Услышав шепот напарника, Абдула наконец соизволил повернуть в его сторону свою голову, прекратив созерцание стены коридора перед собой.
– Вай… какая красавица… Волосы – как золото… А губы яркие, как гранат!
– Кюрбат, ты совсем с ума сошел? Какая красавица! Шутишь, что ли? Там ведь пленник нашего великого берлибея, да продлятся его дни! Тебе что, парень девкой мерещится? Давно женщины не было? Небось опять все свои деньги в кости проиграл?
– Ва-ах-х-х… – восхищенно отозвался от двери камеры Кюрбат.
Озадаченный его коротким восклицанием Абдула задумался над тем, что, если и впрямь напарник сошел с ума? Чем это может грозить лично ему, Абдуле? Вдруг тот начнет кусаться? Или драться полезет? Может, стоит вызвать караул? А не разгневается ли господин десятник, если вдруг выяснится, что Кюрбат – всего лишь тайком умудрился напиться? Тогда и ему попадет… Придется, видно, встать и пойти понюхать этого ненормального. Пахнет от него вином или нет? А вставать – лень… Совсем недавно славно поели, и так хорошо сидится… Может, ну его? Дождаться смены, а там…
В этот миг лязг открываемых засовов камеры прервал муки выбора Абдулы.
– Ты чего делаешь, осел плешивый? – заорал он, вскакивая на ноги. – Господин Карадюман велел – не входить!
– Я хочу… потрогать ее, – заявил Кюрбат, распахивая дверь камеры.
– Че-э-эго? А ну закрой дверь, собака паскудная! Из-за тебя и мне достанется!
Абдула в три прыжка преодолел коридор, намереваясь захлопнуть тяжелую дверь и заодно дать в ухо напарнику для его протрезвления, но, оказавшись на пороге камеры и бросив в нее взгляд, замер.
– Видишь, – довольно глядя на него, произнес Кюрбат, – а ты не верил…
– Закрой дверь… – севшим голосом произнес Абдула, не веря глазам.
– Почему?
– Это… магия… Парень не мог превратиться в эльфийку… Магия – это опасно… Господин ведь запретил входить…
– Мы только потрогаем… Это же настоящая эльфийка! Когда вновь такая удача подвалит? А потом доложим господину. Он, наверное, еще не знает, что у него в тюрьме сидит эльфийка… Хе-хе… Иначе бы он ее сюда не посадил. Она морок на себя наложила, мужчиной казалась. Эльфы это умеют. Смекаешь? А теперь он спал. А мы – узнали. Может, господин нас за это наградит?
– Вряд ли… – отчасти придя в себя от испытанного им изумления, трезво взглянул на ситуацию Абдула. – Мы же десятнику должны доложить, а он – господину Гохану, начальнику тюрьмы… А уж он… Вряд ли до нас что-то из наград дойдет…
– Вот, – поднял вверх указательный палец Кюрбат, – мудро мыслишь, плешивый осел, да отвалятся твои копыта и да сдохнешь ты в придорожной канаве! Так поэтому давай ее хоть разок погладим! Будет что потом за пиалой вина рассказать… Давай! Пока она без сознания. Говорят, у эльфиек кожа – гладкая, как шелк… А губы – нежнее созревшего персика…
Абдула нервно облизал языком свои пересохшие губы, прикидывая варианты. Оглянулся в сторону решетки, заглянул в камеру.
– А вдруг… она нас магией?
– Берлибей наложил на нее могучее заклятие. Теперь она целый день не сможет пользоваться силой. А потом он его наложит заново. Давай, бояться нечего!
– Давай! – внезапно севшим голосом сказал Абдула. – Но только потрогаем!
– Я что – совсем глупый ишак, по-твоему? – возмутился Кюрбат. – Мне тоже жить еще не надоело!
Эри
Очнулся я от прикосновений. Кто-то прикасался к моей шее и осторожно гладил руки.
Пфф… массаж? Ладно, торопиться не будем глаза открывать. Попытаюсь понять – где я? Судя по вони, это совсем не дорога. А что тогда? Где так может вонять? Какая-то занюханная камера в тюрьме? Вполне возможно. Если я жив, то наверняка тот маг не оставил меня валяться на дороге. Притащил к себе, с желанием узнать подробности появления моей персоны на его жизненном пути. Я бы тоже так сделал… Сихот, как же я позорно проиграл! Он меня вчистую вынес! Я стоял на одном месте, как дурак, и тупо пытался пробить щит этого увешанного артефактами павлина! Если бы не варги-идиотки, с их неисправными амулетами! Я тогда хоть мог бы маневрировать! А так – пришлось стоять, гордо выпятив грудь под его «пулеметом»! Я просто не успевал отбивать «руками» эти фаерболы! И амулет у него против ментальных заклинаний есть… Ни одно не прошло…
Я почувствовал, как меня охватывает злость. На ситуацию, на варг, бездарно прозевавших выскочивших на них всадников, на хитромудрого мага, так легко обыгравшего меня, на… да вообще! На весь этот вонючий мирок!
В этот момент гладить руки перестали и стали гладить ноги, постепенно поднимаясь от лодыжек вверх. И по ощущениям от прикосновений, ноги мои – голые… Хм…
Тут появилась еще одна пара рук, которая полезла мне под одежду, за пазуху. Так, кажется, пришло время прояснить ситуацию! У меня как раз для этого соответствующее настроение!
Открыл глаза. Сумрак. Надо мной – каменный потолок со следами копоти и чья-то мерзкая сопящая рожа, с сосредоточенным выражением смотрящая куда-то вниз.
Что там?
Я приподнял голову и тоже посмотрел туда, куда смотрел он. Ба-а! Я – опять Эриэлла-а-а! А эта тварь шарила у нее за пазухой. У меня – за пазухой! А второй, такой же тупо-мордатый, гладил мои ноги! Ах вы… Они меня что, того?!.
Злость, которую я раньше испытывал, превратилась в замечательный фитиль для бочки пороха моей ярости.
Хрясть! Хрясть! Хрясть!
Второй тип, подхваченный моими «телекинетическими руками», со всего размаху хряпнулся спиной и головой о стену, обдав камни кровью и разлетевшимися мозгами.
«Они тебе больше не нужны!» – оскалившись, подумал я и еще пару раз хряпнул тело о стену, окончательно превращая его в мешок с костями.
– Куда-а-а-а-а… – прошипел я, хватая опомнившегося и ринувшегося в дверь первого мордоворота.
– Нет! Нет! – дико заорал тот, извиваясь всем телом и пытаясь вырваться из моих невидимых «рук». – Мы ничего не делали! Мы хотели привести вас в чувство! Госпожа! Пощадите! Пощадите! А-а-а!! Спасите!!!
– Заткнись! – с чувством сказал я, сдавливая ему шею. – Как вы… вообще… посмели ко мне прикоснуться… Шакалы…
– Эи-и-и-и, эи-и-и-и, эи-и-и, – сипел тот в ответ, – ни-и-и-и… го… не… лали… это А-а-абдула… это он… пощади…
Тут он обделался.
«Не сделали? – подумал я, глядя на извивающегося червя у моих ног. – Хм… Судя по менталу – не врет». Потом, на мне – белые короткие шорты. Задолбали эти превращения большого в короткое! Почему нельзя оставить штаны – штанами?
Отставив вопрос одежды в сторону, я «осмотрел» себя, используя вбитые мне в голову богиней эльфов знания.
И у Эриэллы в теле… все на месте, подвел я итог осмотру. Оказывается, она у меня – девственница. Забавно… раньше меня этот вопрос как-то не интересовал. Но, как выясняется, девственности меня можно лишить запросто. Тогда – Дина, тварь, сейчас – вообще какие-то сущие уроды…