Книга Крест и порох, страница 62. Автор книги Александр Прозоров, Андрей Посняков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Крест и порох»

Cтраница 62

Сплетение знаков неба, земли и вод, темная точка жертвенной крови в центре, окаймляемая звездой жизни. Все четыре символа соединены одной тонкой нитью.

Митаюки вспомнила, как воспитательница предупреждала их о частой ошибке начинающих шаманок: они не принимают жертвенную кровь за знак. Но если эта маленькая точка не увязана с остальными в единое целое – амулет не обретет силы, не будет спасать и предупреждать своих владельцев.

– Вы же говорили, вас трое? – обернулась она к широкоплечим лоснящимся красавцам.

– Один всегда в дозоре, – указал на макушку сосны второй воин. – Не отрывает взгляд от болота, дабы никто не мог проникнуть незамеченным.

– Неужели вам не страшно одним среди густой чащи? – восхитилась Митаюки, увидела под ногами обломанную веточку, подняла и, как бы в задумчивости, сунула в зубы.

– Мы воины, и нам не страшны никакие опасности! – дружно выпятили грудь храбрецы.

– И у вас нет избранниц? – Девушка пару раз сжала пальцы.

– Мы еще ищем…

– Митаюки-нэ! – крикнул Маюни, похлопав ладонью по борту лодки. – Митаюки-нэ!

Воины повернули головы к реке, и шаманка быстрым движением палочки оторвала нить от центральной точки, тут же приняв прежнюю позу, соблазнительно повела плечами.

– Нам надобно в селение… – пробралась она мимо юношей, хорошенько притиснувшись к каждому, – но ведь вы обо мне не забудете? Когда придет время выбора, я постараюсь приплыть…

Она спустилась вниз, чуть отпихнула лодку, забралась и повернула голову, не сводя восхищенного взгляда с воинов. Негромко спросила:

– Ты заметил дозорного на дереве?

– Да.

– С ним будет трудно. Он видит куда дальше, нежели летит стрела. С воды не достать, а лесом… Мы его не знаем.

– Казаки хитрые. Они придумают, да-а. – В голосе и чувствах паренька впервые не проявилось ненависти. Вернее, ненависть осталась. Но обращена была уже не на шаманку.

Все свои эмоции Маюни вложил в силу гребков, и челнок помчался дальше с такой скоростью, словно плыл по течению, а не против него.

Вскоре берега разошлись, лазутчики оказались на круглом просторном озере, пересечь которое на веслах быстрее чем за час было невозможно.

Сир-тя любили селиться на берегах озер, где вдосталь и воды, и свежего воздуха, и рыбы, и зверей. И что не менее важно – где приятно любоваться закатами и восходами, игрой теней и света, красотой природы.

Здешнее селение тоже выглядело красивым: святилище, походящее на замершего перед прыжком неодолимого нуера и укрытое его же шкурой, Дом Воинов, крытый шкурами товлынгов, и отделенный от общего селения Дом Девичества, крытый шкурой длинноголова, изящного и крупнотелого и почти недоступного врагам – каковыми и надлежит быть настоящим женщинам.

Митаюки кольнуло в сердце детскими воспоминаниями – и сразу отпустило. Она не могла поверить, что со времени ее беззаботного ученичества минула всего одна зима… Ей казалось – прошла уже целая жизнь.

– Ты, главное, не разговаривай, – уже в который раз напомнила сир-тя пареньку. – Греби к берегу, к перелеску. К причалам не приставай, хозяева иногда обижаются. А нам споры ни к чему.

Вскоре челнок ткнулся в пологий травяной край поросшей осокой луговины. Маюни, выпрыгнув, полувытащил однодревку, спрятал под рогожку весло.

– Пошли, – оправила кухлянку юная шаманка.

И повела паренька вовсе не на центральную площадь, где бегали дети и тренировались воины, а на край селения, к дальним от святилища чумам. Там свернула к грядкам, на которых росли различные приправы и коренья, поклонилась одной из женщин, рыхлящих землю:

– Хорошего тебе дня, хозяюшка! Беспокоит тебя дева Митаюки-нэ из далекого Яхаивара, живущая ныне с родителями наособицу. Нет ли у тебя сына, каковой хотел бы украсить свое жилище достойными настоящего воина украшениями?

– Хорошего тебе дня, гостья из далекого Яхаивара, – выпрямившись, отерла лоб кареглазая огородница. Вытертая малица, темные запыленные волосы, усталость во взгляде и эмоциях. Женщина лет тридцати, уже забывающая далекую молодость с ее мечтами, клятвами, стремлениями. – Зачем тебе мой сын, Митаюки?

– Нам в семье не удается охотиться, а одежда истрепалась. Зато у нас есть два бивня троерога, которые украсят любое жилище и покажут силу и могущество его хозяина. Мы хотели бы обменять бивни на новые кухлянки или меха для них.

– Ох, дитя мое, не вовремя ты пришла с такими просьбами, – отерла лоб женщина. – Ныне окрест селения нашего племя дикарское объявилось, злобное и бесчисленное. Угодья наши топчут, леса портят, зверя распугивают. Воины и шаманы наши многими сотнями ворога сего истребляют, однако же меньше его все не становится. Уже многие храбрецы головы свои в битве сей сложили, иные к братским селениям разъехались помощи искать. Ныне у нас бивнями не хвалятся, хвалятся походами.

– Но ведь в селение дикарей воины не пустят?! – испугалась Митаюки. – Заночевать здесь можно али бежать лучше без промедления? Полон ли ваш Дом Мужей?

– Мыслю, с полста воинов имеется. Да и помощник верховного шамана, на совет отъехавшего, тоже колдун умелый. И не один, есть еще юноши обученные да шаманки опытные. Нет, не ворвутся. Супротив мудрости числом не справиться. Они же дикари!

– Да, – согласилась Митаюки. – Шаманы наши даже с менквами управляются. А уж простых дикарей приструнить им и вовсе несложно. А не посоветуешь ли, хозяйка, может, все же найдутся те, у кого чумы новые али сыновья мужают? Вдруг понравится тут кому-либо мой обмен? Ведь не каждый дом способен бивнями троерога на входе похвастаться! Могучий сие зверь, так просто не дается.

– Попробуй к самому крайнему чуму сходить, – подумав, указала вдоль огородов женщина.

– Благодарствую, хозяюшка, – низко поклонилась Митаюки, жестом позвала за собой паренька и пошла в указанном направлении.

Так, переходя от чума к чуму, сетуя на плохую охоту, на разгул расплодившихся дикарей и беспокоясь о спокойном ночлеге, юная шаманка узнала, что воинов в селении не просто всего полсотни осталось, но и то, что из них только с десяток опытных, а остальные – юнцы совсем, только-только драться учатся. Что из умелых шаманов в святилище остался лишь один да несколько его учеников. Талантливых, но – всего лишь учеников. Что изрядная часть мужчин полегла в схватках с бесчисленными кровожадными дикарями, настолько тупыми, что колдовству не за что зацепиться в их разуме, и давящими самых могучих воинов своим числом, заваливающим их своими мертвыми телами, отчего сир-тя просто задыхаются под тяжестью вражеских трупов…

Когда шестая собеседница внезапно заинтересовалась бивнями – Митаюки чуть не выругалась, столь большим было ее разочарование. Но никуда не денешься. Обещала – надо меняться.

Вместе с пожилой хозяйкой они отправились к озеру, Маюни откинул рогожу, показывая товар.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация