Книга Персеиды. Ночная повесть, страница 23. Автор книги Марианна Гончарова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Персеиды. Ночная повесть»

Cтраница 23

– Идите в зал.

– Я не хочу в зал, мне надоело. Звук нестерпимо громкий, пошлость зашкаливает, люди бродят по залу.

– Слезьте с подоконника.

– Поставьте стулья.

– Слезьте с подоконника.

– Поставьте стулья.

– Сейчас сюда завоблоно приедет. Слезьте.

– Вот и хорошо, что приедет. Я попрошу у него стул.

Дядя уходит и через минуту возвращается с местным ополчением: две суровые дамы. Я тоже подготовилась: повесила себе на воротничок удостоверение известного в Украине периодического издания.

Троица подошла, прочитала, ушла. Через секунду дядя принес стул. Один. Я подозвала учительницу из Путилы – отдаленного от Черновцов горного районного центра, – уставшую, голодную, измученную, и предложила сесть. Она с благодарностью села, а я опять полезла на подоконник. Дяденька вздохнул – неплохой человек оказался, – принес еще пару стульев. Так я посадила отдыхать человек десять. Затем воспитатели, учителя и родители «артистов», проследив дяденькин маршрут, сами натаскали себе и своим детям стульев. Сидеть стало веселей.

Прошло еще два часа, запахло вкусным, члены жюри вышли из зала и направились в отведенный кабинет на обед. Обедали довольно долго, вернулись в зал через час расслабленные и сонные.

Конкурс продолжился. Постылые песни, стихи, танцы. Шло своим чередом. Как только Лина выступила, мы, не ожидая результата, сели в машину и уехали домой. Где я и написала этот текст. Двадцать первый век. Областной Дом детского творчества. Детский праздник под названием «Совок».

Глава восьмая
Как мы провели субботу

Сейчас ребенок уже взрослая, ей девятнадцать на тот момент, когда я пишу эту главу. Для нас абсолютно естественно, что она встает ежедневно в пять утра, что она учится хорошо, что она перфекционистка и у нее стальная воля. А ведь это же не совсем нормально. Как так получилось, что у нас, разболтанных, легкомысленных и непоследовательных, получился такой дисциплинированный ребенок. Не понимаю.

Вот и недавно.

Вся ее группа получила задание по какому-то предмету на факультете журналистики посетить краеведческий музей и написать эссе. При этом надо было в знак доказательства посещения предъявить билет в этот музей. Некоторые Линкины, как у нас говорят об однокурсницах, колежанки добыли билеты у туристов прямо у входа в музеи и побежали домой, копаться в Интернете и списывать оттуда концентрированную информацию для эссе.

– Не-ет уж, – сказала Линка, – я пойду в музей. Я пойду в музей в выходной день. И напишу эссе «Как я провела субботу».

– Ну молодец, – гордясь ребенком, сказали мы, – сходи, конечно.

– Что значит «сходи»?! А вы? Вы что, не хотите культурно провести субботу?

Пришлось согласиться. Мы же родители и должны соответствовать.

И вот – как мы провели субботу.

Во-первых, мы ее действительно провели. Она-то думала – суббота, – мы, как обычно, все уляжемся у телевизора или усядемся у компьютера, и время быстренько просочится сквозь нашу дрему или пустую болтовню. А вот и нет, решили мы. А когда мы говорим: «А вот и нет» – то…

Вот если бы кто-то держал меня под контролем и требовал, мол, немедленно вернись к главному. А то я всю жизнь норовлю уйти куда-нибудь в сторонку, отвлечься на бегущего по своим делам дедушку или, того веселей, кота, свернуть в переулок, забыть, куда шла, и разглядывать прохожих, дома, деревья, и вдруг упираться взглядом в барельефы на фронтонах – в фантастических бородатых лохматых дяденек с распахнутыми ртами и голеньких, еле прикрытых озябших мраморных дамочек.

Словом, так.

– Я беру вас с собой в музей, – заявила дочка Лина тоном, не терпящим возражений. – В краеведческий музей.

– Тогда и в художественный, – склочно стала качать я свои права.

– Тогда и в ресторан на тыквенный суп, – заявил наш отец, – и блинчики с семгой.

– Только после музея! – строго ответила Лина.

– Да-да-да, – с готовностью закивали мы головами.

Мы ехали мимо Соборной площади, и вдруг я обнаружила, что избушка Деда Мороза, в которую все зимние каникулы стояла очередь детей с родителями и без – боже мой, как же люди хотят чудес! (за восемь долларов), – чтобы войти, встретиться с Дедушкой и робко прошептать желание сокровенное на ухо, все еще стоит в центре площади, не разобрана.

Я помню, что маленькой тоже билась в руках родных, сильно хотела в очередь за чудом. Я ведь всегда пользуюсь моментом, чтобы выпросить, выцыганить у мироздания что-нибудь полезное для себя, друзей и окружающих меня людей, ну недаром же я карабкаюсь на крышу дважды, а то и трижды в год. Но тогда, помню, я хотела на самом деле посмотреть, как там все устроено, каков этот мошенник с виду, спрятан ли у ног его радиатор (шутка ли сидеть целый день в ледяном практически доме), но меня сманили теплым зовущим светом книжного магазина через дорогу от избушки Деда Мороза, где и были исполнены почти все мои сокровенные желания. Причем исполнены моей старшей сестрой.

Мы зовем ее Шуня. Потому что она – Лина и моя дочь – Лина. И когда я зову: «Линочка!», отзываются – а! – обе. Неудобно. Ой! Ну что меня заносит, ну прямо хоть привязывай меня к первому абзацу, и все тут. Ну ладно, короче, ехали мы в музей мимо Соборной, и я глядь – домик стоит еще, а уже февраль. И говорю:

– О, а избушка-то Дедушки Мороза все еще стоит! Ее не разбирает никто. Почему?

– Так обрабатывается же информация, – откликается Кузьмич из-за руля. – Составляется план. Пишется письмо намерений. По исполнению заявленных желаний, – авторитетно заявляет он, муж, повелитель мой, защитник, жизнь, глава моя. В заботах обо мне он трудится на суше и на море, не спит ночами в шторм, выносит стужу. Ииииих, опять занесло! Это уже из Вильяма нашего, да. Ну говорю же, следить за мной надо, ну!

Сначала мы пошли в художественный музей.

Когда-то, в 1900 году, венскому архитектору Губерту Гесснеру заказали проект здания сберегательных касс. Не театр, заметьте, не летнюю резиденцию императора, а всего лишь здание Дирекции сберегательных касс. Ну что может быть скучнее. Но Губерт, симпатичный усатый господин в аккуратном крахмальном воротничке и дорогом галстуке, подумал, ага, сейчас! И кааак размахнулся, да кааак намечтал и напроектировал, что посреди города Ч. вдруг вырос этот восхитительный нарядный дворец. А все стали ему говорить: «Ну Гууууберт, да вы же талант, друг мой. Губерт, слушайте, даже не ожидали такого от вас». А многие, как и полагается в человеческой стае работников искусства и архитектуры, стали завидовать, исходить ядом, кривить губы и говорить, закатывая глаза:

– А вот мне – не нравится!

Ну, знаете ли, господа, нравится вам или не нравится, но здание признанного архитектора Гесснера украшает город вот уже более века и так же поражает воображение, вызывает оторопь и зависть у некоторых архитекторов. И в каком бы настроении ты ни вошел в это волшебное место доброй силы и мудрой красоты, оттуда выходишь счастливым и окрыленным.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация