пусть хорошим, пока не привыкла, так еще и новый язык — русский — ей не давался. Когда говорили медленно и раздельно — кое-как понимала. Но кто будет создавать для нее особые условия? Няня — та старалась «разжевывать», а детишки во дворе будто специально начинали тараторить, чтоб выключить чужачку из своих игр. А еще дразнили негритянкой, хотя в ней «черной» крови — всего четвертинка и глаза голубые.

Школьные науки тоже шли со скрипом. Только музыка с физкультурой — без проблем, а все остальное — сплошной кошмар.

Изабель часто плакала — незаметно, чтобы не расстраивать маму с папой. А иногда и за ужином роняла слезинку — если вдруг по телевизору показывали ее родную страну или хотя бы просто море.

— Ничего, милая, лето настанет — будет лучше, — утешала няня.

Как только зазеленели деревья, она стала водить воспитанницу на речку или к пруду в городской парк. Изабель, чтобы не обидеть женщину, вежливо восхищалась ивами, что склонялись прямо к воде, истерическим кваканьем лягушек. Но в глубине души была ужасно разочарована. Разве сравнить все эти жалкие лужи с бескрайним, мощным, безжалостным океаном!

— Скоро совсем потеплеет, можно будет купаться! — радостно пророчила няня.

Но Изабель видела на илистом, бр-р, дне самых настоящих пиявок. Ни за что в жизни она в такой водоем не полезет. Как говорили в их квартале: «Если видны берега, это уже не море».

И вообще, все здесь, в России, странное. Не родное.

Мама с папой, конечно, хорошие, не бьют, однако Изабель и в голову не приходило ночью, если вдруг приснился кошмар, прибежать за утешением к ним в спальню или пожаловаться родителям на злых детей во дворе, на обидные слова тренера по фигурному катанию, на то, что горло у нее болит почти каждое утро.

Куда спокойнее и проще притворяться, что всем довольна. Горло же она решила сама лечить, разводила с водой мед и каждый день полоскала. А мама даже ни разу не спросила, что она делает! Не до дочери ей. Ходит к косметологу, на танцы, на аэробику. А сейчас возле их дома открыли бассейн — записалась еще и туда.

Когда Изабель попросила ее тоже повести в секцию плавания, мама лишь поморщилась:

— О чем ты говоришь? Учебный год заканчивается. Новый набор только в конце августа будет.

Но в бассейн Изабель все же попала.

Как-то няня заболела, а у мамы в этот день была аквааэробика, вот и взяла дочку с собой. Провела мимо строгой тети на входе, усадила в холле на диван, дала куклу, раскраску, фломастеры и строго наказала никуда не отлучаться. А толстого дядю-охранника попросила, чтобы присматривал: «Она девочка сложная, по-русски плохо понимает».

Тот сначала старался: разговаривал с ней медленно, чтобы она все слова разбирала, дал конфету. А потом вдруг что-то случилось — машину, что ли, на парковке поцарапали. Началась суета, толстый охранник, контролерша, даже строгая тетя, что выдавала смешные целлофановые тапочки под названием «бахилы», разбежались. Девочка осталась в холле одна и, конечно, не удержалась. Вскочила с дивана, прижалась носом к стеклянной двери, за которой искрилась вода, а потом — словно в спину кто-то толкал! — проскользнула внутрь, в огромный зал, и застыла в восхищении.

Прямо перед нею, на одной из искрящихся под ярким искусственным светом дорожек, порхали бабочки. Безумно красивые, изящные, тонкокрылые. В первую секунду Изабель показалось, что это не люди, а эльфы танцуют. Но присмотревшись, разобрала: в воде плещутся девочки, по возрасту почти такие, как она, а у бортика стоит женщина и — словно фея! — выбрасывает из огромного мешка разноцветных зайцев, медведей, тигрят и при этом громко кричит:

— Ныряем, деточки, ныряем за игрушечками!

Простейшее и очень интересное задание.

Но девчонки — дрожат, пищат. Одна плачет. Игрушки медленно тонут. Хотя чего бы не погнаться за ними, не подхватить с водной глади? Или не нырнуть? Совершенно не опасно. Воды в бассейне — от силы по плечи. Зайцы, медведи, тигрята отчетливо видны на дне. Изабель еле удержалась, чтобы не рассмеяться. Чего, интересно, русские себя храбрыми считают? Лично она — давно, еще в четыре года! — без проблем ныряла на самую настоящую глубину. И не в какой-то жалкий бассейн — в океан. Сначала просто для удовольствия, а потом мальчишки постарше придумали: туристов развлекать. Бросали с двухметрового обрыва ярко-красный стеклянный камушек. На белоснежном песке его видно отчетливо, но старые дядьки и тетьки с фотоаппаратами всегда пугались, когда девочка рыбкой погружалась с морскую пучину. А когда она со своим трофеем выныривала — с восхищением аплодировали. И давали, кто не жмот, денежку или конфетку — для вечно голодной Изабель неплохо.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация