Книга Операция "Вирус", страница 58. Автор книги Антон Первушин, Ярослав Веров, Игорь Минаков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Операция "Вирус"»

Cтраница 58

Как известно, Стругацкие не удовлетворились лишь выведением формул, но всем своим творчеством доказывали, что «фантастика — литература». Более того, однажды они совершили беспрецедентный акт превращения вполне себе научно-фантастической повести «Беспокойство» — в просто фантастическую, гротесковую, символическую, прогремевшую по всему миру под названием «Улитка на склоне». Нет слов, авторы имеют полное право делать со своим произведением все, что им заблагорассудится. Тем более что сей акт был беспрецедентным даже для самих Стругацких, которые, несмотря ни на что, оставались научными фантастами. Доказательство этого требует отдельной статьи, поэтому ограничимся лишь констатацией.

А теперь попытаемся понять, какие последствия имело требование «общелитературности» для судеб русскоязычной НФ. Наиболее ярким «постстругацким» поколением русскоязычных фантастов, по общему признанию, стала Четвертая волна, представители которой главным образом сосредоточились вокруг легендарного Семинара Бориса Стругацкого в Ленинграде-Санкт-Петербурге. И в самом деле, какое созвездие имен! Вячеслав Рыбаков, Святослав Логинов, Андрей Столяров, Андрей Измайлов. Так или иначе к ним примкнули «малеевцы-дубултеевцы» Андрей Лазарчук, Михаил Успенский, Любовь и Евгений Лукины, Юрий Брайдер и Николай Чадович и многие другие. Эти безусловно талантливые писатели в полной мере восприняли лозунги своих учителей, один из которых звучит: «Главное — на Земле!»

И каков результат? Приблизилась ли наша фантастика к общелитературным требованиям? Несомненно! Осталась ли она при этом научной фантастикой? Разумеется, нет! Фэнтези, мистика, политический триллер, альтернативная и криптоистория, социальная сатира, антиутопия, фантастический боевик — вот неполный перечень того, что выплеснула на читателя Четвертая волна. Традиционная проблематика НФ, которую можно сформулировать как столкновение и взаимодействие человека со Вселенной, Человечеством и Цивилизацией, выпала из сферы интересов этих писателей. Сами того не замечая, они сузили вышеприведенный лозунг до «Главное — в России», а то и до «Главное — во мне»!

Следующее, пятое по счету, поколение вообще перестало различать главное и не главное, превратив фантастику в коммерческое, хотя и не всегда низкопробное чтиво, где сюжетная занимательность, причудливость фантастических миров окончательно вытеснили всякую проблематику. В конце концов литература крылатой мечты стала бескрылой и не только не зовет во втузы, но и вообще никуда не зовет! Но это, как гласит один детский анекдот, хоть и трагедия, но еще не беда. Над литературным горизонтом грязно-серой громадой нависла следующая волна!

Волна номер шесть, или Поколения нет

Катастрофа 1991 года привела к резкому сокращению основного бранча поклонников НФ. И тенденция эта вовсе не остановлена. Фактически «уничтожена как класс» прослойка квалифицированных рабочих, разгромлена «оборонка», сосредоточившая в себе лучшие интеллектуальные кадры. Естественнонаучное и инженерное образование сделалось непрестижным, а молодые ученые, получив дипломы, по-прежнему «смотрят на Запад» и туда же «линяют».

Кто же пришел взамен? Кто они, племя младое и незнакомое? Девяностые наплодили невероятное количество всякого рода экономистов-культурологов-социологов и всяких прочих «менеджеров». Хотелось написать — программистов, ан нет, хороших программистов Касперский, например, днем с огнем по всей Руси найти не может. Все больше — веб-дизайнеры, мастера аштээмеля. Учтем низкое качество гуманитарного образования в эти годы, море частных вузов… Умножим это на полное отсутствие у большинства (не у всех, конечно) представителей данного поколения целостного мировоззрения и твердых внутренних убеждений, то есть какой бы то ни было идеологии. Что позволяет нам назвать нынешних тридцатилетних — поколением «невнятных гуманитариев».

Это не их вина, ибо вызвано объективными причинами: становление «невнятных гуманитариев» как личностей пришлось на времена кардинальных перемен, да и иметь в девяностые целостное мировоззрение было непозволительной роскошью, чреватой жизненным неуспехом. К тому же основной удар приняли на себя их родители. Но мы говорим о новой генерации читателей. И для этой генерации настоящая фантастика — это когда, например, русские подводники мочат ядерными фугасами злобного духа Ктулху, и тому подобная откровенная, извините, шняга.

Раз есть читатели, то неизбежно появятся и писатели, обслуживающие их интересы. И такие писатели объявились — выдрались из электронных сетей интернет-конкурсов, и именно о них заявлено как о шестой волне.

Представители этого поколения, обладая разной степенью литературного таланта (в том числе и довольно высокой, как, например, В. Данихнов), неплохо усвоили урок предшественников. Теперь любой пишущий о нечеловеческих страданиях вампира может гордо заявить, что да, я пишу не НФ, но зато я пишу ЛИТЕРАТУРУ! Что в этом предосудительного? Да ничего, кроме одного: никто из них и не в состоянии создать настоящую НФ. Вообще, на наш взгляд, это поколение еще сильнее, чем предыдущие, дрейфует от фантастики к мэйнстриму: по большому счету всем им нечего сказать «городу и миру», и оттого, должно быть, столь невелико в их багаже количество произведений крупной формы, романов то бишь.

Зато каков простор для эскапизма! Фэнтези, мистика всех видов, «альтернативная» история, увлекающая читателя в пучину несостоявшихся событий, и в особенности — «литература реванша», в которой обновленная непонятно с каких веников Россия утюжит своих недругов на земле, в воздухе и на просторах Галактики…

Положение НФ, таким образом, становится еще более безнадежным. Старый читатель фантастики раздавлен тяжестью бытия, нет времени и сил на чтение, либо дезориентирован морем пестрых обложек. Нового на горизонте не видно. Получается, что попытка свести фантастику к литературе, «обезображенной» фантдопущением, губительным образом отразилось на научной фантастике.

Лирическое отступление: космические корабли бороздят просторы…

Отвлечемся от невеселых мыслей о судьбах НФ и еще немного поговорим о том, чем она отличается от смежных направлений фантастики.

Одной из самых распространенных тем как НФ, так и ее разновидностей, которые мы относим к антуражной фантастике, является освоение космического пространства. Даже сейчас, невзирая на засилье откровенно эскапистских направлений в фантастической литературе, таких как фэнтези и альтернативная история (о причинах, по которым мы не относим «альтернативку» к НФ, было сказано выше), интерес к Космосу в среде любителей фантастики довольно высок. И вполне понятно — почему. Нет более экзотического и чужеродного места, чем Внеземелье. И чем дальше от Земли, тем оно становится все экзотичнее и чужероднее.

В фантастической литературе Космос «осваивается» двумя направлениями: собственно НФ и так называемой космической оперой (под последней мы также подразумеваем фантастический боевик и реваншистскую, или имперскую, космическую фантастику). Нередко приходится слышать, что между ними нет принципиальной разницы; что космоопера лишь ухудшенный вариант космической НФ. Мы рискнем предположить, что это не так. И космоопера может быть написана на достойном литературно-художественном уровне, и космическая НФ может оказаться образчиком дурного вкуса в литературе. Так в чем же дело? Да, собственно, все в том же — в принципиальном несовпадении авторских задач.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация