Книга Счастливые воспоминания, страница 25. Автор книги Кара Колтер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Счастливые воспоминания»

Cтраница 25

Он был прав. Становилось прохладно, и она уже дрожала — от холода, а вовсе не оттого, как он выглядел, когда рубил дрова.

Настоящий мужчина. Необыкновенно сильный. Топор взлетает над головой и опускается вниз так ритмично, как будто он танцует какой-то танец. Дрова раскалываются пополам с сухим треском.

Адам, кажется, любовался сам собой — ему доставляла удовольствие эта игра мускулов. Он хорошо справлялся с работой. Вскоре рядом с ним выросла аккуратная горка дров. Если он продолжит в таком духе, у ее родителей будут дрова на весь сезон.

Она посмотрела на домик. В сравнении со зданиями, которые строились теперь по берегам озера, он выглядел довольно невзрачно. Это был маленький квадратный сруб из кедровых бревен. Дом стоял под раскидистыми соснами и тополями. Окно, на которое она сейчас смотрела, выходило на озеро. С одной стороны было маленькое крылечко, на котором рядом, одно к другому, стояли родительские кресла. Глядя на них, она неожиданно почувствовала тоску. Родители прожили вместе, бок о бок, вот уже почти сорок лет. Ее мама, как в молодости, любила отца, а он до сих пор дразнил ее, как будто она была молоденькой девчонкой, которая все время краснела от смущения.

Когда Тори вышла замуж за Марка, она осознала одну закономерность. Любовь растет медленно, но верно.

Коттедж на озере. Дети, которые бегут к воде.

На какое-то мгновение она почти увидела и услышала их — воображаемых детей, бегущих среди деревьев. Несущихся на лужайку. Кричащих и с брызгами кидающихся в воду. Плещущихся. Галдящих. Удирающих друг от друга.

Она заглядывает в будущее, видя там детей, которых у нее никогда не было? Или в прошлое, где она, Марк и Адам так долго играли на берегах озера?

— О чем печалишься, подруга? — Адам свалил рядом огромную гору дров.

Она вздрогнула и заметила, что он уже перенес кресла на лужайку.

Он подошел к ней, улыбаясь, как улыбался в те годы, когда делал что-нибудь непростительное — например, бросался в воду в новых брюках. Он улыбался, и ее печаль растаяла, как будто ее никогда и не было.

— Думаешь о нем? — спросил Адам.

— Обо всех нас. Обо мне, тебе, Марке, маме, папе и всех прошедших годах.

— Я тоже. Дом кажется меньше, а деревья — больше. И кажется, что среди них бегают призраки и смеются.

Она оглянулась на него в изумлении, но он смотрел на деревья — с каким-то задумчивым, отстраненным выражением на лице.

— Я больше никогда не испытывал такие чудесные моменты, — признался он. — Моменты, когда все было так невозможно хорошо. Я как будто вижу наши летние дни, проведенные здесь, наполненные каким-то золотым светом, кипением жизни. Ближе всего к этому я оказываюсь тогда, когда сажусь на свой мотоцикл и качу в одиночестве по дороге. И сегодня утром… Можешь назвать меня сумасшедшим, но так было этим утром, когда мы пускали змея.

Снова она почувствовала испуг. Потому что она тоже испытала это золотое чувство, которое он описал. И здесь, на озере, в пору детства, и в тот день, когда она вышла за Марка, и потом, когда они неслись с Адамом по тропинке, как разогнавшаяся торпеда, и над ними летел змей.

— Смотри, уже темнеет. Давай посмотрим, кто первый засечет звезду, — предложил он.

Он протянул руку, и казалось самым естественным сейчас опереться на нее. Он посадил Тори в кресло, укутал в одеяло, а потом разжег огонь.

Языки пламени взметнулись, затанцевали в небе, которое было уже густого синего цвета.

— Вот она! — закричала Тори.

Он отвернулся от огня и посмотрел на небо.

Венера мерцала, ее свет то становился ярче, то ослабевал.

— Загадай желание, — посоветовал Адам.

Она посмотрела на него — на его лице отражалась пляска огня, глаза мерцали. Он стоял перед ней — высокий, безумно красивый.

Она загадала желание. Такое очевидное, что краска бросилась ей в лицо.

Глупое желание. Такое загадала бы романтичная школьница. Настолько сильное, что не было слов выразить его, и только чувства били через край. Чувства, связанные с теми детьми, что когда-то бегали здесь между деревьев, со щекоткой и смехом. И с этой внезапно появившейся верой.

Верой во что? В любовь? В вечность? В него? Адама Рида?

Глупо и неосуществимо, но именно этого она желала всем сердцем.

Кресло сзади нее скрипнуло под его весом, и она почувствовала, что он ищет ее руку на одеяле.

Как в ту первую ночь. И как в ту первую ночь, он нашел ее руку, и все стало хорошо.

— Мне не хватает Марка, — тихо сказал Адам.

— Мне тоже.

Стояла абсолютная тишина, и только звезды зажигались одна за другой.

— Может быть, он там, где-нибудь на Орионе, — сказала она после долгого молчания. — Как ты думаешь?

— Раньше я вообще об этом не думал. А теперь постоянно.

— И?..

— Не знаю, Тори. Разум говорит, что когда все кончено — все кончено. Тебя закапывают в землю, и ты становишься прахом, но…

— Но?..

— Но сердце говорит, что мой разум — самое глупое, что есть во мне.

Она рассмеялась.

— Тори, мое сердце говорит, что он с нами. В нас, какими мы стали, потому что нам выпало счастье знать его. И даже больше — как будто он здесь, смотрит на нас. И до сих пор любит. Как будто нас греет эта любовь.

— Как в том старомодном выражении… Любовь не знает границ.

— Точно. — Он резко встал, как будто ему вдруг стало неудобно сидеть. — Я хочу приготовить горячий шоколад.

— Хорошо.

Тори сидела во все сгущающейся темноте, смотрела на огни на озере. Она откинула голову и посмотрела на звезды. Они казались сегодня особенными. Как будто танцевали и смеялись. Как будто знали секреты мироздания и все судьбы и не могли скрыть радость от этого знания.

Он вернулся, тихо и неожиданно вынырнув из темноты, но она почувствовала его приближение. Как будто воздух наполнился его присутствием.

Он дал ей чашку шоколада и устроился на кресле позади.

— Я счастлив, что я здесь, — сказал он. — У меня не было времени, чтобы просто сидеть и наблюдать за миром. У тебя по-другому. Ты чувствовала мир через твои цветы…

Она не думала так, но знала, что это правда. Она видела щедрость природы, использовала ее созидательный дух — и только это давало ей единственное удовлетворение последние годы.

Он подбросил дров в огонь, и искры заплясали в ночном воздухе.

А затем он напомнил ей об этом мире.

— Нам скоро нужно ехать, Тори. Становится действительно холодно, и мне будет жалко, если ты превратишься в ледышку, сидя на мотоцикле.

Ей казалось, она не могла замерзнуть, но когда неохотно выбралась из-под одеяла, то поняла, что это не так. Он смотрел за огнем, пока она сходила в дом и все прибрала.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация