Книга Легионеры, страница 45. Автор книги Михаил Нестеров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Легионеры»

Cтраница 45

Фантом ответственного за операцию канул в недра монитора, слившись с зеленоватой диаграммой.

Легкие жалюзи на окне пришли в движение, впуская через приоткрытую форточку прохладный воздух с улицы. Сквозняк.

Сергей повернул голову в сторону двери... На вид ей было двадцать семь – двадцать восемь. Каштановый локон кокетливо выбился из-под белоснежного колпака, отдавая легким контрастом с иссиня-черными бровями.

Медсестра отвечала закованному в наручники пациенту обворожительной улыбкой, мягко похлопывая пушистыми ресницами. Он насчитал шесть ударов своего сердца – ее ресницы опустились. На седьмой пришелся легкий и нежный взлет. Еще шесть ударов... Казалось, она поняла его внезапную игру. Сердце заработало быстрее, но ресницы девушки тут же догнали его: шесть, семь... шесть, семь...

Она прошла к окну и, обернувшись, взялась рукой за жалюзи.

– Закрыть, Сергей Максимович?

Лирическое настроение улетучилось подобно эфиру, запах которого преследовал прооперированного преступника. Сергей нехотя пожал плечами: “Делайте что хотите. Тут вы хозяева”.

Девушка не спеша приблизилась, положила свои красивые руки на высокую спинку кровати. И ждала, когда он поднимет на нее глаза. Дождалась довольно быстро. Заранее приготовленная улыбка и смеющиеся глаза предназначались ему, как и чуть просвечивающим на свету халат.

– В каком вы звании? – спросил он, иронично предположив, что под халатом девушки нижнее спецбелье с погонами капитана ФСБ. И невесело ухмыльнулся своей мрачной шутке.

Через открытое окно доносился слабый фон проезжающих по шоссе машин. Как наяву перед глазами Сергея возникла тропинка, которая вывела его к железнодорожному переезду. Машины переезжали через рельсы, не снижая скорости, лишь белая “Ока” притормозила, чтобы на маленьких колесах преодолеть препятствие.

Сергей появился из-за кустов неожиданно и вырос перед резко затормозившей малолитражкой: мокрый, в разорванной одежде, окровавленный, с пистолетом, направленным на водителя.

Водителем оказалась женщина лет тридцати, с короткой рыжеватой челкой, в шейном платке.

– Открывай дверь! – Марковцев сместился к дверце пассажира и, едва удерживаясь на ногах, ждал, когда она откроется. – Сиденье наклони, – приказал он и влез на заднее кресло. – Вперед! Скорость не превышай, но и не останавливайся.

Марк лег, поджав под себя ноги, и мутнеющим взглядом посмотрел на потолок машины. Относительная безопасность отняла последние силы. Все поплыло перед глазами, ему казалось, что он снова в салоне самолета, а женщина за рулем – пилот. Горячие губы бредившего Сергея прошептали:

– Сядешь без предварительного захода... Огни включены и ждут нас...

Хоть он и бредил в тот момент, но слова отложились в памяти. Когда пришел в себя, увидел больничную палату, но не обнаружил своего товарища. И сердцем, которое надрывно скрипнуло, понял: Валя убит...

На следующий день Сергей почувствовал себя неловко в компании девушки. Его лоб прорезали глубокие морщины, когда медсестра поздоровалась с ним простым кивком головы и прошла к окну. Утренний свет наполнил палату, на короткие мгновения в свете солнечных лучей Сергей сумел разглядеть контуры тела медсестры. Он видел что-то магическое в ее частых путешествиях к окну. И он ждал этих моментов. До тех пор, пока его не начал допрашивать следователь Генпрокуратуры.

– Закрыть окно, Сергей Максимович?

– Возьми его с собой и вали отсюда!

Сорвал злость на ней, но освободился от реанимационно-чистого галлюциногена.

Элеонора ответила на чуть растерянный взгляд Сергея милой улыбкой, мягко похлопывая пушистыми ресницами. Сергей насчитал шесть ударов своего сердца – ее ресницы опустились...

Как же все знакомо...

Она прошла и остановилась на середине комнаты. Марковцев попросил у нее прощения глазами: “Извини, дорогая, мне нужно перекинуться парой-тройкой слов с хозяином квартиры. Это недолго”.

Сергей прикрыл кухонную дверь и вплотную приблизился к Щедрину. Сунув ему в карман сотню долларов, похлопал по выпирающему животу:

– Сходи в ресторан поужинай. Ешь не спеша. Если встанешь из-за стола с чувством легкого голода, садись обратно. И так два-три часа, понял? Пока я не позвоню тебе на мобильный.

Щедрин наигранно выкатил глаза:

– Два-три часа?

– Ладно, ладно, остряк, вали отсюда.

“Вали из собственной квартиры”, – заметил про себя журналист.

Закрыв за хозяином входную дверь, Сергей вернулся в комнату. Пальто и косынка гостьи лежали на диване, в изящных пальцах Норы тонкая коричневатая сигарета, взгляд задумчивый.

В тот день их первой встречи она, несмотря на свой невозмутимый стоический вид, испытала дискомфорт, а после ухода Сергея долго не могла успокоиться. Ночью же ею овладел безотчетный страх. Она пришла затем, чтобы, увидев живого Сергея, во взгляде которого различила несколько прожитых жизней, избавиться от присутствия в квартире его фантома. А если он снова появится перед ней, то уже с иным выражением глаз.

И ее глаза вдруг стали настороженными.

Но она быстро согнала это выражение и встала. Ее глаза и губы снова улыбались. Элеонора не спеша подошла к Сергею и как-то очень знакомо для него положила руки на его плечи. Ему показалось, он видел эти простые движения ее красивых рук тысячу раз.

А пока они оба играли: его сердце убегало вперед, мягкие взмахи ее ресниц догоняли его.


Спартанская полуторка в спальне Щедрина годилась разве что для беспокойного сна. В пролежнях от массивного журналистского корпуса, приспособленная для одного человека, она будто отторгала два чужеродных тела. Секс на ней походил на спаривание для Книги рекордов Гиннесса. Даже просто лежать рядом оказалось делом непростым. Оба – и Сергей и Нора – скатывались друг к другу. Более-менее удобно чувствовали себя на боку – ровно столько места занимало лежбище репортера.

– Кажется, я вывихнула плечо, – шепнула девушка и рассмеялась.

А Сергей если что и вывихнул, то мозги. В таком вывернутом состоянии они валялись где-то потерянные. Вполне возможно, на них сейчас покоилось мятое платье Норы или ее кружевные трусики. Он целовал ее маленькую девчоночью грудь, сжимал в объятиях хрупкие плечи. Где-то глубоко в подсознании шел упор на явное отклонение: ему казалось, в его руках бьется пятнадцатилетняя девочка.

Но все это из-за хрупкости девушки и, как ни странно, ее невинности. Как бы невинности. Она сама сделала первый шаг, но в постели оказалась неопытной. Сергей дал ей то, чего она никогда не получала от мужа: напористость и чуточку грубости. И она не могла сказать, что ей это не понравилось.

А вот Сергей мог заметить ей: “С Борей ты прожила три года. Но в какой крепости тебя держали хотя бы с восемнадцати до двадцати трех?”

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация