Книга Жди меня…, страница 88. Автор книги Андрей Воронин

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Жди меня…»

Cтраница 88

Княжна встала и, покачнувшись, стала медленно пятиться назад, прижав к губам ладони и не отрывая взгляда от человека, которого только что убила. Потом ее внимание привлек какой-то неразборчивый крик, и, посмотрев в сторону парка, она увидела, как оттуда, держа в руке старинное ружье, торопливо ковыляет, спотыкаясь, увязая в снегу и размахивая сдернутой с седой головы шапкой, верный слуга ее деда камердинер Архипыч.

* * *

Примерно в то же самое время, когда княжна Вязмитинова занималась окончательным выяснением отношений с капитаном французской императорской гвардии Виктором Лакассанем, возглавляемый флигель-адъютантом Стебловым отряд приближался к месту последнего ночлега беглянки.

Граф Стеблов был угрюм и раздражителен более обычного, поскольку организованная им погоня с самого начала превратилась в какой-то балаган. Все как будто бы шло нормально: драгуны скакали, окружив его возок, ни на минуту не ломая строя и всем своим видом выражая решимость умереть за веру, царя и отечество. Копыта лошадей глухо топотали по заснеженной дороге, полозья возка визжали, раскатываясь на поворотах, воинственно лязгал металл, храпели и фыркали кони. Встречный ветер шевелил высокие волосяные гребни и швырял снег в красные усатые лица, казавшиеся особенно решительными и сосредоточенными из-за наглухо застегнутых подбородочных чешуи. Отряд напоминал здоровое, сильное, готовое к бою тело, а он, граф Алексей Иванович Стеблов, был головой, которая этим телом управляла. О, он был весьма недурной головой! Ему удалось с ходу разгадать хитроумные козни врагов отечества и, преодолев неявное сопротивление благодушествующих уездных старцев, организовать погоню по горячим следам. Граф не сомневался в том, что погоня будет успешной: запряженный тройкой сытых, хорошо отдохнувших лошадей санный возок, сопровождаемый отрядом конницы, двигался много быстрее, чем тяжелая карета княжны.

А потом все пошло наперекосяк. Началось с того, что сидевший на облучке графского возка драгун не то заснул, не то просто проглядел валявшееся на дороге бревно, в результате чего граф набил здоровенную шишку на своем аристократическом лбу и едва не сломал переносицу, а правый полоз саней оказался поврежденным столь основательно, что Стеблову поневоле пришлось дать команду остановиться для необходимого ремонта. Потирая ушибленные места, граф с неудовольствием вспомнил строки из нашумевшей некогда басни Дениса Давыдова "Голова и Ноги", снискавшей охочему до поэтических экзерсисов гусару поклонение таких же, как он, вольнодумцев и острую неприязнь государя:

- Коль ты имеешь право управлять,

То мы имеем право спотыкаться

И можем иногда, споткнувшись - как же быть!

Твое Величество о камень расшибить.

Сие вольнодумное произведение всегда возмущало исполненного верноподданнических чувств графа, но теперь оно было до отвращения созвучно его недавним мыслям и казалось, увы, вполне уместным. От этого настроение графа лишь ухудшилось, и он в сердцах пообещал кучеру-драгуну спустить с него семь шкур.

Ремонт занял два с половиной часа, на протяжении которых командир драгун поручик Жаров развлекал графа рассказами о своих любовных похождениях. Рассказы эти звучали как небылицы, и, вдобавок, поручик вел себя чересчур фамильярно: все время хватал графа за рукав шубы, разворачивая спиной к возку и, захлебываясь от восторга, восклицал: "А вот послушайте-ка, граф, что со мною приключилось в доме этой старой калоши, графини Хвостовой. Вы просто не поверите, но..." Граф, которому было менее всего дела до амурных приключений поручика, всякий раз с большим трудом высвобождал свой рукав и кисло улыбался в ответ на откровения своего излишне разговорчивого спутника.

Полоз починили, но сделано это было из рук вон плохо, так что им еще дважды пришлось останавливаться, всякий раз тратя по полчаса на то, чтобы заставить сани хоть как-то ехать. Уже после обеда они достигли какой-то деревни, в которой, к счастью, обнаружился тележных дел мастер. Драгуны приволокли мастера из кабака, где он отлынивал от работы, и поставили перед Стебловым. Мастер оказался пьян настолько, что его пришлось едва ли не тыкать носом в сломанный полоз, чтобы он, наконец, понял, что от него требуется. Окончательно рассвирепевший, усталый и замерзший Стеблов велел одному из драгун дать негодяю по уху, что и было с готовностью исполнено. Выбравшись из сугроба, мастер глядел уже более осмысленно и без промедления взялся за дело. Работал он с большим рвением, но ремонт все равно отнял полтора часа столь драгоценного времени.

Граф провел эти полтора часа в кабаке, откуда драгуны выдернули колесных дел мастера, согреваясь водкой, вяло ковыряясь щербатой вилкой в тарелке с нехитрой снедью и с каждой минутой приходя во все более мрачное расположение духа. Поручик Жаров все это время оставался с мастером: наблюдал за работой, подгонял, как мог, засыпавшего на ходу мужика и подавал ему ценные советы, следуя которым, тот потратил на ремонт втрое больше времени, чем потребовалось бы ему на ту же работу в иной ситуации. Когда же ремонт, наконец, закончился, скорее вопреки усилиям поручика, чем благодаря им, Жаров сунул удивленному мужичонке целковый и отправил драгуна в кабак за графом. Мастер озадаченно повертел рубль в руке, пожал плечами, дивясь барской глупости, и неверным шагом двинулся вслед за драгуном, поскольку полученный в качестве гонорара рубль нужно же было на что-то употребить.

Ближе к вечеру опять случилась остановка. Высланный вперед предусмотрительным поручиком разъезд вернулся на рысях и сообщил, что в версте отсюда будто бы движется большой отряд французов. Новость была тревожная и не слишком правдоподобная: взяться французам здесь, близ давно покинутой ими Москвы, как будто бы было неоткуда. Граф Стеблов, однако, решил, что береженого бог бережет, и велел отправить вперед усиленный разъезд с целью более детальной разведки. Разведчиков не было долго, и осторожный граф уже хотел было дать команду к ретираде, но тут разъезд, наконец, вернулся. Оказалось, что за французов был ошибочно принят большой обоз со строительным камнем и лесом, двигавшийся в сторону Москвы. Рассвирепевший граф пообещал сгноить всех в Сибири и велел трогать.

В Москву приехали уже совершенной ночью и долго искали в более чем наполовину сгоревшем городе места для ночлега. Рано утром невыспавшийся и злой флигель-адъютант велел седлать, и отряд спешно выступил в дорогу.

По мере удаления от Москвы движение отряда все более замедлялось: графу совсем не улыбалась перспектива на всем скаку налететь на какую-нибудь заблудившуюся французскую часть, имея под своим началом всего полтора десятка драгун. Он поделился своими опасениями с Жаровым, и поручик отнесся к словам графа с большим вниманием и сочувствием. Сохраняя серьезное и даже мрачное выражение лица, он заявил, что потерявшие человеческий облик от холода, голода и лишений французы могут быть опаснее волков, после чего выразил готовность защищать господина флигель-адъютанта до последней капли крови. "Очень мне нужна ваша кровь", - проворчал в ответ на это Стеблов и велел выслать вперед усиленный разъезд - то есть, строго говоря, половину всего отряда.

Миновав Можайск, они действительно повстречали французов. Целая толпа этих несчастных вдруг высыпала на дорогу с поднятыми руками, радостно вопя по-русски: "Плен, плен!" Продолжая кричать, лопотать по-своему и даже, кажется, плакать, они побросали бывшее при них оружие под ноги драгунских лошадей и буквально облепили кавалеристов, умоляя взять их под конвой. Возглавлял это стадо молодой уланский, лейтенант по фамилии Дюпре - тот самый Анри Дюпре, который в начале осени делал безуспешные попытки ухаживать за княжной Вязмитиновой.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация