Книга Спасти президента, страница 122. Автор книги Лев Гурский

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Спасти президента»

Cтраница 122

— Так точно, — сказал капитан Дима Богуш. И деревянным голосом добавил: — Из нашего аэропорта в Раменках только что звонил пилот «сессны». Спрашивал, когда будет оплачен его вчерашний перелет из Кара-Юрта в Москву...

Внизу, под моим каблуком, завозились обломки мраморного слоника, пытаясь собраться заново.

— Никакого перелета не было, — объявил я, додавливая обломки ногою. — Зарубите это себе на носу, капитан Богуш. И летчику передайте, когда спросит.

— Так точно, — покорно ответил адъютант. — А что прикажете передать в немецкое посольство, товарищ полковник? Они там потеряли герра Карла фон Вестфалена вместе с переводчицей. Дважды звонили. Говорят, те поехали к нам, а потом пропали...

Ни шагу назад, мысленно скомандовал я себе. Ни шагу. Полковник Панин — не из тех, кто отступает. Капитуляции не будет, господа слоники. Я не допущу, мраморные вы твари. Враг будет разбит.

— Москва — большой город, капитан Богуш, — вслух отчеканил я. — В Москве иностранцам немудрено потеряться. Вы же видели сами, как эти двое от нас вчера ушли в целости и сохранности?

— Так точно. — В голосе Образцового Офицера зазвучала легкая растерянность. Но он привык во всем меня слушаться. Раз сказано «видел» — значит, видел. — А что делать с двумя фашистами, товарищ полковник?

Минуту назад я был уверен, что моему капитану ничего не требуется повторять второй раз.

— Разобрались же! — недовольно произнес я. — Еще позвонят из посольства, скажете им правду: были, но давно все вышли.

— Виноват, товарищ полковник, я не про тех, — осторожно возразил Богуш. — То были просто немцы, а не фашисты. А я про других двух фашистов...

— Эти еще откуда? — напрягся я.

— Не могу знать, товарищ полковник, — отрапортовал мой адъютант. — Явились с раннего утра. Оба в черном, на пилотках — черепа. Говорят, что им надо к Генералу...

Вот он, настоящий десант, мгновенно понял я. Это «Мертвая голова»! Теперь держись, полковник Панин, ни шагу назад! Двое эсэсовцев — только арьергард.

Я вскочил из-за стола и подобрался к окну, чтобы проверить тылы. Так и есть! В небе уже барражировал гигантский мраморный слоник. Белый, откормленный и наглый, он плыл над Москвой-рекой, лениво загребая хоботом.

Обложили, застучало у меня в висках. Со всех сторон, даже с неба. Заговор штатских и слоников. Сперва оттяпали туловище Генералу, а затем напустили на меня немцев, корейцев, консультантов и «Мертвую голову».

Хотели взять меня в клещи. Все против меня. Все на одного. Думали, что я сдамся.

Не-е-ет, господа! Полковник Панин никогда не уклоняется от боя и не задирает лапки кверху. Полковник Панин — из тех, кто сражается до конца. Уложу гадов, сколько смогу, а последняя пуля — себе.

— Ну где там эти фашистские ублюдки? — Я опять занял оборону за столом и расстегнул планшет.

53. БОЛЕСЛАВ

По утрам я обычно экономлю время. Секретарша Ксения приносит мне завтрак прямо в кабинет, где я съедаю марципановую булочку и выпиваю стакан кефира, не отходя от рабочего стола.

Но сегодня — случай особенный.

В день выборов полезно подчеркнуть близость босса к простому кремлевскому народу, у которого нет персональных секретарш. Все мы — от Президента и до последнего делопроизводителя! — сегодня одинаковые субъекты всеобщего избирательного права. У каждого имеется ровно один голос. Каждый может свободно отдать его, кому захочет: демократия. И так как Президенту, увы, не дано проявить единение с нацией, я возьму эту ношу на себя. Я лично позавтракаю в служебном буфете на первом этаже.

Все равно народу там бывает маловато. А тот, кто есть, не рискнет подсаживаться за мой столик...

Едва я отпил глоток кефира, как возникший из пустоты Валера Волков мигом подсел за мой столик. В руке он держал сине-бело-красную жестянку пепси.

— Здрасьте, Болеслав Янович, приятного вам аппетита! — сказал Волков и, не тратя время даром, пустился каяться в свеженьких грехах.

Валерин монолог занял несколько минут. После него Волков скорчил рожицу честного дитяти, чье раскаяние учитель обязан вознаградить минимальной трепкой. Лучше символической. Погрозить пальцем и простить.

Я выдержал небольшую начальственную паузу, в течение которой мрачно допивал кефир. Валера послушно ждал, не притрагиваясь к своей пепси-коле.

— Допустим, несчастный случай, — наконец, сказал я этому великовозрастному шкоднику. — Поднялся сильный ветер, шар «Элефант» сорвался с привязи и улетел. Допустим. Но зачем тебе вообще приспичило надувать слона? На кой он тебе сдался, Валера?

Волков всплеснул руками.

— Он ведь совсем без пользы валялся, Болеслав Янович! — проникновенно объявил он. — С предыдущих выборов. А я его к хорошему делу хотел приспособить.

— К чему можно приспособить огромного надувного слона? — изумился я. Наверное, от кефира я изрядно поглупел.

— Ченч, — быстро ответил Волков. — Я уже все посчитал. Мы бы отдали задаром этот шар «Аэрофлоту», «Аэрофлот» бы задаром свозил в Сибирь четыре рок-группы и певицу Надежду Лисовскую. Баш на баш. Теперь придется платить самим...

— Постой, а «Аэрофлоту» наш слон зачем? — Светлая валерина идея никак не давалась мне в руки.

— Для рекламы, естественно, — пожал плечами Волков. — Я им даже сочинил забойный сценарий рекламного ролика. Там сперва идет площадь Пушкина, общим планом. Потом крупняком памятник Пушкину. Сверху ему на голову какает голубь, опять крупно. «Хорошо, что коровы не летают!» — говорит Пушкин... ну там типа мультипликации. Дальше встык показывают, как над головой памятника пролетает наш слон. Фонограмма смеха. И титр во весь экран: «Летайте самолетами Аэрофлота!»... Правда клево, Болеслав Янович?

— Ничего не понимаю. — Я озадаченно глянул на Волкова. — При чем тут слон?

— Это теперь эмблема «Аэрофлота», — растолковал мне Валера. — Очень стебно. Раньше-то у них были серп и молот с крылышками. Потом серп с молотом убрали, остались одни крылышки. А после уж кто-то допер, что так чересчур смахивает на женские прокладки... Ну и придумали слона.

— А Пушкин здесь при чем?

— О-о, Пушкин в России всегда при чем, — махнул рукою Валера. — Куда у нас ни плюнь, обязательно попадешь в Пушкина...

Как бывшему педагогу, мне сделалось обидно за Александра Сергеевича. Мало того, что его именем называют дискотеки, парфюмерию и глянцевые журнальчики. Мало того, что его строки перевирают всуе разные шизофреники-террористы. Так теперь еще мой собственный помощник едва не обкакал поэта рекламным голубем. Весь аппетит мне испортил.

— Ты у меня доплюешься в классика, варвар! — Я сердито отложил недоеденную булочку в стакан из-под кефира. — Даже американский резиновый слон не пожелал участвовать в твоем кощунстве. Улетел, и на здоровье.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация