Книга Агентство "Золотая пуля"-3. Дело о вдове нефтяного магната, страница 46. Автор книги Андрей Константинов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Агентство "Золотая пуля"-3. Дело о вдове нефтяного магната»

Cтраница 46

— Железняк, я что-то никак не могу понять — вы надо мной издеваетесь или все это серьезно? — огорошил меня вопросом начальник.

— Глеб Егорович, это более чем серьезно. Сами подумайте — в реальной жизни таких совпадений быть не может! Ведь попугай…

— Если я все же правильно вас понял, Нонна Евгеньевна, то вы хотите, чтобы я начал расследование, основываясь на показаниях какого-то пернатого болтуна? — перебил меня Спозаранник.

— Не «какого-то», а нашего, то есть Обнорского. Вы же сами слышали и знаете — он прекрасно запоминает слова, интонации, а потом повторяет их постоянно. Помните, на прошлой неделе вы потеряли дырокол? Попугай после этого дня три повторял: «Кто брал дырокол! Верните срочно!» Причем вашим голосом. Скажете, этого не было?!

— Железняк, вам не кажется, что вы несете ерунду? По-вашему, я должен обращать внимание на все, что болтают попугаи? — Слух у Спозаранника все-таки оказался избирательным.

— Не на все, а только на важные вещи! Я же обратила ваше внимание только на то, что показалось мне интересным!

— Вы бы, Нонна Евгеньевна, лучше обращали внимание на то, что я говорю на летучке! Вот вы помните о сроках сдачи в номер вашего материала о «телефонных террористах»?

О сроках я помнила только то, что они скоро. Поэтому смогла лишь отрицательно покачать головой.

— Глеб, ты со своим персонажем знакомиться будешь? — в кабинет заглянул Скрипка. Очень вовремя — Спозаранник готовился обрушить на мою голову еще одну тираду. Моя порция досталась Скрипке.

— Я бы очень попросил вас, Алексей Львович, не врываться в мой кабинет, когда я раздаю подчиненным ценные инструкции. Не все из них предназначены для посторонних ушей.

— Мои посторонние уши слышали, что вы говорите о попугаях. Я не думал, что это — ценные инструкции. Кстати, у одной моей знакомой тоже был говорящий попугай! Он все время повторял два слова: «туберкулез» и «рак». Все думали, что у нее — ну у знакомой — туберкулез и рак, все ее жалели и думали, что ей до смерти немного осталось. А на самом деле этот попугай раньше просто жил в каком-то диспансере и поэтому повторял всякую чушь, которую там слышал.

Спозаранник хотел что-то сказать, но сдержался и ограничился тем, что вышел из кабинета в коридор. Скрипка вопросительно посмотрел на меня. Я пожала плечами. Завхоз хмыкнул и вышел следом за Спозаранником.

Я осталась в кабинете одна. Ну, Спозаранник! Ему такую тему для расследования преподносят на блюдечке, а он нос воротит. Повозмущавшись минут пять, я успокоилась и приняла трезвое решение: если Глебу мои рассуждения кажутся бредом, основанным на попугайской болтовне, то расследованием я займусь сама. В частном порядке. Когда я должна сдать текст о телефонных террористах? В ежедневнике записано, что через неделю. Отлично, этого времени мне хватит. И вот если выяснится, что под носом у великого расследователя Спозаранника Обнорскому подарили краденого попугая, — посмотрим, как он запоет!

Итак, план действий таков: первым делом нужно узнать, не пропадали ли из зоопарка в последнее время какие-либо животные. Если верить словам попугая, то из зоопарка уже «увели» мартышек и крокодила. Но если это так, то информация об этом должна была хоть как-то да просочиться в прессу. А значит, наши репортеры наверняка об этом писали.

Другая зацепка — элитный магазин, где приобрела попугая Агеева. Нужно во что бы то ни стало вытрясти из нее координаты этого магазина и посетить его.

Определив план работы, я отправилась искать Марину Борисовну и Соболина.


* * *


Агееву я застала в ее кабинете. Марина Борисовна крутилась перед зеркалом, поворачиваясь к его блестящей поверхности то фасом, то профилем. А на ее плечи была наброшена… черная вязаная ажурная шаль с яркими цветными вкраплениями — фиолетовыми, алыми, изумрудными. Та самая, с рынка. Агеева жестом записной кокетки повела плечами и вскинула голову, любуясь собой. И тут наконец-то заметила меня.

— Ой, Нонна, ты так тихо вошла, я тебя даже не услышала.

— Обновку примеряете? — решила я сразу взять быка за рога.

— Нравится? Коллекционная модель. В бутике французском купила, можно сказать, случайно.

— Красивая штучка. И почем? — осторожно спросила я.

Агеева сделала скорбное лицо.

— Дорого, Нонна, очень дорого. Но знаешь, вот пришла такая блажь, захотелось себе позволить дорогой каприз. Да и, по-моему, вещичка того стоит.

— Да, хороша. И вам очень идет, — кивнула я. — Можно посмотреть поближе? Такая необычная вязка…

С этими словами я бесцеремонно наклонилась и схватила длинный, украшенный путаными кистями конец шали. На уголке виднелись две спущенные петли и следы от клея. Правда, клей был почти стерт, а петли аккуратно замаскированы под ажурное плетение. Но сомнений быть не могло — «коллекционная модель» куплена у той самой тетки с хитрыми глазами. На Сытном рынке, а не во французском бутике.

Я выпрямилась и хищно уставилась на Агееву. Та занервничала.

— Нонна, почему ты на меня так смотришь? У меня что, что-то не так с лицом?

— С лицом все в порядке, — заверила я ее. — Не в порядке с вашей французской обновкой. Одно из двух — или вас обманули, или вы мне голову морочите. Я недавно была на Сытном рынке, и там одна тетка продавала эту шаль. Именно эту, у нее есть одна особая примета! И, кстати, я сама хотела ее купить. За двести рублей!

— Боже, за двести! А мне эта старая мегера продала за пятьсот! — схватилась за виски Агеева и осеклась. Но было поздно.

Впрочем, Марина Борисовна — надо отдать ей должное — не из тех упрямых дур, которые станут все отрицать, даже будучи пойманными за руку. Она вздохнула, опустилась в кресло и расстроенно закурила.

— Только никому не говори, Нонна, ладно? — сказала она шепотом. — Ты права, я действительно купила эту шаль на Сытном рынке.

У Агеевой был такой виноватый вид, словно она сознавалась в ночи, проведенной с парочкой негров-любовников подросткового возраста. Хотя об этом, она, наверное, рассказала бы с большей охотой. Чего так огорчаться, не пойму. Ну купила вещь на рынке, что тут такого? Меня всегда удивляла в ней эта странная, временами патологическая жажда престижа.

— Попугая вы, часом, не на том же рынке купили? — саркастически осведомилась я.

— Что, ты и об этом знаешь?!

Я машинально кивнула, но тут же осмыслила сказанное Агеевой. Так, значит, она купила попугая на рынке?! Вот это новость! Хорошо, что я успела не показать своего изумления. Мнение Агеевой о моих расследовательских талантах и так возросло необычайно. Теперь нужно аккуратно развить и закрепить успех.

— Да, знаю. Кстати, это было в тот же день, когда вы купили шаль?

— Да, в тот самый день. Но за шалью я вернулась позже, уже ближе к вечеру. А больше про попугая никто не знает?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация