Книга Греческие боги. Рассказы Перси Джексона, страница 26. Автор книги Рик Риордан

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Греческие боги. Рассказы Перси Джексона»

Cтраница 26

— Вы напомнили мне, — сказал Триптолем. — Один из моих всадников только что вернулся с кое-какими новостями.

— О моей дочери? — Деметра тут же забыла о произошедшем и схватила царевича за плечи. — Вы нашли ее?!

Триптолема нечасто трясли бессмертные богини, и все же он постарался сохранить хладнокровие.

— М-м, не совсем, госпожа. Но всадник рассказал, что он встретил человека, который видел одного парня в таверне далеко к востоку. Тот парень утверждал, что он титан солнца, Гелиос, и пытался впечатлить девушек всякими байками.

Деметра прищурилась.

— Флиртовать с первыми встречными девушками в таверне? Очень похоже на Гелиоса. Хотя и почти на всех остальных богов, если уж на то пошло. И что же он рассказал?

— Судя по всему, о вашей дочери Персефоне. Он заверял, будто бы видел похищение и знает, кто за ним стоит. Но… кхм… имя преступника он не назвал.

— Ну разумеется! — Деметру охватило такое возбуждение, что рубашка Триптолема покрылась травой. — Ой, прости… это отличные новости! Нужно было куда раньше сообразить, что стоит пойти к Гелиосу. Он ведь видит все!

Она поцеловала Триптолема в щеку.

— Спасибо тебе, мой дорогой! Я не забуду твоей помощи. Как только я верну дочь, я награжу тебя в полной мере!

Триптолем попытался выдавить улыбку, но тщетно. Его напугала возможная перспектива, что Деметра и его заставит спать в горящем камине.

— Что вы, не стоит. Правда.

— Нет, я настаиваю! Но сейчас мне нужно спешить!

Деметра обернулась горлицей, которая была одной из ее священных птиц, и вылетела в окно, оставив царскую семью Элевсина справляться с ошеломлением.


Гелиос понял, что у него большие неприятности, как только Деметра ворвалась в его тронный зал. Титан солнца любил расслабиться там в последние часы ночи перед тем, как ему придется вновь оседлать своих огненных лошадей и отправиться на службу.

Он сидел, вальяжно откинувшись на спинку трона, и размышлял обо всех тех безумствах, что ему довелось увидеть прошлым днем. О да, ему определенно стоит когда-нибудь написать книгу. И вдруг бронзовые двери его личных апартаментов распахнулись и к подножию его трона на своей колеснице с двумя драконами подкатила Деметра. Драконы рычали и скалили зубы, заливая слюной золотые ботинки Гелиоса.

— Э-э, привет? — нервно сказал он.

— Где моя дочь? — Голос Деметры был спокоен и неумолимо серьезен.

Гелиос моргнул. Ему очень не хотелось вмешиваться в межбожественные разногласия. Ему за это не платили. Но он решил, что сейчас не время умалчивать информацию.

— Ее забрал Аид, — сказал он и поведал обо всем, что видел.

Деметра едва сдержала крик. Ей не хотелось стать причиной новой эпидемии попкорна. Но Аид?! Из всех отвратительных и кошмарных мужчин-богов, что могли украсть ее драгоценную дочь, Аид был самым отвратительным и кошмарным.

— И почему ты не рассказал мне об этом раньше? — спросила она убийственным, как ее меч, тоном.

— Ну, я…

— Неважно! — оборвала она его. — С тобой я разберусь позже. Когда Зевс узнает, что Аид обесчестил нашу дочь, он придет в ярость!

Она покинула солнечный дворец и направилась прямиком на Олимп.

Вы будете правы, предположив, что ее разговор с Зевсом прошел совсем не так, как она рассчитывала. Она решительным шагом пересекла тронный зал и закричала:

— Зевс! Ты не поверишь, что случилось!

И рассказала ему обо всем, а затем потребовала, чтобы он что-нибудь предпринял.

Странно, но Зевс совсем не выглядел разозленным. Он смотрел куда угодно, только не в глаза Деметре, и без остановки пощипывал кончик своего перуна. По его виску побежала капелька пота.

Деметру поглотило очень холодное и нехорошее чувство — что-то вроде ярости, но столь глубокой, какой она еще никогда не испытывала.

— Зевс, что ты сделал?

— Ну… — робко повел плечами Зевс. — Кажется, Аид что-то упоминал насчет своего желания жениться на Персефоне…

Деметра так сильно сжала кулаки, что на пол закапал золотой ихор.

— И?

— И это отличная партия! Аид силен. Красив… ну, да, он силен.

— Я хочу свою дочь назад! — сказала Деметра. — СЕЙЧАС ЖЕ!

Зевс поерзал на своем троне.

— Слушай, малыш…

— Не называй меня «малыш»!

— Я не могу забрать назад свое слово. Она в Царстве Мертвых. Они женаты. Конец истории.

— Нет, — возразила Деметра. — Никаких концов никаких историй! Пока ко мне не вернется моя дочь, на земле ничего не будет расти! Все посевы погибнут! Люди будут голодать! Все живые существа будут делить со мной мою боль, пока ты не поступишь правильно и не вернешь Персефону!

Деметра с грохотом покинула зал. (Грохот обычно был прерогативой Зевса, но в тот момент она была просто вне себя.) Она вернулась в Элевсин, в царство, где люди помогли ей. Лишь там она позволила зерновым продолжать расти, но во всем остальном мире посевы высохли, как она и предупреждала.

Зевс сказал себе: «Погневается пару дней и перестанет».

Шли недели. Затем счет пошел на месяцы. Тысячи людей начали голодать. А когда люди голодны, они больше не могут сжигать подношения богам и строить новые храмы. Все, что они могут, это обращаться с мольбой к богам двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю: «Спасите нас! Мы голодаем!» Из-за чего у Зевса началась жуткая головная боль.

Кроме того, богам пришлось питаться одной амброзией и нектаром, а это им быстро наскучило. Без зерна у них больше не было хлеба и этих только что из печки шоколадных пирожных с орехами, которые иногда пекла Гера.

Наконец Зевс уступил. Он призвал своего главного посланника, бога по имени Гермес, и сказал:

— Значит, так, Гермес, отправляйся-ка ты в Царство Мертвых и скажи Аиду, что ему придется отослать Персефону назад, иначе не видать нам больше никогда мира… и пирожных.

— Уже лечу, босс. — И Гермес полетел в Царство Мертвых.


Все это время Персефона провела во дворце Аида, на горьком опыте убеждаясь, что мир не вращается вокруг нее.

Сколько бы она ни топала, ни задерживала дыхание и ни звала маму, желаемого она так и не получала.

Она устроила несколько грандиозных истерик. Разнесла свою постель (из-за чего спать на ней стало очень неудобно), пинала стены (отбив при этом ноги), а когда призрачные слуги Аида приносили ей еду, она била тарелки и отказывалась есть, хотя и была голодна.

Вопрос с едой был особенно актуален. В те времена в Греции съесть пищу в чужом доме приравнивалось к подписанию контракта, тем самым ты объявлял себя гостем хозяев. И те обязывались хорошо с тобой обращаться, но взамен и ты должен был вести себя подобающе. По сути это значило, что ты и принимающая тебя в гостях сторона находитесь в дружеских отношениях.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация