Книга Инстинкт бойца, страница 72. Автор книги Михаил Нестеров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Инстинкт бойца»

Cтраница 72

Нет, Рустэм – хороший воин, смелый, жестокий, авторитетный, ему все понятно, когда его бритую голову и обросшую морду обдувают федеральные «вертушки». Но сейчас он, похоже, чуть растерялся. С чем это сравнимо? Разве что с телефонным звонком доброжелателя: «Завтра в шесть утра вас должны застрелить. Киллер пройдет маршрутом: подъезд – дверь вашей квартиры». Так что делать: идти встречать киллера или, открыв дверь, спрятаться за ней с топором в поднятых руках?

Об этом сейчас размышлял Рустэм Давлатов, действительно поставленный в дурацкое положение. Глядя на него, Ваха Бараев ухмыльнулся. В голову даже пришла «небратская» мысль: «Лучше в я Рустэма не предупреждал». Но скоро успокоился: все встанет на свои места с первым выстрелом, наемники просто задавят русских более чем двадцатикратным перевесом. И никаких планов не надо. А этот урок заполнит пробел, маленький пробел в стратегии и тактике учебного центра Давлатова, где, в частности, учат нападать и побеждать малыми силами, но не знают, как противостоять им.

* * *

Бараев оставил начальников лагерей спорить и вышел в коридор штаба, где нос к носу столкнулся с Ашировым. В очередной раз поймал себя на мысли, что ему осточертело спрашивать про родственников Тамаза, Рустэма, Ахмеда, Салмана... Опротивело называть имена своих сродников. «Вот русским хорошо, – позавидовал Ваха, – спросят: „Как сам?“ – и все».

Бараев улыбался эмиссару Тамазу Аширову, ненавидя его. И даже не посмотрел вслед трем начальникам лагерей и начальнику школы, которые покинули кабинет полевого командира и отправились готовиться к встрече непрошеных гостей.

59

В казарме Зубахину уступили лучшее место – над небольшим окошком, в которое бил свет прожектора, – и по его просьбе подали воды.

– Ты гражданский, отец? – спросил Андрей Яковлев, принимая назад пустую кружку и всматриваясь в рыхлое лицо нового узника.

– Я? – Зубахин долго, неотрывно смотрел в избитое лицо пленника. – Я... Я военный. Генерал-майор.

– Ухты!

– Товарищ генерал...

– Как же так, а?..

– И давно вас взяли?

– Не бойтесь, вас они бить не будут.

– Да. Обменяют вас, товарищ генерал, не волнуйтесь.

– Максимум неделя-две...

Зубахин заплакал. Зубы его дробно стучали по краям во второй раз наполненной кружки.

Ах, как не хватало сейчас Евгению Александровичу его наградного пистолета с маленькой пластинкой внизу рукоятки: «Зубахину Е.А. от министра обороны» – чтобы умереть достойно.

В отличие от Вахи Бараева, Зубахин был человеком военным и отчетливо понимал, что при нынешнем раскладе планы диверсионной группы Скумбатова равнялись нулю. С другой стороны, генерал мало верил в то, что разведчики на совесть отработают гарантируемую им реабилитацию. Хотя, если копнуть глубже, – деваться им некуда.

Так отработают или нет?

Генерал хотел этого и боялся одновременно.

На допросе он скрыл факт существования заложников в учебном центре Давлатова. И еще больше ужаснулся сейчас, поняв, что их перевели на новое место. Как никто другой, генерал знал расположение объектов учебного центра. Этот склад – едва ли не первый в списке командира диверсантов. Если в знать все заранее, Зубахин ни под каким предлогом не сообщил бы полковнику Эйдинову, что здание склада боевики приспособили под подобие отстойника.

Вдруг он встрепенулся. Он начал говорить – отрывисто, сбивчиво, глаза его ни на секунду не оставались в покое.

– Завтра мы умрем, ребятки. Нам дадут ножи. Мы будем играть. Все будут играть. Умрем с честью. – А в глубине души понимал, что у него не хватит сил поднять холодное оружие. Его раздавят, уничтожат. Он на самом деле будет играть роль спящего, безвольного человека.

Глава 20 На пути к базе
60

Разрабатывая план по уничтожению диверсионного центра, профильный отдел собрал максимум информации, касающейся не только расположения объектов, но и достаточно полное досье на руководящий состав школы.

Справа от КПП находился штаб. В пятидесяти метрах от него – клуб, превращенный ныне в мечеть. Она располагалась к торцу штаба своей южной стеной. Восточнее – здание медсанчасти и стационара на двенадцать коек.

От КПП асфальтированная дорога вела прямо к массивному длинному зданию столовой. Справа от нее – стадион с беговой дорожкой, турниками, трубчатым лабиринтом и деревянными щитами полосы препятствий. За стадионом стояли три склада барачного типа, в одном из которых, выдвинутом по отношению к другим вперед, как раз и содержали заложников.

Слева от дороги разместились казармы. В первой из них размещался «Ахмед-лагерь» под командованием Ахмеда Закуева, 1953 года рождения, уроженца г. Мугоджары, Казахстан, дважды судимого, участника боевых действий против федеральных сил. Ахмед занимался в школе подготовкой диверсантов и террористов. Орденоносец чеченской «Чести нации».

Вторая казарма отводилась под «Абдула-лагерь». Его командиром был Ризван (Абдула) Тимаев, 1962 года рождения, уроженец Курского района Ставропольского края. Тимаев участвовал в Абхазском конфликте, занимался похищениями людей, убийствами российских военных. Преподавал методы (предпочитал называть их заумно – сикурсы) ведения партизанской войны.

Третью казарму занимал «Исрапил-лагерь». Командовал им Исрапил Шагаев. Родился в 1959 году в Урус-Мартане. Бывший майор Таманской дивизии, профессионал-подрывник, обучал курсантов искусству подрывного дела. Участник казней российских военнослужащих.

Четвертая казарма называлась «Масуд-лагерь». Руководивший им Иса (Масуд) Хамурзинов входил в состав Абхазского батальона, участвовал в боевых действиях. Готовил в своем лагере смертников. Специалист широкого профиля. 34 года. Родился в Гудермесе. Ранее был судим по статье 206, часть 2, – хулиганство.

Внутри казарм мало что изменилось. Койки двухъярусные. Но «пальмы» пустовали, спали курсанты – обычное их количество составляло пятьдесят-шестьдесят человек – на нижних ярусах.

В здании комендантской роты размещался «Джафаль-лагерь». Наставник – пакистанский наемник Джафаль Мустафа. Родился в 1961 году. Поданным спецслужб, знаком с Усама бен Ладеном. В школе готовил профессионалов психологической и идеологической пропаганды. Непременный участник казни заложников. Именно с ним сотрудничал генерал-майор Зубахин.

Комрота находилась на одной линии с «Ахмед-лагерем» и отстояла от здания столовой на сто с небольшим метров.

Вся территория учебного центра была огорожена забором, поверх которого шел двойной ряд колючей проволоки, по одному из них был пущен ток высокого напряжения. Электричество вырабатывали несколько дизельных электроустановок. Одна работала на столовую, другая на ограждение и ночное освещение периметра, третья на освещение казарменных помещений.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация