Книга Директива - уничтожить, страница 38. Автор книги Михаил Нестеров

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Директива - уничтожить»

Cтраница 38

Володя всмотрелся в парня более внимательно, но так и не определил в нем того человека, по которому хоть какое-то время можно погрустить. Еще раз вздохнув, он с надеждой спросил:

– Тебе телевизор не надо? Цветной.

– Нет, оставь его себе. И не продавай. Я думаю, на сегодня тебе выпивки хватит.

– Да? А что я должен сделать?

– Как тебя зовут?

– Володя. Карасев.

– Ну, Карась, для начала пойдем со мной.

Гараж-»ракушка» был распахнут, в нем, выехав наполовину, находилась неприметная белая «восьмерка»; стекла, правда, были тонированными. «Ракушку» купили спешно и так же спешно и незаметно прилепили к общему массиву металлических гаражей. Из машины велось наблюдение за домом Никишиных. Даже не за домом, а целиком за двором, который был стиснут с двух сторон 4-м и 5-м Новоподмосковными переулками. Гараж стоял в конце двора, почти у самых мусорных контейнеров. Наблюдательных точек было три, еще одна располагалась на чердаке дома № 6 по 5-му Новоподмосковному переулку, торцом примыкающего к дому Антона Никишина. Видеосъемку вести оттуда было неудобно, самым лучшим местом для этого был, конечно, гараж. Отсняли в общей сложности 60 часов, беря крупным планом всех молодых людей, входящих в подъезд или проходящих мимо. Помимо визуального наблюдения, на аудиопленку наговаривались приметы и действия объектов.

Наблюдателей из дробовской службы безопасности было семь человек, а сегодня с утра шеф вместе со сменой прислал еще пятерых.

Никто из них ни разу не сказал: «Долго еще?», «Сколько можно!», «Когда, наконец, он появится!», «Надоело уже». Казалось, каждый из них лишен эмоций, каждый механически выполняет только то, что ему было поручено. Для них двор был разбит на секторы, главное – ответить за собственный сектор. Вячеслав Семенов, например, и его сменщик Юрий Калягин знали, что на их участке постоянно «пасутся» четыре милицейских оперативника; в отличие от них Семенов и Калягин знали их в лицо и слушали их рации. А Игорь Сафронов мог с закрытыми глазами нарисовать комитетчика, дежурившего в квартире напротив Никишиных; мог нарисовать и в фас и профиль самого Антона, чья фотография постоянно была у каждого перед глазами.

Видеокамера щелкнула, закончилась кассета. Андрей Фролов, назначенный старшим в группе наблюдения и дежуривший только в дневное время, сменив кассету, продолжил наблюдение. Почти вслед за этим ожила рация, и голос Семенова сообщил, что со стороны первого подъезда дома № 3, корпус 1, в сторону гаража направляется парень лет 17 – 18 вместе с мужчиной около сорока лет. Фролов посмотрел в правое окно. Эта пара не приближалась к подъезду, выйдя из-за угла дома, она удалялясь от него под углом в 45 градусов. Обычная ситуация, каких в день повторяется сотни раз. Объекты не попадали в фокус камеры, и Фролов привычно продиктовал:

– Двое направляются от угла дома № 3, корпус 1, строго к углу дома № 6. Один из них лет 17 – 18 на вид, высокий, около ста восьмидесяти сантиметров, среднего телосложения, одет в черные джинсы, темную майку, черную кепку и солнцезащитные очки. Под описание Никишина не подпадает. Второй… – Фролов сделал паузу: описывать его внешность или нет? – и коротко бросил: – Лет около сорока, вид помятый, небритый, лицо круглое, носит отпечаток пьянства. Время 7.31. Все.

Андрей проводил глазами пару, которая, пройдя гараж-»ракушку», присела на скамейку за столиком. Теперь, чтобы видеть их, Фролову пришлось слегка склониться и повернуть голову влево. Впрочем, в этом не было надобности, это не его сектор, за ними сейчас смотрит Куликов.

Из первого подъезда, где была квартира Никишиных, вышел молодой человек около двадцати лет и повернул направо. Фролов знал, что сейчас он еще раз повернет, чтобы скрыться за углом. Парень жил в этом подъезде на третьем этаже, тем не менее Фролов коротко описал действие:

– Михаил Шабунин, квартира № 10, время 7.35.

В 7.49 сменился милицейский пост. Наружное наблюдение теперь вели лейтенант Постников и сержант Воробьев. Чекиста в квартире у соседей сменят, как всегда, с опозданием. Сейчас там находился фээсбэшник Малахов.

Рация снова ожила, и Воробьев доложил ответственному за операцию офицеру ФСБ на пульте, что они сменились. Потом такой же доклад на пульт МВД. Примерно через полчаса к ним примкнут еще два человека – недовольных и нервных, как и те, первые. Наверное, для полного счастья им не хватало пограничников и таможенников.

Фролов равнодушно проводил глазами смену и, посмотрев на часы, отметил время: 7.52. Около восьми часов из подъезда выйдет мать Антона Никишина. Дополнительные пять человек, которых выделил шеф, будут провожать ее до места работы.

Образцов насмешливо смотрел в страждущие глаза Володи Карасева. Того порядком лихорадило, и он то и дело поглядывал на часы Сергея.

– Сколько там?

– Половина восьмого. Даже минут на пятнадцать больше, у меня часы отстают. Да не трясись ты, как холодильник! Потерпеть не можешь?

– Ну хоть на бутылку пива дай! Я же не убегу, при тебе ее засосу.

– Я уже покупал тебе пива.

– Так это когда было-то?

– Двадцать минут назад. – Образцов подбодрил нового знакомого. – Ничего, успеешь, потерпи еще несколько минут.

Володя Карасев, решив подойти с другого бока, взял Образцова на испуг.

– Тогда до свидания, – он поднялся и сделал несколько уверенных шагов.

– Прощай, – равнодушно отозвался Сергей и тоже встал со скамейки, направляясь в другую сторону.

– Эй! – быстро окликнул его Володя. – Так дела не делают! Ладно, я согласен.

Образцов вернулся на место, не сводя глаз с первого подъезда. Володя занялся тем же, что и раньше: стал тихо стонать, хватаясь то за желудок, то за голову. Минуты через три он снова обратился к Образцову:

– Слышь, пацан, а криминала тут точно нет?

Сергей повернул к нему голову.

– Ну какой криминал, сам подумай! Передать несколько слов женщине, по-твоему, криминал? Это моя мать, но я не хочу с ней разговаривать. Поругались, понимаешь? Скажешь, чтобы через десять минут принесла мою одежду в сквер напротив.

– А сам не можешь сказать?

– Я тебе русским языком говорю: поругался я с ней. А прямо здесь шмотки взять не могу, обычно вслед за ней мой пахан выходит – чемпион Башкирии в тройном прыжке, от него не убежишь.

– А почему они вместе не выходят?

– Он квартиру на сигнализацию ставит да с дверьми железными возится. Я-то их распорядок от и до выучил.

– Все равно здесь что-то нечисто. – Володя подозрительно оглядел Образцова: тот был в темно-синей бейсболке, солнцезащитных очках в желтой оправе и с банкой фанты в руке. – Дай хоть водички хлебнуть.

Образцов, перевернув банку, потряс ее.

– Пустая. – Он вдруг застыл, вглядываясь в вышедшую из подъезда женщину. Антон подробно описал ее внешность, даже на довольно внушительном расстоянии Образ узнал ее. Сунув руку в карман, он вытащил две десятитысячных купюры и вложил их в руку Карасева. – Давай, мужик, вон она. Поторопи ее, скажи, сын будет ждать ее в сквере на площади Ганецкого через десять минут, пускай спешит. Вначале пусть сбегает за шмотками. Обязательно пусть вернется домой за одеждой, понял?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация