Книга Антикиллер 5. За своего..., страница 17. Автор книги Данил Корецкий

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Антикиллер 5. За своего...»

Cтраница 17

– Так кто это такие?

Димыч махнул рукой:

– Никто. Биомасса, как сейчас говорят…

– Не гони, – Север нахмурился. – Так не бывает. Есть клички, есть знакомые, есть дворы…

– Ну, точно не знаю! – испугался Димыч. – И никто из наших не знает… Если что-то узнаю, я тебе сразу скажу! А пока – не…

Он замотал головой.

– Ну точно, Север, не гоню!

Север отвернулся, вздохнул глубоко. Ночь пахла степью, асфальтом, рекой. Запах родины, как сказал тогда Хобот.

В тишине слышно, как у Дона гудят буксиры, проплывая между опорами Западного моста, шумит машинами проспект Забастовки, а где-то внизу живет своей жизнью вокзал: покрикивают электровозы, идут-стучат поезда – везут веселые компании на Черное море, в Кисловодск или серьезных деловиков в Москву… Это его, Севера, город. Он ощущает даже через крепкую итальянскую подошву, как если бы стоял босой по щиколотку в прохладном черноземе. Никто другой не знает его, как знает он. Его город. И – точка… Но почему он только сейчас оказался здесь, где он был, где пропадал все это время, когда город топтали московские варяги, когда его заливали мутные воды раздора? Никто не знал. Да Север и сам старался не вспоминать. Что было, то прошло.

– Пошли, Димыч, в хату, – Север мотнул головой. – Ночь красивая, бабы без дела застоялись, водка стынет… А ты тут мне порожняки накручиваешь.

– Какие порожняки? Ты что? – Димыч втянул голову в плечи и опасливо отступил назад. – Я же не блатной и не Штирлиц, я тебе как знаю, так и обсказал…

– Да шучу я, шучу! Не бойся!

Север рассмеялся, положил руку ему на плечо, встряхнул так, что у Димыча клацнули зубы, и повел домой. Тот перевел дух. Хотя вечер еще не кончился…

Глава 3
Свой

Жизнь похожа на собачью упряжку – если ты не вожак, то всю дорогу картина не меняется: впереди чья-то задница…

Лис

– Филипп Михайлович, на трассе в районе Степной три трупа. Похоже на разбойное. Там уже работают из района, вроде бы прокурорские только что выехали. Можем подогнать к вам машину через пять – семь минут…

Голос дежурного в трубке немного заторможен, будто читает по бумажке. Лис потер глаза, зевнул. Темно. Тихо. За окном проступает красноватая полоска рассвета. Она кажется нарисованной на небосводе.

– Степная? Какой километр?

Он сел, медленно спустил ноги на прохладный пол, потянулся.

– Тридцатый километр, Филипп Михайлович. Не городская подследственность, краевая. Но дело такое… Гнилое. В смысле – резонансное…

– Что там?

– Семья: мужчина, женщина и пацан лет семи. Туда все начальство съезжается…

Лис посмотрел на Ребенка. Судя по изменившемуся дыханию, она проснулась. Но глаза не открывала.

– Ясно. Глазурин едет?

– Ему как раз сейчас звонят.

– Хорошо. Высылайте машину. Сейчас выхожу.

Он собрался было нажать отбой, но что-то ему не понравилось – в голосе, в интонации или в том, что дежурный сразу не бросил трубку, как это обычно делают все дежурные.

– В чем дело? – сказал Лис. – В чем гниль?

– Ничего, Филипп Михайлович, – после небольшой паузы ответили на том конце провода. – Машина выезжает к вам.

Он встал, умылся холодной водой, оделся. Прежде чем уйти, заглянул в спальню. Ребенок лежала, отвернувшись к стене, из-под одеяла выглядывала аккуратная розовая ступня. Лис взял с прикроватного столика мобильник.

– Я потом сразу на работу, – сказал он. – Если хочешь, позавтракаем в городе.

Не поворачиваясь, она ответила сонным голосом:

– А? Ага-а…

* * *

Пустая трасса, утренние сумерки. Лис успел вздремнуть в машине, а когда в очередной раз открыл глаза, увидел мигающие «люстры» полицейских машин и городского прокурора Басманного с дымящимся стаканчиком в руке. Другую руку прокурор держал горстью перед собой и смотрел на нее с надеждой и отвращением.

– Вот такая ерунда, Филипп, – сказал он и, запрокинув голову, высыпал таблетки в рот. Пожевал, попыхтел, отхлебнул из стаканчика.

Лис вышел из машины. Кусок обсаженного тополями проселка огорожен желтыми лентами. Два микроавтобуса, полицейская «лада» из райотдела, патрульная машина, две черные «ауди» – Басманного и еще чья-то. Машины бросили прямо на поле, среди смятых зеленых колосков. Человек пятнадцать задумчиво топтались по этим колоскам, стояли, отставив ногу, кашляли, бросали под ноги окурки и негромко переговаривались. Волин, Лунц, знакомые все лица… Замнач УФСБ по оперативной работе Вознюков (чего это «Контора»-то всполошилась?)… А вот кто-то из заместителей мэра (Лис забыл фамилию) в расстегнутой до пупа «гавайке», глаза мутные, волосы обсыпаны фосфоресцирующими блестками – очень странно смотрится. Похоже, его сняли прямо из ночного клуба. В одном из микроавтобусов горел свет, там сидел, понурившись, небритый мужчина. Рядом с ним важняк Баринов из краевого СУСКа [3] что-то записывал в блокнот.

– Полная ерунда, Филипп, – вздохнул рядом Басманный. – Вот так и не знаешь, где найдешь, где потеряешь… Вроде, на гражданке полегче, и безопасней… А оно вон как обернулось. А вот если бы остался у вас, может, ничего и не было бы…

– Кто остался? – спросил Лис.

– Ну кто, кто… – прокурор посмотрел на него. – Ясно кто. Гусаров этот ваш…

– При чем тут Гусаров?

Басманный поморщился, отошел в сторону и крикнул кому-то с раздражением:

– Да выключите вы там фары, наконец! Слепит же, работать невозможно!

Лис вдруг понял, почему мялся дежурный. Не поверил. Нет, не может быть. Хотел окликнуть Басманного, но тот уже был далеко. В горле сдавило. Он ведь вспоминал о нем совсем недавно, когда с Вальком разговаривали. А тот его видел – на море с семьей ехал… Вот и вернулись… Да нет, ерунда! Гусар двадцать лет в уголовном розыске отпахал – и стреляли в него, и с ножами кидались… Невозможно, чтобы вот так просто, в мирной жизни…

Нет. Возможно. Еще как.

Внутри огороженного участка на обочине стоял знакомый рыжий «жигуль». Лис помнил, как они ездили на нем на шашлыки в Казачий хутор, помнил, что задняя правая дверца плохо закрывалась, надо было хлопнуть раз десять. Сейчас все дверцы нараспашку, лобовое выбито, капот усыпан осколками. Рядом с передним колесом лежит труп мужчины, вместо лица – кровавая каша, руки раскинуты в стороны. Кровь успела впитаться в землю, темное пятно похоже на огромного осьминога с щупальцами. Одно из щупалец выползало с противоположной стороны машины, из-под глушителя, и терялось в траве. Рядом сидел на корточках криминалист Карпенко и целился фотоаппаратом в белый оголенный живот трупа. Вспыхнул блиц. Эксперт поднялся, покосился на Лиса.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация