Книга Обман Инкорпорэйтед, страница 241. Автор книги Филип Киндред Дик

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Обман Инкорпорэйтед»

Cтраница 241

Старинное деревянное строение некогда было приличным, внушительным особняком: когда эта часть города была еще новой, оно возвышалось над всем кварталом. Нарядные башенки указывали на то, что самый радужный период жизни дома пришелся на начало столетия. Потемневшие дранки покрывали бока, словно жесткие каштановые волосы: заляпанные и поломанные дощечки тянулись неровными рядами до самой крыши. Дом был трехэтажным. Просторный участок окружала ржавая железная изгородь: в одном углу припадала к земле раскидистая грязная пальма, рядом с которой когда-то стоял гараж. На окнах верхних этажей висели рваные шторы. Пропитанная битумом кровля тускло отливала рыжиной. Вдоль потрескавшейся серой бетонной дорожки росли увядшие герани. Массивная передняя веранда состояла из расколовшихся, прогнувшихся досок, и на ее выцветшей синеве проступали плетеный стул и растение в горшке, а в углу валялась груда заплесневелых газет.

– Немного подкрасить, и был бы как новенький, – оптимистично сказала Эллен, которая помогла мужу подняться по трем бетонным ступеням к тяжелым воротам и остановилась, пережидая, пока Хедли смиренно возился с засовом. – Конечно, староват.

– Где наша половина? – он придержал для нее ворота, после чего закрыл их у себя за спиной. Хедли шатко и неуверенно направился к веранде, но Эллен остановила его и осторожно повела вокруг дома.

– Нам заходить не сюда: у нас собственный вход, – попутно она бодро объяснила: – Владелица дома, миссис Невин, живет на верхнем этаже. Он забит от отказа мебелью: я заглянула туда в тот день, когда откликнулась на объявление. Второй этаж, по словам хозяйки, занимает «молодая шантрапа» из Лос-Анджелеса: он сочиняет рекламу, а она приглашает знакомых мужчин, когда его нет дома. На первом этаже живут очень тихие люди: они изредка устраивают вечеринки, но допоздна никогда не засиживаются, не считая того случая, когда миссис Невин пришлось спуститься и вежливо попросить их не шуметь.

– А мы где? – спросил Хедли.

– В самом низу – в подвале, – Эллен нагнулась и повернула ручку низкой двери. – Заперто, – она достала ключ и отперла замок. – В общем, мы будем жить здесь. Мы войдем сюда, как мистер и миссис Крот. Не возражаешь?

Хедли не возражал. Они шагнули в темное, сырое помещение. Эллен отдернула покрытую толстым слоем пыли занавеску, и хлынул солнечный свет. Потолок вздувался от печных труб – огромных металлических туннелей, оплетенных паутиной и покрытых копотью. Вдоль стены проходили водопроводные и газовые трубы; комната была длинной, мрачной и тихой, с низким потолком. Никакой мебели. Две стены без окон, а напротив третьей росла раскидистая старая пальма. В дальнем конце комнаты дверь вела во вторую. Хедли отдал Пита жене и прошел туда.

За длинной низкой гостиной располагалась крошечная тесная кухонька: втиснутый в угол домашний ледник уравновешивали раковина и испорченная черная газовая плита.

– Без буфета? – весело спросил Хедли.

– В соседней комнате, – ответила Эллен, войдя следом.

От кухни ответвлялась вереница крохотных клетушек – лабиринт проходов, заканчивавшийся обеденным уголком, двумя спальнями, туалетом, душевой кабиной и, наконец, прачечной. Еще одна подвальная комната оставалась невостребованной: пол там был усеян мокрой грязью. Заляпанные, пожелтевшие стены из гипсокартона. В квартире царил запаха сырости и плесени. Где-то в стене скреблась мышь, и, помимо этого, не слышалось никаких звуков. Пальма защищала от уличного шума. Потолок толстый, непроницаемый. Полная изоляция.

– Мне напоминает каземат, – с тоской сказала Эллен.

– Все хорошо, – перебил Хедли, – давай не будем про казематы.

Эллен виновато покраснела.

– Прости. То есть ты и правда так не думаешь? Не такая уж она и голая: мы можем все привести в порядок.

– Думаю, сможем, – сказал Хедли и, засунув руки в карманы, побродил, осматривая каждую комнату. В чулане случайно наткнулся на себя самого: из осколков разбитого зеркала, сложенных в коробку из-под обуви, глянуло его собственное отражение – раздробленное и искривленное. Это стало тяжелым ударом: Хедли закрыл дверь и прошагал из комнаты в кладовку.

– Я знаю одно, – с сухой иронией сказал он Эллен. – Я больше не стану привлекательным молодым человеком за прилавком. С этим покончено раз и навсегда.

– Правда? – непонимающе переспросила Эллен. – Это хорошо, я рада.

Хедли показал на свою пустую левую глазницу.

– Я имею в виду вот это, – он коснулся забинтованной изуродованной челюсти. – Ну, и остальное.

Эллен захлопотала у раковины.

– Придется все это привести в порядок. Боже, как здесь грязно, – она сорвала пару газет, прикнопленных к стене. – Надо будет отдраить – всю квартиру.

– Займемся делом, – подхватил Хедли.

– Нет! – Эллен быстро обернула встревоженное, умоляющее лицо. – Тебе нельзя ничего делать: ты должен отдохнуть еще хотя бы два месяца. Твое ребро… – Она опустила руки ему на плечи и серьезно посмотрела в лицо. – Пожалуйста.

Хедли подошел к двери и нагнулся, чтобы закрепить ее в открытом положении. Он придвинул ногой прямоугольный обломок бетона и немного постоял в проеме спиной к жене. Сидевший в углу комнаты Пит заревел: его лицо вдруг раздулось, потемнело, и он бешено замахал ручонками.

– Что случилось? – спросил Хедли, повернувшись к ребенку.

– Руку прищемил, – Эллен оттащила что-то от младенца. – Какая-то штуковина. Наверное, дверная петля от буфета.

Она сбросила куртку и швырнула ее на подоконник. Заранее приготовившись к работе, Эллен надела старые выцветшие джинсы и забрызганную краской холщовую рубашку. Теперь она живо скинула туфли и принялась собирать орудия, привезенные на этой неделе.

– Поехали, – объявила она, принесла в кухню цинковое ведро и всыпала туда мыльного порошка, а пока мыло с шипением растворялось в горячей воде, нарвала тряпок из выброшенной хлопчатобумажной простыни и обвязала голову пестрым платком. – Ты присядь, – предложила она Хедли, – или выйди на улицу. Я начну со стен.

Эллен намылила тяжелую жесткую щетку и поискала, куда бы встать.

– Не дотянусь до потолка, – жалобно сказала она. – Ты не мог бы… что-нибудь придумать?

Хедли принес ей из ветхого гаража деревянный ящик, куда можно было встать. Эллен с благодарностью влезла на него и принялась чистить потолок: грязная вода стекала по ее голым рукам в закатанные рукава и капала на лицо. Эллен радостно улыбалась ему сверху вниз с широко открытыми, полными надежды глазами.

– От меня есть хоть какая-то польза? – спросила она.

– Ты отлично справляешься, – ответил Хедли. – Но, по-моему, уже пора передохнуть и выпить пива.

– Нам придется раздобыть лед, – напомнила Эллен. – Для ледника… И по-моему, сперва его нужно помыть, – она сморщила нос. – Он дурно пахнет.

Хедли осторожно уселся на пороге, раздвинув колени и сцепив руки. Лицо опалило теплое осеннее солнце: он сощурился и отвернул голову. Слабый ветерок пошевелил пальму, и она резко, тяжеловесно зашелестела, словно очень старая птица порывисто задвигалась во сне.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация