Книга А я люблю военных..., страница 35. Автор книги Людмила Милевская

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «А я люблю военных...»

Cтраница 35

Видимо я снова не только подумала, потому что Люба опять ответила:

— Нет, слава богу, он жив и здоров на радость всему народу. Жив —здоров и знать желает какая сволочь на него окрысилась.

Я ахнула.

— И кроме меня, следовательно, сволочи не сыскали, во всей нашей огромной стране, — возмутилась я.

— Сама видишь, что не сыскали. Президент требует ответа на свой, государственной важности вопрос, а ответа нет ни у кого. Просто удивительно, Соня, что тебя не подстрелили, — вновь загоревала Люба и оптимистично добавила: — При попытке к бегству.

Удивительно уже стало и мне самой. Лопухнулся что-то Владимир Владимирович. Шлепнул бы меня, и мой молчаливый труп как злейшего врага государства представил. Хоть на такую меня полюбовался бы президент, все ж приятно предстать пред его очами — да и некогда мне живой.

Шутки шутками, но, думаю, пояснять не стоит, что еще больше захотелось мужика в фуфайке отыскать.

— Думай, Люба, думай, — нервно попросила я. — Если не я из гранатомета стреляла, то кто же стрелял? Не ты же?

— Так не было там меня, мусор выносила. Как обычно утречком вышла с ведром (мусоропровода нет у нас), а обратно в дом не пускают, просят ждать. Начала ждать, а тут и вас с Валериком потащили. Перепугалась я! Просто кошмар!

Люба очень выразительно закатила глаза и деловито отметила:

— Потолки в этом туалете дюже красивые. Мы с Валериком большой ремонт затеваем, так я теперь все подмечаю.

“Ха! Они с Валериком уже большой ремонт затевают, а у меня даже полы в доме немытые. Чем я хуже? Почему в покушении подозревают только меня?”

— Не хуже ты, а лучше, — утешила Люба.

Повадилась мысли чужие читать, или и в самом деле крыша моя едет.

— Мы обычные серые обыватели, — ответила Люба на мой немой вопрос, — потому нас и не трогают, ты же отличилась уже многократно, так почему бы тебе и на президента не покуситься? Пришло же тебе в голову романы писать. От тебя теперь всего можно ждать, ты же у нас как бы писательница. Нормальные люди книг не пишут, они их даже не читают.

Ну как тут не обидеться? Вот она, зависть человеческая! Нет-нет, да и пробьется сквозь тонкую пленку воспитания. Люба прекрасная собеседница, если речь идет о фингалах Славки, икоте Машутки и животе Ванюшки, но не дальше этого. Когда же Люба берется рассуждать о моих романах, о творческом отражении, воспроизведении действительности в художественных образах… Короче, о настоящем искусстве…

Нет, не хочу обижать подругу. Имея столько детей, обо всем рассуждать разучишься — здесь только можно завидовать ее женскому счастью.

— Люба, давай вернемся к нашему важному вопросу, — проникновенно попросила я. — Выходит ты видела как нас с Валерой увозили.

— Да! Да! — яростно подтвердила Люба.

— Сколько же времени прошло с тех пор, как ты покинула квартиру?

— Да минут пять, не больше.

“И тут не обманул полковник, — подумала я. — Люба вышла, а я очнулась, увидела мужика в фуфайке, он бабахнул, через три минуты начали ломиться в дверь, секунд сорок мяли бока Валерию, потом полковник влетел, и нас скрутили. Да, от ухода Любы до нашей поимки прошло пять-семь минут. Но куда же мужик тот делся? Не растворился же он.”

Пока я размышляла, Люба заскучала и с тоской поглядывала на дверь.

— Сонь, я пойду, а то неудобно, — промямлила она.

— Что — неудобно? — возмутилась я. — Меня ловят, а тебе неудобно? Скажи лучше, мог на другой этаж убежать тот чертов мужик?

Люба замотала головой:

— Нет, не мог. Наш дом крепко охраняется, дежурный на каждом этаже, а жильцы сплошные сотрудники.

Я удивилась:

— И старая дева?

— Она бывшая, уже на пенсии, но верь мне: не побежит к ней никакой мужик. Разве что с Белой горячки. Из нашей квартиры — сама понимаешь — бежать некому.

Рядом живет сам полковник. Он начальник этой охраны, ну и парализованный у меня за стенкой…

— Тоже бывший сотрудник?

— Он нет, его покойная жена. Она получала квартиру. А парализованный по другой части был, но все в прошлом. Теперь он хоть и мужик, но…

И тут глаза Любы наполнились ужасом.

— А-ааа! — закричала она, зажимая рот ладошкой. — В фуфайке он, говоришь, был?

— Да, в новой фуфайке.

— Цвет? Какой цвет?

— Цвет редкий, синий.

Люба сползла по стенке:

— Точно! Я видела ее!

Глава 20

— Синяя стеганая фуфайка, вся гарью покрыта, — задыхаясь от возбуждения, поведала Люба.

— Точно! — возликовала я. — Точно покрыта гарью, чем же еще ей покрытой быть после гранатомета? Ха! Значит был! Был мужик! Где? Где ты фуфайку видела?

— В шкафу у парализованного, — растерянно ответила Люба.

Я опешила:

— А зачем ты лазила в его шкаф?

— Ну как же, мы же с Валериком ему помощь оказывали, родственница попросила.

— Чья родственница?

— Да парализованного. Племянница или фиг ее знает кто ему она. Девица, очень симпатичная блондинка, каждый день приходит, оплачивает сиделку, сама ухаживает за ним, опекает. Думаю, из-за квартиры. Больше же наследников у парализованного нет, вот она на квартиру и нацелилась.

— Хорошо, черт с ней, как ты попала в шкаф?

Люба всплеснула руками:

— Соня, как бедно люди живут! Как бедно живут! Пустая комната…

Очень тяжело разговаривать с Любой — тут у любого не выдержат нервы.

— Как ты попала в шкаф? — гаркнула я.

Только после этого она ответила:

— Одеяло старое подарила и сама положила парализованному в шкаф, глянь, а там, под тряпками, фуфайка.

Я уж не стала допытываться почему любопытная Люба, пользуясь беспомощностью парализованного, полезла в его тряпки — не до того мне было, вся в раздумья ушла.

Раздумья оказались бесплодны.

— Это что же выходит? — в конце концов спросила я. — Парализованный что ли на президента покушался?

Люба замахала руками:

— Что ты! Что ты! Он лежит, как бревно. Два раза в неделю — по пятницам и субботам — его в инвалидное кресло грузят и на прогулку спускают, родственница часик другой по скверу повозит, а чаще просто бросит в сквере его, и, пока он воздухом дышит, по делам своим убегает, а на обратном пути завозит парализованного обратно. Вот и вся его жизнь, все остальное время лежит, бедолага, чисто бревно.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация