Книга Плотские повести, страница 24. Автор книги Юрий Поляков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Плотские повести»

Cтраница 24

- На этаже его нет. Наверное, спустился в производство. Как только вернется, сразу скажу, что вы звонили…

А в те редкие минуты, когда телефон молчал, она сидела тихая, погруженная в какое-то свое девичье горе.

- Почему вы такая грустная, Инна Феликсовна? - спросил Калязин, уже успев выяснить, как ее зовут.

- А вот это… - она скосила глаза на бумажку, где было записано его имя, - …Александр Михайлович, совершенно не ваше дело!

Скорее всего, Инна сочла его очередным докучливым автором, принесшим в издательство рукопись. Парень в куртке вдруг сочувственно подмигнул Калязину и снова заиндевел.

«Строгая девица!» - подумал Саша и погрузился в размышления о том, что завоевать строгую, неприступную женщину, добиться от нее нежной привязанности - это особенно трудно и почетно - что-то наподобие сексуального альпинизма, хотя, впрочем, кто-то из знакомых скалолазов рассказывал ему, будто спускаться с покоренной вершины не в пример труднее, а главное - утомительнее, нежели взбираться на нее.

И тут как раз на пороге кабинета появился смеющийся Гляделкин. Он провожал какого-то, судя по золотой цепи на шее, крутого инвестора, долго жал ему руку и передавал бесчисленные семейные приветы. Парень в куртке мгновенно напружился, вскочил и стал внимательно озирать приемную, точно в отделанных искусственным дубом стенах могли внезапно открыться потаенные бойницы. Наконец крутой вырвался из Левкиного расположения и ушел вместе со своим огромным телохранителем.

Гляделкин удовлетворенно похлопал себя по животу, но встретившись глазами с напрягшейся секретаршей, сразу посерьезнел, кашлянул и распорядился:

- Александр Михайлович, заходите! Инна Феликсовна, ни с кем не соединять!

- Даже с Маргаритой Николаевной? - поинтересовалась она с недоброй иронией.

- Маргарита Николаевна может позвонить мне на мобильный. Вы это отлично знаете! - строго ответил Левка, глядя мимо Инны.

«Э-э, да у них тут непросто!» - завистливо подумал Калязин, заходя в кабинет, обставленный дорого и со вкусом.

На стене висела большая фотография: на ней Гляделкин вручал книгу самому президенту. В углу в специальной стеклянной витрине стоял манекен, одетый в золотопуговичный мундирчик.

- Лицейский мундир Дельвига, - похвастался Гляделкин. - Купил по случаю. Жалко, треуголка потерялась…

Они выпили отличного коньяка, название которого Левка произнес с гордостью, а Калязин, естественно, не запомнил, поговорили о жизни, о семейных делах. У Гляделкина была уже вторая жена - Маргарита и трое детей. Он показал фотографию в полированной деревянной рамочке. Жена оказалась дородной крашеной блондинкой с усталыми глазами домохозяйки. Детей она обнимала, точно наседка, прикрывающая крыльями цыплят. Сам же Левка на снимке стоял чуть отстранившись, как выполнивший свое дело кочет. Потом он расспрашивал Сашу про Татьяну, даже как-то сочувственно завидуя многолетнему семейному постоянству однокашника:

- Наши-то все уже по сто раз женились-разводились…

Он попросил показать снимок жены и сына и очень удивился, узнав, что таких фотографий Саша с собой не носит. Наконец, посерьезнев и перейдя на руководящий тон, Левка очертил Калязину круг его будущих обязанностей и назвал оклад жалованья, такой большой, что Саша аж вспотел от неожиданности. Ударили по рукам и уже на пороге Гляделкин остановил своего нового подчиненного неожиданным вопросом:

- Понравилась?

- Кто?

- Секретарша.

- Красивая…

- Не просто красивая - увлекательная! - вздохнул он. - Но будь осторожен. Она - девушка с целью…

Согретый коньяком и будущим окладом, Калязин вышел из кабинета уже главным редактором.

- Так почему же вы все-таки грустная? - с хмельной настойчивостью спросил он Инну, прикладывавшую печать к его разовому пропуску.

- Я же сказала - вас это не касается.

- Главного редактора, - ответил он с совершенно нехарактерной для него хвастливостью, - касается все. В том числе и настроение сотрудников.

- Так вы наш новый главный редактор?

- Аз есмь! - ответил он и смутился от собственного мальчишества.

- Буду знать, - отозвалась она, подозрительно глянув на нетрезвого главреда, пришедшего на смену прежнему - алкоголику.

- У вас неприятности? - снова спросил он - теперь уже тоном волшебника, специализирующегося на устранении невзгод и неурядиц.

- Может быть, когда-нибудь расскажу… - ответила Инна и посмотрела на него с мимолетным интересом.

О том, что у Инны Журбенко с Гляделкиным не просто что-то было, а был серьезный роман, в результате которого шеф чуть не развелся с женой, но в последний миг одумался, Калязину нашептали на первом же редакционном винопитии по случаю Восьмого марта. То ли это была фирменная издательская история, которой потчевали каждого новичка, то ли Саша, несмотря на все усилия, не сумел скрыть от окружающих своего интереса, нараставшего, подобно медленной, но неотвратимой болезни.

После очередного тоста «за дам-с» он пошел покурить на лестничную площадку с корректоршами - пожилой, подслеповатой Серафимой Матвеевной и относительно молодой еще Валей, накрашенной так вызывающе ярко, что на ее лицо следовало бы смотреть с большого расстояния и сквозь сложенную трубочкой ладонь, как на картину художника-пуантилиста. И вдруг они возбужденно, перебивая друг друга, точно давно ждали подходящего момента, стали рассказывать ему про директорскую секретаршу.

Инна пришла в издательство сразу после школы на место своей матери, которая проработала здесь корректором пятнадцать лет, а потом во втором браке родила и сделалась домохозяйкой, благо новый муж неплохо зарабатывал установкой спутниковых антенн на многочисленных подмосковных особняках.

- Ах, какая была девочка! - восхищалась Серафима Матвеевна. - Как струнка! Прямо Ассоль! Строчим сверку, а она вдруг в окно уставится и все забудет… «Инн, спрашиваю, о принце, что ли, мечтаешь?» - «Да ну вас…» - смеется…

- Совсем простенькая была. Я ее краситься учила! - добавила Валя, заманчиво поглядывая на Сашу.

Вскоре появился и принц - выпускник института военных переводчиков.

- Видный парень и с характером, - сообщила Серафима Матвеевна. - Часто заходил к нам, ждал, когда закончим. Мы - Инке: «Да иди ты! Без тебя, сопливой, дочитаем!» А она: «Ну как же, нельзя… Володя подождет…»

- А однажды, - захохотала, вспомнив что-то веселое, Валя, - сидит он, ждет и на меня смотрит. Внима-ательно! Я не пойму… А потом сообразила, что давала Инке свою блузку - мне из Франции полюбовник привез - на свидание надеть. Вовка и узнал… Не понравилось! Он парень-то с гонорком…

- Это - да, - согласилась Серафима Матвеевна. - Два любимых выражения у него были: «Я полагаю…» и «Я принял решение…» Непростой парень. Но - хорош! А уж как форма ему шла! Прямо - Лановой!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация