Книга Дочь пирата, страница 21. Автор книги Роберт Джирарди

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Дочь пирата»

Cтраница 21

Помимо мяса, были поданы водянистый кресс-салат с грецкими орехами, плов, баклажанная икра, поджаренный хлеб с чесноком и маслом, а также бутылка вполне приличного красного чилийского вина. Уилсон помогал готовить угощение в уже привычном потогонно-истерическом режиме. Но теперь он забыл о своих неприятных обязанностях и вспомнил последний бифштекс в ресторане «Баззано». Он попытался привлечь к себе внимание Крикет, сидевшей по другую сторону гриля, но не заметил ответной реакции. Ее лицо скрывалось в тени, поскольку было обращено на восток, где небо уже почернело.

Акерман съел четыре из десяти вырезок и почти половину дополнительных блюд. Ел он методично, поворачивая тарелку по часовой стрелке. Уилсон с интересом наблюдал за ним. Похоже, это был случай какого-то ускоренного метаболизма. Сколько же он производит дерьма? Разговорами серьезный процесс поглощения пищи никто не прерывал. Слышались лишь поскрипывание серебра по фарфоровой посуде да шелест водорослей, скользящих по корпусу яхты. Наконец миллиардер рыгнул и отставил тарелку. Он поправил очки на переносице, посмотрел, моргая, на собравшуюся компанию и поднял бокал вина:

— Итак, экипаж! Предлагаю выпить за… за Азорские острова. Это наш следующий пункт назначения, так, капитан? Если подует ветер, конечно.

Амундсен слегка кивнул. Акерман продолжил:

— У нас пополнение: два новых члена команды. Добро пожаловать на борт! Расскажите нам что-нибудь о себе. Мне всегда хочется побольше знать о своих служащих. — Он повернулся к Крикет.

Женщина вскинула на него кристально чистый взгляд:

— Я морячка, сэр. И была ею всегда.

— Ну а откуда вы родом?

Она пожала плечами:

— С побережья.

— Понятно. — Акерман нахмурил брови и повернулся к Уилсону: — А вы тоже профессиональный моряк?

— Вообще-то перед плаванием я служил в брокерских конторах, — ответил Уилсон. — Например, в чайной бирже «Стрейт энд Стрейт».

Глаза за толстыми стеклами расширились.

— Так вы брокер?

Уилсон отрицательно покачал головой:

— Нет, сэр. Я выполнял второстепенную работу в области товаре.

— Это как раз то, чем я сейчас занимаюсь для разнообразия, — оживился Акерман. — Я целую неделю посвятил торговле кукурузными фьючерсами. Это была превосходная неделя для торговли кукурузой, доложу я вам.

— Да, сэр.

— Заходите как-нибудь в офис. А собственно говоря, почему не завтра же во второй половине дня? У меня есть персональный спутник связи, который следует за нами примерно двумя милями выше. Так что я имею связь со всеми товарными рынками мира! Мы неплохо пообщаемся. — Он, казалось, говорил искренне. Широкая улыбка делала его похожим на маленького мальчика, только что нашедшего нового друга. — В самом деле, я говорю серьезно. Черт побери, у меня возникла идея. Почему бы вам отныне не приносить мой ленч? Уверен, Нгуен будет не в обиде, он найдет, на что употребить свободное время. А мы могли бы разговаривать, пока я ем!

— Да, сэр, — ответил Уилсон.

Они посидели вокруг гриля еще с полчаса, допивая остатки вина. Акерман и Нгуен негромко обсуждали завтрашнее меню; капитан Амундсен молчал, погруженный в собственные мысли. Внезапно наступившая ночь и бескрайняя водная гладь призывали к тишине. Уилсон почувствовал присутствие Крикет. Она села справа и немного позади него, оставаясь наполовину в тени. Он оглянулся и увидел ее хлопчатобумажную рабочую рубашку и помятые белые шорты, освещенные голубым огнем непогашенного гриля. Уилсон впервые так близко увидел ее голые ноги. Они были мускулистые и гладкие, как плавники дельфина. По спине у Уилсона побежали мурашки.

— Я не хочу, чтобы ты думал, будто я тебя игнорирую, — произнесла Крикет еле слышно.

— Да я не думаю, я так занят. — Он повернулся к ней. Она покачала головой:

— Молчи, только слушай.

Уилсон занял исходное положение.

— Как я тебе уже говорила, все должно оставаться в тайне до тех пор, пока мы не достигнем Азорских островов. Амундсен учит меня управлять яхтой. Эта посудина так же сложна, как космический челнок, но… — Крикет сделала эффектную паузу, — но я о тебе помню.

— Прекрасно, — ответил на это Уилсон.

— Нам нужно запастись терпением. Пока я никак не могу повлиять на ситуацию. Ты спишь с коком в трюме. Я сплю в подсобном помещении в гамаке на расстоянии плевка от капитанской каюты. Это слишком опасно.

Она перевела дух. Уилсон почувствовал тепло ее дыхания у своего уха:

— Дай руку.

Уилсон протянул руку назад. Крикет провела рукой по своему бедру и зажала между ног. Несколько секунд спустя он почувствовал на ладони теплую влагу.

— Просто потерпи, — прошептала Крикет. Она сильно сжала его руку ляжками и отпустила. Потом она вернулась на свое место по другую сторону гриля. Выражение ее глаз Уилсон не различил, но бокал, который она держала у губ, показался ему черным.

Вскоре после полуночи свежий ветер разогнал дымку, зависшую над водой, и звезды стали похожими на белые точки изморози. Паруса Майлара набрали ветра, и «Компаунд интерест» полным ходом двинулась к Азорским островам.

Час спустя, беспокойно крутясь с боку на бок на узкой койке, Уилсон почувствовал знакомую жажду, утолить которую можно было только одним способом. Он так и не смог заснуть, пока впереди по курсу не замаячили первые признаки рассвета.

9

Офис Акермана располагался в каюте, занимавшей большую часть носового трюма. Если не считать того, что вся мебель была привинчена болтами к полу, он ничем не отличался от кабинета в административном небоскребе любого города мира: большой полированный стол с компьютером и принтером, два факсимильных аппарата и телекс, шкафчик с полками для картотеки, двадцатидвухдюймовый телевизионный монитор. На книжных полках стояли гроссбухи в кожаных переплетах и несколько сотен видеокассет. На стенах висели аккуратно вставленные в рамки дипломы и фотографии. Большой прямоугольный иллюминатор пропускал свет с моря, но это не особенно меняло картину. Едва войдя с горой пищи на подносе, Уилсон уловил запах пыли и общую тусклость, характерные для всякой конторы.

В течение нескольких последующих дней Уилсон наблюдал за тем, как Акерман набивает себе желудок. Затем они разговаривали о бейсболе и товарном рынке или играли в крестики-нолики и в балду. Акерман периодически демонстрировал поразительно точное проникновение в сущность финансовых проблем. В остальном же напоминал ученика третьего класса средней школы. Например, ему нравилось заниматься армрестлингом, при этом он с удовольствием отдавался детскому сортирному юмору. Еще он обожал скатывать из бумаги шарики и бросать в корзину. «Попал!» — вскрикивал он, и Уилсона всего передергивало.

Однако, несмотря на грубые шутки и дурацкие развлечения, Уилсон чувствовал что-то трогательное в этом человеке, какое-то отчаяние. На пятый день он обнаружил Акермана в непривычной позе. Тот сидел за столом, опустив на руки голову. Несколько секунд Уилсон пребывал в замешательстве, потом прочистил горло и спросил:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация