Книга Англия. Ни войны, ни мира, страница 106. Автор книги Александр Широкорад

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Англия. Ни войны, ни мира»

Cтраница 106

В отдельных случаях дело доходило до открытого вызова царю. Так, в конце мая 1916 г. посол Бьюкенен специально прибыл в Москву, чтобы наградить высшим британским орденом московского городского голову М.В. Челнокова. «Мэр» Челноков стал пэром, но одновременно он был еще и главноуполномоченным Всероссийского городского союза, а, по данным Нины Берберовой {187}, и «братом высокой степени». Кстати, вместо занятий благоустройством первопрестольной Челноков в 1916 г. начал челночить в Ставку для переговоров с Алексеевым и другими генералами. Официально наградить заговорщика, которого подозревает правительство? Представим на секунду реакцию Лондона, если бы в 1970-х годах советский посол в Англии вручил бы Героя Советского Союза лидеру североирландских сепаратистов.

Бьюкенен и Палеолог, благодаря знакомству с великими князьями и генералами, получают самую конфиденциальную информацию о боевых операциях русских войск, возможных кадровых перестановках в правительстве, высказываниях царя и царицы в узком кругу. Такие беседы в любом государстве были бы сочтены изменой. Но для заговорщиков Бьюкенен и Палеолог не послы союзных государств, а союзники в борьбе против Николая II. В присутствии послов начинаются и разговоры о вариантах переворота, но ни Бьюкенен, ни Палеолог не прерывают собеседников.

Фактически послы Англии и Франции становятся участниками заговора против монарха, при котором они аккредитованы. Причем Бьюкенен больше общался с заговорщиками из думской среды, промышленниками и юристами. А Палеолог больше предпочитал аристократические салоны, тот же салон великой княгини Марии Павловны. Кроме того, Палеолог регулярно встречался с верхушкой польской аристократии князем Станиславом Радзивиллом, графом Иосифом Потоцким, графом Адамом Замойским и т.д. Разумеется, ясновельможные паны не собираются участвовать в заговоре против Николая, их интересуют последствия. В спокойной обстановке французского посольства паны вместе с любезным хозяином уже делят на части Российскую империю.

Кое-какая информация о деятельности послов союзников доходит и до охранки. Анна Вырубова позже в своих мемуарах пишет: «Государь заявил мне, что он знает из верного источника, что английский посол, сэр Бьюкенен, принимает деятельное участие в интригах против их величеств и что у него в посольстве чуть ли не заседания с великими князьями. Государь добавил, что он намерен послать телеграмму королю Георгу с просьбой воспретить английскому послу вмешиваться во внутреннюю политику России, усматривая в этом желание Англии устроить у нас революцию и тем ослабить страну ко времени мирных переговоров. Просить же об отозвании Бьюкенена государь находил неудобным: "Это слишком резко", как выразился его величество».

А вот что вспоминает в эмиграции княгиня Палей, вдова великого князя Павла Александровича, одна из самых активных заговорщиц в великокняжеской группировке: «Английское посольство по приказу Ллойд-Джорджа [премьер-министра] сделалось очагом пропаганды. Либералы, князь Львов, Милюков, Родзянко, Маклаков, Гучков и т.д., постоянно его посещали. Именно в английском посольстве было решено отказаться от легальных путей и вступить на путь революции».

Сам Джордж Бьюкенен в 1924 г. оправдывался: «...многие все еще думают, что я был ее [Февральской революции] основной пружиной, что именно я дергал за веревку и пустил ее в ход. Даже после моего возвращения в Англию в начале 1918 года это обвинение неотступно меня преследовало, и мне никогда не удавалось сбросить его с себя. Некоторые из моих прежних русских друзей все еще смотрят на меня с подозрением, а некоторые из них даже повернулись ко мне спиной, как к косвенному виновнику несчастий, выпавших на долю их родины и их последнего императора».

Итак, против императорской четы сплотились все — семейство Романовых, верхушка генералитета, Государственная дума и бесчисленные городские и промышленные буржуазные организации. Координация действий этих разнородных сил осуществлялась масонскими ложами и посольствами «союзных держав». Дело шло к развязке.

И вот царь низложен, а власть в России перешла к Временному правительству. Сразу же возникает вопрос: а что делать с бывшим царем и его семейством? Поначалу они были оставлены под домашним арестом в царской резиденции Александровском дворце в Царском Селе.

4 марта (ст. ст.) 1917 г. Николай II письменно обратился к председателю Временного правительства князю Львову с просьбой разрешить ему с семьей уехать в Англию. Через три дня Львов ответил, что Временное правительство согласно вывезти Романовых в Романов (ныне Мурманск), а оттуда — в Англию. 7 марта министр иностранных дел Временного правительства Милюков встретился с послом Бьюкененом. Стороны обсудили возможность отъезда Николая II в Англию и пришли к согласию.

23 марта царь записал в дневнике: «Ясный день после 2 час. и оттепель. Утром погулял недолго. Разбирался в своих вещах и в книгах и начал откладывать все то, что хочу взять с собой, если придется уезжать в Англию» {188}.

Забавно, что сейчас монархисты утверждают, что, мол, император категорически был против отъезда из России. На самом деле он уже вещички складывал. Несостоятельна и большевистская версия о том, что революционные рабочие и солдаты не допустили выезда царя. В марте 1917 г. влияние большевиков на массы было крайне незначительно, а авторитет Временного правительства еще высок. В самом Романове (Мурманске) стояли британские военные корабли, которые при необходимости могли высадить несколько сот десантников для конвоирования Романовых. Так почему же Николай II не уехал, а принял смерть в подвале дома Ипатьева? Историк Сергей Порохов дает следующее объяснение:

«Премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж, хотя и не принадлежал к роялистам и не симпатизировал российскому императору, положительно ответил на эту просьбу. Он желал одного, чтобы Россия продолжила войну против Германии, и полагал использовать царя в качестве козырной карты, дополнительной меры воздействия на членов Временного правительства, которое в случае непослушания можно было бы объявить нелегитимным. У британского премьера не было сомнений в том, что его действия будут поддержаны Букингемским дворцом. Ведь супруга бывшего русского самодержца Алиса Гессен-Дармштадтская приходилась внучкой английской королеве Виктории, а мать Николая II императрица Мария (Дагмар Дармштадтская) была родной теткой правившего в это время в Англии Георга V.

Вскоре выяснилось, что Ллойд Джордж поспешил. У британского короля "не нашлось" свободного помещения, кроме летней резиденции Балморал в Шотландии, которая как раз весной "непригодна для жилья". Король высказывал сомнения в целесообразности приезда кузена в Лондон, по его указанию личный секретарь лорд Стамфордем пишет министру иностранных дел Артуру Бальфуру: "С каждый днем король все больше тревожится по поводу возможности приезда императора и императрицы в нашу страну. Как вы знаете, с самого начала король полагал, что присутствие императорской семьи, особенно императрицы (немки), вызовет разного рода трудности, и вы, вероятно, понимаете, в какое неловкое положение будет поставлена наша королевская семья, связанная тесными узами с российским императором и императрицей..."

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация