Книга Земля воина, страница 89. Автор книги Марик Лернер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Земля воина»

Cтраница 89

— Или все, или никто?

— Только так, — твердо сказал Крон. — Мой долг спасти всех.

— Но ведь…

— Я не предатель и не стану за чужой счет убегать. Мой долг — сохранить жизни людей. И потому что это моя обязанность, и потому что я не могу оставить замаранным свое имя, спасая лишь себя. Люди, узнав, что они мои дети, напомнят и о совершенном мной. Вот те, за нашей спиной. Это тоже долг, как я его понимаю. Он дороже моей шкуры.

— Очень часто говорят про честь иметь знакомство с тем или иным, — после паузы сказал Пирс, — но мне еще не приходилось слышать подобного. Я поддержу тебя и выскажусь в твою пользу и на суде.

— Тогда мы умрем вместе. Государь не простит.

— Значит, судьба такая предусмотрена для нас богами. Идем!


Из распахнутых ворот нескончаемой рекой изливался человеческий поток. Женщины, закутанные в лучшие одежды и несущие малолетних детей. Более взрослые, идущие рядом и цепляющиеся за юбки. Над колонной висел доносящийся даже на холм плач и ругань.

Подростки и мужчины, судорожно сжимающие в руках копья и мечи и с подозрением крутящие головами. Эти не особо перегружены, но и остальные не имели вещей. Все осталось внутри. Ничего, легче будет идти.

Соглашение было четким — они могли забрать с собой только то, что на себе. Оружие позволялось, а вот кони или телеги — нет. Хочешь — неси еду, можешь собственного ребенка, а кому очень важно, разрешается и любимую собаку.

Похоже, кто-то проводил разъяснительную работу, и корыта с подушками в толпе мелькали не так часто. Но все ж встречались. Бросать свое добро всегда жалко до слез. Почти наверняка к вечеру половину таких объемных и тяжелых вещей бросят, но сейчас прижимают к себе чуть ли не с любовью.

Ну наиболее ценное люди наверняка распихали по потайным карманам и напялили на себя. Пусть. Обыскивать смешно. Мелочь какая. Несколько монет да материнское кольцо по большей части. Вряд ли им в Верхней долине сильно обрадуются и примутся кормить бесплатно. Зиму пережить хватит, а там уж как повезет.

Попытки воинов прикрыть уходящих беженцев смотрелись скорее смешно, чем грозно. В лучшем случае один к двадцати от общего количества беженцев. И мужчинам не до сражений в основном. Слишком многим приходилось нести раненых, детей и стариков. В принципе не жалко ведь было разрешить хоть немного повозок для таких, но Блор специально отказал. Пусть несут людей, а не желание метнуть копье. И пусть почувствуют, каково быть проигравшим.

Издевательство? Ничего подобного! Он поступил дважды правильно. В первый раз — когда пошел навстречу и позволил уйти. Знай они, что их ждет смерть, — бились бы до конца. Даже заяц, загнанный в угол, способен порвать лису. Он дерется за свою жизнь. А второе из двух — это в результате обязательно пойдет слух, что ему можно и сдаться. Он пощадит. Горичанам не обязательно сражаться до конца, а Блору терять кнехтов. Ну а облегчать возвращение он не обязан.

— Флаг на башне, — сообщил Одрик.

Блор кивнул. В то время как из этих ворот уходили в изгнание, в противоположные вошел Чипинг со своей когортой. Если кому так можно поручить и быть уверенным в исполнении, так это он. Хитрый, как лиса, и при этом недоверчивый, как цепной пес, к тому же наглый хуже нищего из портового города.

Зато с ним можно быть уверенным — прямой приказ выполнит. Никаких перегибов не будет. Скорее сам прикончит парочку мародеров, пусть и лучших друзей, чем допустит упрек в свой адрес. Совершенно нетипичный гелонец — умеющий не только драться, а еще и думать. Этим особенно ценен.

Город должен быть сдан целым. Если складов почти наверняка никто не посмеет трогать, то любой из беженцев мог на прощанье подпалить дом или устроить какую гадость. По-человечески понять легко. Но фактически сейчас шла передача имущества. Дом за домом, улица за улицей, склад за складом. Бывшим хозяевам города непросто получить свободный путь. Поэтому о сигналах договорились заранее. Все идет нормально. Мелочи — ерунда.

Петеркул осадил коня буквально перед самым носом. Возмездие ощутимо напрягся, но тот сейчас ничего не замечал. Из ноздрей чуть дым не валит, а лицо красное, будто третий день пьет без просыху. Так и до удара недалеко, подумал Блор. Нельзя столь сильно нервничать.

— Ты отпускаешь их восвояси? — заорал Петеркул гневно.

Он был дико возмущен, и недаром. Племя огнищан лет десять назад изрядно проредили каратели. Кто там был прав и виноват, Блора не очень волновало. Он знал одно — картины об унижении и казненных еще не изгладились из памяти людской, и в племени полно свидетелей случившегося. Они поднялись если не первые, то в их числе. Петеркул привел почти две тысячи человек, и не меньше сотни погибло под стенами. Ему было с чего беситься.

— Сейчас самое время всех перебить! В поле мы их раздавим мгновенно.

— Я дал слово, — спокойно ответил Блор. — И оно весомее всех договоров с печатями и подписями. Потому что это мое слово!

— Ты пожалеешь об этом!

— О сохранении чести? Лучше подумай, что, нарушив слово по отношению к ним, я могу повторить предательство и к тебе. И к твоему народу.

Петеркул отрыл рот — и тут, видимо, до него дошел смысл сказанного. Он молча сидел и лишь тяжело дышал, сверля фема взглядом. Ноздри раздувались, и рука, сжатая в кулак с такой силой, что побелели костяшки, медленно опустилась.

— Это не конец, — сказал Блор, не повышая голоса. Орать сейчас неуместно и потеря лица. Гораздо лучше показать маленький дополнительный пряник. — На будущий год мы пойдем в Верхнюю долину. Там и покажешь, насколько хорош в бою. Не с горожанами. С ратниками.

Огнищанин рванул повод коня и унесся на бешеном аллюре прочь.

— Гонцов к конным сотням полков, — приказал Блор. — Надо проконтролировать спокойный уход.

Похоже, одного Франка с пятью сотнями будет мало для сопровождения с конницей колонны беженцев до границы долины.

Денес отправился отдавать приказы. Все-таки удобно иметь помощников. Сразу подхватывают и уточнений не просят.

— Ты получил недоброжелателя, — негромко сказал Одрик. — Не надо было про ратников.

— Лучше открытого, чем держащего нож в руке со сладкой улыбкой.

— Какая разница, если опасаться придется обоих.

— Огромная. Честный вояка с открытым сердцем не станет интриговать за спиной. Вот и выходит — лучше десять открытых врагов, чем один тайный. Его не удовлетворишь ничем и никогда, потому что он прячет свои желания и ненависть.

— А ведь уйдет и людей своих заберет.

— Я все равно собирался отпустить большинство по домам, — пожал плечами Блор. — Нет смысла насильно удерживать и кормить всю зиму. Но если уйдет так, останется без своей доли трофеев. А она весомая.

— Мудрый человек не ведает сомнений, смелый не знает страха? — В голосе вечно недовольного присутствовала насмешка.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация